После завершения зимнего 1942–43 гг. наступления Красной Армии и контрудара немецкой оперативной группы «Кемпф» Восточный фронт в районе городов Орёл-Курск-Белгород принял причудливые очертания. В районе Орла линия фронта дугой вдавалась в расположение советских войск, а в районе Курска — наоборот, образовывала впадину в западном направлении. Эта характерная конфигурация фронта подсказала немецкому командованию план весенне-летней кампании 1943 г., в котором ставка делалась на окружение советских войск под Курском.

Несмотря на поражение под Сталинградом и на Северном Кавказе, вермахт был еще вполне способен наступать, наносить быстрые и мощные удары, что продемонстрировали бои весны 1943 г. под Харьковом. Однако в сложившихся условиях немцы не могли уже вести крупномасштабное наступление на широком фронте, как в предыдущих летних кампаниях. Некоторые представители немецкого генералитета предлагали начать позиционную войну, активно разрабатывая захваченные территории. Но Гитлер не желал уступать инициативу советскому командованию. Он хотел нанести противнику мощный удар хотя бы на одном из участков фронта, чтобы решающий успех с незначительными собственными потерями позволил диктовать обороняющимся свою волю в дальнейших кампаниях. Для проведения такого наступления как нельзя лучше подходил Курский выступ, насыщенный советскими войсками. Немецкий план весенне-летней кампании 1943 г. заключался в следующем: нанести мощные удары в направлении Курска с севера и юга под основание выступа, окружить основные силы двух советских фронтов (Центрального и Воронежского) и уничтожить их.

Подразделение 150 мм самоходных орудий на шасси французского трактора «Лоррен» перед боями. Орловское направление. Июнь 1943 г.

Subdivision of 15-cm SP guns on French «Lorraine» chassis before action. Orel area, June 1943.

Вывод о возможности уничтожения советских войск при малых собственных потерях вытекал из опыта летних операций 1941–42 гг. и в немалой степени базировался на недооценке возможностей Красной армии. После успешных боев под Харьковом немецкое высшее командование решило, что кризис на Восточном фронте уже миновал и достижение успеха в ходе летнего наступления под Курском не вызывало сомнений. 15 апреля 1943 г. Гитлер отдал оперативный приказ № 6 о подготовке Курской операции, получившей название «Цитадель», и проработке следующего за ней крупномасштабного наступления на восток и юго-восток, получившего кодовое наименование «Операция Пантера».

Верхний снимок — Перед наступлением. «Мардер III» и панцергреадеры на исходной позиции. Июль, 1943 г.

Before offensive. A «Marder III» and panzergrenadiers on initial position. July 1943.

Нижний снимок — «Тигры» 505-го батальона на марше.

«Tigers» of 505th batallion on march.

За счёт оголёния соседних участков Восточного фронта и передачи всех оперативных резервов в распоряжение групп армий «Центр» и «Юг» были сформированы три мобильные ударные группы. Южнее Орла располагалась 9-я армия, в районе Белгорода находилась 4-я танковая армия и оперативная группа «Кемпф». Численность войск, занятых в операции «Цитадель», составляла семь армейских и пять танковых корпусов, в которые входили 34 пехотных, 14 танковых, 2 моторизованных дивизии, а также 3 отдельных батальона тяжелых танков и 8 дивизионов штурмовых орудий, что составляло более 17 процентов пехотных, до 70 процентов танковых и до 30 процентов моторизованных дивизий от общего количества немецких войск на Восточном фронте.

Наличие танков в немецких танковых дивизиях перед началом Курской битвы

\	Pz II	Pz 38(t)	Pz III L/42	Pz III L/60	Pz III Ausf N	Pz IV L/24	Pz IV L/48	T-34	Pz VI	Pz Bef	FlamPz
2. Panzer-Division	12	—	8	12	20	1	59	—	—	6	—
3. Panzer-Division	7	—	8	34	17	2	21	—	—	1	—
4. Panzer-Division	—	—	—	—	15	1	79	—	—	6	—
5. Panzer-Division	—	—	—	—	17	—	76	—	—	9	—
6. Panzer-Division	13	—	—	34	18	—	32	—	—	6	14
7. Panzer-Division	12	—	—	43	12	1	37	—	—	7	—
8. Panzer-Division	14	3	25	30	4	8	14	—	—	6	—
9. Panzer-Division	1	—	8	30	—	8	30	—	—	6	—
11. Panzer-Division	8	—	11	51	—	1	25	—	—	4	13
12. Panzer-Division	6	—	15	15	6	1	36	—	—	4	—
13. Panzer-Division	5	—	4	10	—	—	50	—	—	2	—
17. Panzer-Division	4	—	1	19	9	1	31	—	—	2	—
18. Panzer-Division	5	—	10	—	20	5	29	—	—	3	—
19. Panzer-Division	2	—	5	22	11	2	36	—	—	1	—
20. Panzer-Division	—	9	2	10	5	9	40	—	—	7	—
23. Panzer-Division *	1	—	7	17	3	—	30	—	—	1	—
16. Pz. Gren — Division	4	—	—	32	5	—	11	—	—	1	—
Pz. Gren — Division Grossdeutschland	4	—	1	20	2	5	63	—	15	8	14
SS Pz. Gren-Division LSSAH	4	—	3	10	—	—	67	—	13	9	—
SS Pz. Gren — Division Das Reich	1	—	—	62	—	—	33	25	14	10	—
SS Pz. Gren — Division Totenkopf	—	—	—	63	—	8	44	—	15	9	—
SS Pz. Gren — Division Wiking	4	—	1	14	8	1	16	—	—	1	—
Итого	107	12	109	582	172	54	895	25	57	119	41

Наличие танков и штурмовых орудий в других подразделениях сухопутных войск

\	Pz III L/42	Pz III L/60	Pz III Ausf N	Pz V	Pz VI	StuG 40	StuPz IV	Ferdinand	B IV	Pz Bef
Pz. Abt. 502 *	—	3	1	—	14	—	—	—	—	—
Pz. Abt. 503	—	—	—	—	45	—	—	—	-	—
Pz. Abt. 505	8	7	—	—	31	—	—	—	-	—
Panther-Brigade	—	—	—	8	—	—	—	—	—	—
Pz. Abt. 51	—	—	—	96	—	—	-	—	—	—
Pz. Abt. 52	—	—	—	96	—	—	—	—	—	—
Pz. Jg. Reg. 656	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-
Stabs	2	-	-	-	-	-	-	-	-	3
Pz. Jg. Abt. 653	5	—	—	—	—	—	—	45	-	1
Pz. Jg. Abt. 654	5	—	—	—	—	—	—	44	-	1
Stu.Pz. Abt. 216	—	-	—	-	-	—	45	—	-	—
Pz. Abt (FKL) 301	-	-	-	-	-	-	-	-	-	-
Pz. FKL Kp. 312	—	—	—	—	—	7	—	—	36	—
Pz. FKL Kp. 313	—	7	3	—	—	—	—	—	36	—
Pz. FKL Kp. 314	—	—	—	—	—	10	—	—	36	—
Pz. Kp. 221	15	—	—	—	—	—	—	—	-	—
Итого	35	17	4	200	90	17	45	89	108	5

Кроме того: Штурмовых орудий StuG III и Stug 40 в штурмовых батальонах и противотанковых ротах пехотных дивизий — 455; штурмовых 105-мм гаубиц — 98, штурмовых пехотных орудий StuIG 33 в 23, танковой дивизии — 12, 150-мм САУ «Hummel» — 55 и более 160 противотанковых САУ «Мардер». По остальным САУ точных данных не имеется.

Немецкий танк PzKpfw IV Ausf G в засаде. Р-н Белгорода, июнь 1943 г.

A PzKpfw IV Ausf G in ambush. Belgorod area, June 1943.

«Фердинанд» 653-го батальона истребителей танков перед боями.

A «Ferdinand» of 653th battallion before offensive.

Первоначально планировалось начать наступательные действия 10–15 мая, но впоследствии этот срок был перенесён на июнь, затем на июль из-за неготовности группы армий «Юг» (некоторые авторы считают, что этот срок был перенесен из-за неготовности танков «Пантера», однако, по донесениям Манштейна, 1 мая 1943 г. он имел в своих подразделениях некомплект личного состава, достигавший 11–18 %).

Главной особенностью Курской битвы, выделяющей её среди других операций Второй Мировой войны, стало то, что именно здесь впервые за два года с момента нападения фашистской Германии на СССР советское командование правильно определило направление основного стратегического наступления немецких войск и сумело заблаговременно подготовиться к нему.

В ходе анализа обстановки, сложившейся на Центральном и Воронежском фронтах весной 1943 г., исходя из информации, переданной английской разведкой, а также проведения кратковременных стратегических игр в Генштабе в апреле 1943 г., было сделано предположение, что именно под Курском немецкое командование попытается взять реванш за Сталинградский «котёл».

203-мм гаубицы Б-4 артиллерийского корпуса прорыва на позициях.

20,3-cm B-4 howitzers of artillery breakthrough corps on position.

В ходе обсуждения планов противодействия немецкому наступлению сотрудниками Генштаба и членами Ставки было предложено два варианта летней кампании 1943 г. Один заключался в том, чтобы нанести по немецким войскам мошный упреждающий удар еше до начала наступления, разгромить их на позициях развертывания, после чего перейти в решительное наступление силами пяти фронтов с целью быстрого выхода к Днепру.

Второй предусматривал встречу наступающих немецких войск заблаговременно подготовленной глубокоэшелонированной обороной, оснащенной большим количеством артиллерии, чтобы исчерпать их силы в оборонительных боях и перейти затем в наступление свежими силами трёх фронтов.

Наличие танкового и артиллерийского вооружения в некоторых армиях Центрального и Воронежского фронтов

Фронт	Подразделение	Танков КВ	Танков Т-34	Танков Т-70 и Т-60	Орудий 122-мм и более	Орудий 45- и 76-мм	Орудий 37-мм И ДШК	Миномётов	ПТР	Пулемётов
Центральный	2-я Т. А.	—	367	240	—	110	72	258	645	912
	13-я армия, 129-я тбр и пять о.т.п.	—	260*	*	152	930	441	616	848	2416
	48-я армия	—	80 ****	54	?	?	?	?	?	?
	9-й ТК и 70-я армия	—	208*	*	—	640	386	1258	2125	4851
	60-я и 65-я армии	—	157 ****	97	?	?	?	?	?	?
Всего в распоряжении фронта		70	924	587	487**	1914**	1300	4792	11 216	5012
Воронежский	1-я Т.А.	—	420	203	—	146	170	264	768	1106
	10-й Т.К.	—	200	—	—	52	50	102	189	263
	5-й гв. Т.К.	—	200	—	—	52	50	102	189	263
	86-я, 180-я и 190-я о. Т. Бр	—	117	63	—	12 (Су-76)	—	18	72	99
	230-й, 59-й и 223-й о. Т.П.	—	66	—	—	—	—	—	81	—
	203-й и 60-й о. Т.П. прорыва	30	—	—	—	—	—	—	—	—
	1461-й САП	—	—	—	—	12 (Су-76)	—	—	—	—
Всего в распоряжении фронта		105	1109	463	688***	1600***	1480	4539	12 899	4578

Примечания:

* — отсутствует деление на средние и легкие танки, однако в 13-й амии имелось не менее 10 танков Т-60 и ок. 50 танков Т-70

** — в том числе 25 СУ-152, 32 СУ-122, 18 СУ-76 и 16 СУ-76 на трофейном шасси

*** — в том числе 24 СУ-122, 33 СУ-76 на отечественном и трофейном шасси

**** — в том числе средние танки М-3 «Генерал Ли»

По Воронежскому фронту данные довольно противоречивы, так как фронтовые сводки, поданные начальником тыла и командующим отличаются значительно. Согласно сводке начальника тыла к указанному количеству следует добавить ещё 89 легких Т-60 и Т-70), а также 202 средних танка (Т-34 и М-3).

Распределение артиллерии по армиям фронтов на 4 июля 1943 г.

Фронт	Армия	Ширина полосы обороны	Количество орудий и минометов	Плотность артиллерии на 1 км	Войсковая артиллерия	АРВГК	Всего ПТО
Центральный	48-я	38	991	26,0	241	80	321
	13-я	32	2718	85,0	567	164	731
	70-я	62	1585	25,5	361	122	483
	65-я	82	1187	14,5	352	40	392
	60-я	92	905	9,8	171	48	219
Резерв фронта		—	1405	—	197	232	429
Всего по фронту		306	8791	28,7	1889	686	2575
Воронежский	38-я	80	904	11,3	139	100	239
	40-я	50	1633	32,7	341	154	495
	6-я гв.	64	1674	26,2	331	258	589
	7-я гв.	50	1470	24.4	375	83	458
Резерв фронта		—	2538	—	359	220	579
Всего по фронту		244	8219	33,6	1545	815	2360

Наиболее ярыми сторонниками первого варианта кампании были командующий Воронежским фронтом Н. Ватутин и член военного совета фронта Н. Хрущёв, которые просили усиления своего фронта одной общевойсковой и одной танковой армиями с тем, чтобы перейти в наступление к концу мая. Их план поддерживал представитель Ставки А. Василевский.

Сторонником второго варианта выступало командование Центрального фронта, справедливо считавшее, что упреждающий удар будет сопровождаться большими потерями советских войск, а накопленные немецкими войсками резервы смогут использоваться для предотвращения развития нашего наступления и нанесения мощных контрударов в ходе его.

Проблема разрешилась, когда сторонников второго варианта поддержал Г. Жуков, назвавший первый сценарий «новым вариантом лета 1942 г.», когда немецкие войска не только отразили преждевременное советское наступление, но смогли окружить основную часть Советских войск и выйти на оперативный простор для наступления на Сталинград. И. Сталин, видимо, убежденный столь наглядной аргументацией, принял сторону оборонительной стратегии.

Предстоящие бои поставили перед командованием Красной Армии ряд сложнейших задач. Во-первых, немецкие войска провели в 1942–43 гг. реорганизацию и перевооружение новыми образцами боевой техники, обеспечившими им некоторый качественный перевес. Во-вторых, переброска на Восточный фронт свежих сил из Германии, Франции и проведенная тотальная мобилизация позволили немецкому командованию сконцентрировать на данном участке большое количество войсковых соединений. И, наконец, отсутствие в Красной Армии опыта ведения успешных наступательных действий против сильного противника сделало Курскую битву одним из самых значительных событий Второй Мировой войны.

Несмотря на численный перевес отечественных танков, качественно они уступали немецким боевым машинам. Только что сформированные танковые армии оказались громоздкими и трудно управляемыми соединениями. Значительную часть советских танков составляли легкие машины, а если учесть еще зачастую крайне плохое качество подготовки экипажей, станет ясно, сколь сложная задача ожидала наших танкистов при встрече с немецкими.

Несколько лучшим было положение в артиллерии. Основу материальной части противотанковых полков Центрального и Воронежского фронтов составляли 76-мм дивизионные пушки Ф-22УСВ, ЗИС-22-УСВ и ЗИС-3. Два артполка имели на вооружении более мощные 76-мм орудия обр. 1936 г. (Ф-22), переброшенные с Дальнего Востока, а один полк — 107-мм пушки М-60. Общее количество 76-мм орудий в противотанковых артполках почти вдвое превышало количество 45-мм пушек.

Подготовка огневой точки расчётом противотанкового орудия сержанта Турсунходжиева. На снимке — 76,2-мм орудие Ф-22 обр. 1936 г. одного из ИПТАП резерва Главного Командования. Орловское направление, июль 1943 г.

Preparation of weapon emplacement for 76,2-mm F-22 gun by Sgt. Tursunkhocfjiev' detachment. Orel area, July 1943.

Правда, если в начальный период войны 76-мм дивизионная пушка могла успешно применяться против любого немецкого танка на всех дистанциях действительного огня, то теперь положение усложнилось. Ожидаемые на полях боев новые тяжёлые немецкие танки «Тигр» и «Пантера», модернизированные средние танки и штурмовые орудия были практически неуязвимы в лобовой части на дистанции свыше 400 м, а времени для разработки новых артсистем не было.

Приказом Государственного Комитета Обороны (ГОКО) весной 1943 г. было возобновлено производство 57-мм противотанковых (ЗИС-2) и танковых (ЗИС-4М) пушек, остановленное осенью 1941 г. по причине высокой сложности. Однако к началу сражения на Курской Дуге на фронт попасть они не успели. Первый артполк, вооруженный 57-мм пушками ЗИС-2, прибыл на Центральный фронт только 27 июля 1943 г, а на Воронежский — еще позднее. В августе 1943 г. на фронт прибыли также танки Т-34 и KB-1c, вооруженные орудиями ЗИС-4М, получившие название «танк-истребитель». В мае-июне I943 г. планировалось возобновить производство 107-мм пушек М-60, но для нужд противотанковой обороны они оказались чрезмерно тяжелыми и дорогими. Летом 1943 г. ЦАКБ вело разработку 100-мм противотанковой пушки С-3, однако до ее принятия на вооружение было еще далеко. Усовершенствованная в 1942 г. 45-мм батальонная противотанковая пушка была принята зимой 1943 г. под индексом М-42 на вооружение взамен 45-мм пушки обр. 1937 г., но ее применение не давало ощутимого превосходства, так как она могла считаться достаточно эффективной только при использовании подкалиберного снаряда против бортовой брони немецких танков с небольших расстояний.

Тяжёлый танк KB-1 с гвардии лейтенанта Костина тяжёлотанкового полка прорыва 5-й гвардейской танковой армии перед боями. Июль, 1943 г.

On page 9. The KV-1s heavy tank of Guards lt. Kostin before action. Heavy tank breakthrough regiment, 5th Guards tank army. July 1943.

Задача повышения бронепробиваемости отечественной противотанковой артиллерии к лету 1943 г. сводилась преимущественно к модернизации существовавших бронебойных боеприпасов для 76-мм дивизионных и танковых пушек. Так, в марте 1943 г. в массовом производстве был освоен 76-мм подкалиберный снаряд, пробивавший на дистанции 500–1000 м броню толщиной до 96–84 мм. Однако объём выпуска подкалиберных снарядов в 1943 г. был крайне незначительным в связи с недостатком вольфрама и молибдена, добыча которых велась на Кавказе. Снаряды выдавали командирам орудий истребительно-противотанковых полков (ИПТАП) на счёт, причём утрата хотя бы одного снаряда наказывалась достаточно строго — вплоть до разжалования. Помимо подкалиберных, в боекомплект 76-мм орудий в 1943 г. были введены также бронебойные снаряды нового типа с локализаторами (БР-35ОБ), повысившими бронепробиваемость орудия на дистанции 500 м на 6–9 мм и обладавшими более прочным корпусом.

Испытанные осенью 1942 г. кумулятивные 76-мм и 122-мм снаряды (названные «бронепрожигающими») начали поступать в войска в апреле-мае 1943 г. Они могли пробивать броню толщиной до 92 и 130 мм соответственно, но, ввиду несовершенства взрывателей, их нельзя было применять в длинноствольных дивизионных и танковых орудиях (чаще всего снаряд разрывался в стволе орудия). Поэтому их включали только в боекомплект полковых, горных орудий и гаубиц. Для вооружения пехоты было начато производство ручных противотанковых кумулятивных фанат со стабилизатором, а для противотанковых ружей (ПТР) и крупнокалиберных пулеметов ДШК были введены новые бронебойные пули с твердосплавным сердечником, содержавшим карбид вольфрама.

Специально для летней кампании 1943 г. в мае Наркомату Вооружений (НКВ) был выдан крупный сверхплановый заказ на бронебойные (и полубронебойные) снаряды для орудий, которые прежде не считались противотанковыми: 37-мм зенитные автоматы, а также 122-мм и 152-мм дальнобойные пушки и пушки-гаубицы. Дополнительный заказ предприятия НКВ получили также на бутылки с зажигательной смесью КС и станковые фугасные огнеметы ФОГ.

В артиллерийских мастерских 13-й армии в мае 1943 г. было изготовлено 28 «переносных реактивных пушек», которые представляли собой отдельные направляющие от «Катюши», установленные на лёгкую треногу.

Все имеющиеся в наличии легкие артиллерийские средства (калибром от 37 до 76 мм) были ориентированы на борьбу с танками. Тяжёлые пушечно-гаубичные батареи, тяжёлые минометы и подразделения реактивных минометов «Катюша» также учились отражать удары танковых подразделений. Для них специально были выпушены временные памятки и наставления для стрельбы по движущимся бронированным целям. Зенитные батареи, вооруженные 85-мм пушками, были переданы в резерв фронтов для прикрытия особо важных направлений от танковых атак. Вести огонь по самолётам батареям, выделенным для ПТО, запрещалось.

76-мм дивизионное орудие обр. 1939/41 гг. ЗИС-22 (Ф-22 УСВ), одно из основных советских противотанковых средств летом 1943 г. (Фото из коллекции авторов).

AZIS-22(F-22USV)76-mm divisional Gun mod. 1939/41, one of main Soviet AT weapons of summer 1943.

Богатые трофеи, захваченные в ходе Сталинградской битвы, также готовились встретить огнем бывших хозяев. По крайней мере четыре артполка получили трофейную матчасть: 75-мм пушки РаК 40 (вместо 76-мм УСВ и ЗИС-3) и 50-мм РаК 38 (вместо 45-мм пушек). Два противотанковых артполка, переданные фронтам для усиления из резерва Ставки, имели на вооружении трофейные 88-мм зенитные орудия FlaK 18 /FlaK 36.

Схема расположения рубежей обороны Центрального и Воронежского фронтов на Курском выступе. Лето 1943 г.

A scheme of defensive lines of Central and Voronezh fronts on Kursk salient. Summer 1943.

Но не только материальная часть занимала умы отечественного командования. В неменьшей степени это коснулось также (в первый, и, видимо, в последний раз) вопросов организации и тщательной боевой подготовки личного состава.

Во-первых, был окончательно утвержден штат основной единицы противотанковой обороны — истребительно-противотанкового артполка (ИПТАП), который состоял из пяти четырёхорудийных батарей. Более крупная единица — бригада (ИПТАБр) — имела в своем составе три полка и, соответственно, пятнадцать батарей. Такое укрупнение противотанковых подразделений позволяло противодействовать большим количествам вражеских танков и при этом сохранять артиллерийский резерв для оперативного маневра огнем. Кроме того, в составе фронтов имелись также истребительно-противотанковые бригады общевойскового типа, которые имели на вооружении один легкоартиллерийский полк и до двух батальонов противотанковых ружей.

Во-вторых, во всех артиллерийских подразделениях отбирались бойцы, добившиеся успехов в борьбе с новыми немецкими танками (не только «Тигр» и «Пантера» были новинками; многие артиллеристы до лета 1943 г. не встречались с новыми модификациями PzKpfw IV и штурмовыми орудиями StuG 40), и ставились командирами орудий и взводов во вновь формируемых подразделениях. В то же время расчеты, потерпевшие поражения в боях с немецкими танками, напротив, выводились в тыловые подразделения. В течение двух месяцев (май-июнь) среди артиллерийских подразделений фронтов велась настоящая охота за «пушечными снайперами». Эти наводчики приглашались в ИПТАП и ИПТАБр, которым, приказом Ставки, в мае 1943 г. увеличили денежное содержание и паек. На дополнительную подготовку наводчиков ИПТАП было выделено, помимо практических, также до 16 боевых бронебойных снарядов.

Силами учебных подразделений из трофейных средних танков изготавливали макеты «Тигров», наваривая им на лобовую часть корпуса и башни дополнительные бронелисты. Многие наводчики, упражняясь в стрельбе по движущимся макетам (макеты буксировались на длинных тросах за артиллерийскими тягачами или танками), достигли высочайшего мастерства, умудряясь попасть из 45-мм, или 76-мм пушки по стволу орудия, командирской башенке или в смотровой прибор механика-водителя танка, движущегося со скоростью 10–15 км/ч (именно такой была реальная скорость движения танка в бою). Прошли обязательное обучение ведению огня по движущимся мишеням также расчёты гаубиц и пушек крупного калибра (122–152 мм).

К началу июля 1943 г. Курский выступ обороняла следующая группировка советских войск. Правый фас выступа протяженностью 308 км занимали войска Центрального фронта (командующий фронтом — К. Рокоссовский). В первом эшелоне фронт имел пять общевойсковых армий (48. 13, 70, 65 и 60-ю), в резерве располагались 2-я танковая армия, а также 9-й и 19-й танковые корпуса. Левый фас, протяженностью 244 км, занимали войска Воронежского фронта (командующий фронтом — Н. Ватутин), имеющие в первом эшелоне 38, 40, 6-ю гвардейскую и 7-ю гвардейскую армии, а во втором эшелоне — 69-ю армию и 35-й гвардейский стрелковый корпус. Фронтовой резерв составляли 1-я танковая армия, а также 2-й и 5-й гвардейские танковые корпуса.

Экипаж младшего лейтенанта Русакова готовит танк перед боями. 2-я танковая армия. Курское направление, лето 1943 г.

A crew of jr.lt. Gusakov prepares their tank for action. 2nd tank army. Kursk area. Summer 1943.

В тылу Центрального и Воронежского фронтов занимал оборону Степной фронт (командующий фронтом И. Конев) в составе шести общевойсковых, одной танковой армии, а также четырех танковых и двух механизированных корпусов.

Оборона советских войск на Курском выступе резко отличалась от таковой в битве под Москвой и Сталинградом. Она была преднамеренной, заблаговременно подготовленной и осуществлялась в условиях некоторого превосходства в силах над немецкими войсками. При организации обороны учитывался опыт, накопленный под Москвой и Сталинградом, особенно в части инженерно-заградительных мероприятий.

Гвардейский расчёт готовит окоп для 45-мм противотанкового орудия. Курское направление, июль 1943 г.

An artillery crew prepares an emplacement for a 45-mm gun. Kursk area, July 1943.

В армиях первого эшелона фронтов были созданы три оборонительных рубежа: главная армейская полоса обороны, в 6–12 км от нее вторая полоса обороны и тыловая оборонительная полоса, располагавшаяся в 20–30 км от первой. На отдельных особо ответственных направлениях эти полосы усиливались промежуточными рубежами обороны. Кроме того, силами фронтов были организованы также по три дополнительных фронтовых оборонительных рубежа.

Таким образом, на предполагаемых направлениях главных ударов противника каждый фронт имел 6 рубежей обороны с глубиной эшелонирования до 110 км на Центральном фронте и до 85 км — на Воронежском.

Объём работ, проведенных инженерными службами фронтов, был колоссален. Только в расположении Центрального фронта в апреле-июне было отрыто до 5000 км траншей и ходов сообщения, установлено более 300 км проволочных заграждений (из них около 30 км были электрифицированы), установлено более 400 000 мин и фугасов, свыше 60 км надолб, отрыто до 80 км противотанковых рвов.

Система инженерных заграждений в главной оборонительной полосе включала в себя противотанковые рвы, надолбы и эскарпы, танковые ловушки, сюрпризы, фугасы и минные поля. На Воронежском фронте впервые нашли применение миноогнефугасы (МОФ), представлявшие собой ящик с зажигательными бутылками, в центр которого помешалась толовая шашка, фаната или противопехотная мина. Из таких фугасов было создано несколько полей заграждения, показавших себя очень эффективными как против пехоты, так и против легких и средних танков.

Схема расположения рубежей обороны на северном фасе Курской дуги.

A scheme of AT defense positions on Northern face of Kursk salient.

Схема расположения противотанковых районов на южном фасе Курской дуги.

A scheme of AT defense positions on Southern face of Kursk salient.

Кроме того, для осуществления оперативной постановки мин непосредственно перед наступающими танками (в те годы называемой «нахальным минированием») были организованы специальные подвижные заградительные отряды (ПЗО) в составе инженерно-штурмовой саперной роты, усиленной взводом противотанковых ружей и/или пулеметным взводом на грузовых машинах повышенной проходимости или трофейных бронетранспортерах.

Главная полоса обороны подразделялась на батальонные районы (до 2,5 км по фронту и до 1 км в глубину) и противотанковые опорные пункты, прикрытые сетью инженерных заграждений. Два-три батальонных района образовывали полковой участок (до 5 км по фронту и до 4 км в глубину). Противотанковые опорные пункты (образованные артиллерией стрелковых полков и дивизий) располагались преимущественно в батальонных районах обороны. Преимуществом северного участка обороны было то, что все противотанковые опорные пункты, расположенные на участке стрелковых полков, приказом командующего фронтом К. Рокоссовского объединялись в противотанковые районы, комендантами которых назначались командиры стрелковых полков. Это облегчало процесс взаимодействия артиллерии со стрелковыми частями при отражении атак противника. На южном фасе по распоряжению представителя Ставки А. Василевского это было запрещено, и противотанковые опорные пункты зачастую не имели понятия о состоянии дел на соседних участках обороны, будучи, в сущности, предоставлены сами себе.

К началу боев войсками были заняты четыре оборонительных рубежа — сплошь первая (главная) полоса обороны и большая часть второй, а на направлениях вероятного удара противника также тыловая армейская полоса и первый фронтовой рубеж.

Верхний снимок — Расчёт орудия ЗИС-22 сержанта Филиппова готовится встретить немецкие танки.

The ZIS-22 gun crew prepares to meet German tanks. Commander — sgt. Filippov.

Средний снимок — Тяжёлая 203-мм гаубица Б-4 артиллерийского корпуса прорыва на позиции под маскировочной сетью. Орловское направление, июль 1943 г.

The heavy 203-mm howitzer B-4 of an artillery breakthrough corps on a position under masking net. Orel area, July 1943.

Нижний снимок — Замаскированный советский средний танк в засаде на подступах к ст. Поныри.

Camouflaged Soviet tank in ambush. Outskirts of Ponyri station, July 1943.

Все армии Центрального и Воронежского фронтов были значительно усилены артиллерией РВГК. Командование Центрального фронта имело в своем распоряжении помимо 41 артполка стрелковых дивизий также 77 полков артиллерии РВГК, не считая зенитной и полевой реактивной артиллерии, т. е. всего 118 артиллерийских и минометных полков. Истребительно-противотанковая артиллерия РВГК была представлена десятью отдельными ИПТАП и тремя ИПТАБр (по три полка каждая). Кроме того, в составе фронта были три противотанковые бригады общевойскового типа и три легкие артбригады (по три артполка легкого типа), которые также были переведены на противотанковую оборону. С учетом последних вся противотанковая артиллерия РВГК фронта насчитывала 31 полк.

Воронежский фронт имел в своем составе, кроме 35 артполков стрелковых дивизий, также 83 полка артиллерии усиления, т. е. также 118 артиллерийских и минометных полков, из которых в общей сложности насчитывалось 46 истребительно-противотанковых полков.

Истребительно-противотанковые полки были укомплектованы материальной частью и личным составом почти полностью (по количеству орудий — до 93 %, по личному составу — до 92 %). Недостаточно было средств тяги и автотранспорта (особенно на Воронежском фронте). Количество моторов на орудие колебалось от 1,5 до 2,9 (при положенной численности — 3,5). Наиболее широко были представлены автомобили грузоподъемностью от 1,5 до 5 т (ГАЗ, ЗИС и американские грузовые автомобили), а особенно остро недоставало тракторов типа «СТЗ-5 (Нати)» (до половины положенного количества) и легковых автомобилей повышенной проходимости типа «Виллис» и ГАЗ-67(до 60 % от положенного количества).

На северном фасе наибольшие средства артиллерийского усиления получили войска 13-армии как находящиеся на наиболее угрожаемом направлении. На Южном фасе средства усиления были распределены между 6-й гвардейской и 7-й гвардейской армиями.

На обоих фронтах были созданы специальные артиллерийско-противотанковые резервы. В них вошли помимо штатных противотанковых орудий также батальоны и роты бронебойщиков, а также снятые с ПВО зенитные орудия калибра 76 и 85 мм. Чтобы как-то скомпенсировать ослабление ПВО, Ставка передала командованию фронтов дополнительно несколько подразделений 37-мм зенитных автоматов и 12,7-мм пулемётов. Зенитные орудия, переведенные в разряд противотанковых, устанавливались большей частью на заранее оборудованных позициях вблизи танкоопасных направлений ближнего тыла фронта. Вести огонь из этих батарей по самолетам запрещалось, а их боекомплект более, чем на 60 % состоял из бронебойных снарядов.

2 июля 1943 г. командования Центрального и Воронежского фронтов получили специальную телеграмму Ставки, в которой говорилось, что начало немецкого наступления следует ожидать в период между 3 и 6 июля. В ночь на 5 июля разведка 15-й стрелковой дивизии 13-й армии столкнулась с группой немецких саперов, проделывавших проходы в минных полях. В завязавшейся стычке один из них был взят в плен и показал, что немецкое наступление должно начаться 5 июля в 3 часа утра. Командующий Центральным фронтом К. Рокоссовский решил упредить немецкое наступление, проведя артиллерийскую и авиационную контрподготовку. В 2 часа 20 минут в полосе 13-й и 48-й армий была проведена 30-минутная артиллерийская контрподготовка, в которой были задействованы 588 орудий и минометов, а также два полка полевой реактивной артиллерии. Во время обстрела немецкая артиллерия отвечала очень вяло, за линией фронта было отмечено большое количество мощных взрывов. В 4 часа 30 минут контрподготовка была повторена.

Рассвет перед боем 6 июля 1943 г. На снимке — танк Т-60 2-й танковой армии (Фото из коллекции авторов).

The dawn before the battle July, 6, 1943.AT-60 tank of 2nd tank army.

Авиационный удар на обоих фронтах не удался из-за его неудовлетворительной подготовки. К моменту вылета наших бомбардировщиков все немецкие самолеты находились в воздухе, и бомбовый удар пришелся большей частью по пустым или полупустым аэродромам.

Верхний снимок — «Тигры» 505-го тяжёлого танкового батальона продвигаются к линии фронта. Июль 1943 г. (Фото из коллекции авторов).

«Tigers» of sPzAbt 505 are moving to the front line. July 1943.

Нижний снимок — Колонна французских автомобилей одного из моторизованных подразделений немецких войск. Орловское напр., июль 1943 г.

A column of Wehrmacht French-made trucks. Orel area, July 1943.

В 5 часов 30 минут немецкая пехота при поддержке танков атаковала всю полосу обороны 13-й армии. Особо сильное давление противник оказывал на правый фланг армии — в районе Малоархангельское. Подвижным заградительным огнём (ПЗО) пехота была остановлена, а танки и штурмовые орудия попали на минные поля. Атака была отбита. После 7 часов 30 минут немцы изменили направление главного удара и повели наступление на левом фланге 13-й армии.

Командирский танк PzKpfw IV Ausf F в бою. Орловское напр.

PzKpfw IV Ausf F command tank in action. Orel area.

Наблюдатель-корректировщик готовится к подъёму, 5–6 июля 1943 г.

A German observer prepares to lift off. July 5–6 1943.

Радиорелейная станция группы армий «Центр» поддерживает связь со штабом 9-й армии. Июль 1943 г.

Radio relay station of Army Group «Centre» provides communication with the staff of 9th Army. July 1943.

Панцергренадеры наступают на пос. Малоархангельский. 6 июля 1943 г. (Фото РГАКФД).

Panzergrenadiers move to Maloarkhangelsky settlement. July 6 1943.

Артиллеристы 13-й армии ведут огонь по штурмовым орудиям врага. Июль 1943 г.

Artillerymen of 13th army fight with German assault guns. July 1943.

Немецкие танки 2-й танковой дивизии в наступлении. Июль 1943 г.

An offensive of German 2nd tank division. July 1943.

Немецкая пехота в бою. Р-н ст. Поныри, 6–8 июля 1943 г.

German infantrymen in action. Ponyri area, 6–8 July 1943.

Бронебойщики меняют огневую позицию. Июль 1943 г.

AT riflemen change their firing position. July 1943.

Танки Т-70 и Т-34 2-й танковой армии выдвигаются для контратаки. Июль 1943 г.

Т-70 and Т-34 of 2nd tank army move to counterattack position. July 1943.

Танковые резервы движутся к фронту. На снимке американские средние танки «Генерал Ли», поставлявшиеся в СССР по ленд-лизу. Июль 1943 г. (Фото РГАКФД).

Tank reserves moving to the front line. M-3 Lee tanks delivered to the USSR under lend-lease. July 1943.

Немецкие артиллеристы отражают атаку советских танков. Июль 1943 г. (Фото из коллекции авторов).

German artillerymen repulse an attack of Soviet tanks. July 1943.

Гренадеры ведут бой за населённый пункт севернее Курска. (Фото из коллекции авторов).

Panzergrenadiers in action to the North of Kursk.

Противотанковая САУ «Мардер III» прикрывает выдвижение немецких танков (Фото РГАКФД).

The Marder III covers a German tank attack.

Американские средние танки МЗ одного из советских танковых подразделений, подбитые на Орловско-Курском направлении. Июль 1943 г.

Soviet МЗ medium tanks destroyed on Orel-Kursk line. July 1943.

Немецкий PzKpfw IV Ausf H, подбитый севернее Курска. 8 июля 1943 г. Этот танк в войсках часто называли «Тигр тип 4».

The PzKpfw IV Ausf H destroyed to the North of Kursk. July 8 1943. In the Soviet Army this tank was often named «Tiger type 4».

До 10 часов 30 минут немецким войскам не удавалось приблизиться вплотную к позициям советской пехоты, и лишь после преодоления минных полей они ворвались в Подолянь. Подразделения наших 15-й и 81-й дивизий попали в частичное окружение, но успешно отражали атаки немецкой мотопехоты. По различным донесениям, в течение 5 июля на минных полях и от огня советской артиллерии немцы потеряли от 48 до 62 танков и штурмовых орудий.

В ночь на 6 июля командование Центрального фронта провело маневр артиллерийскими резервами и, выполняя приказ Генерального Штаба, подготовило контрудар по прорвавшимся немецким войскам.

Общий ход оборонительных сражений на Орловско-Курском направлении. 5–12 июля 1943 г.

Defensive operations at Orel-Kursk line of advance. July 5–12 1943.

В контрударе были задействованы артиллерийский корпус прорыва генерала Н. Игнатова, миномётная бригада, два полка реактивных минометов, два полка самоходной артиллерии, два танковых корпуса (16-й и 19-й), стрелковый корпус и три стрелковых дивизии. Пехота и танки 16-го т. к. нанесли удар утром 6 июля на фронте шириной до 34 км. Вражеская артиллерия молчала, подавленная огнем артиллерийского корпуса прорыва, но танки 107-й танковой бригады, потеснив немецкие войска в направлении Бутырки на 1–2 км, попали под внезапный огонь зарытых в землю немецких танков и САУ. В короткий срок бригада потеряла 46 танков, а 4 оставшиеся отошли к своей пехоте. Командир 16-го т. к., видя такое положение вещей, приказал 164-й танковой бригаде, движущейся уступом вслед 107-й бригаде, прекратить атаку и отойти в исходное положение. 19-й т. к., затратив слишком много времени на подготовку контрудара, был готов к нему лишь после полудня и потому в наступление не переходил. Контрудар не достиг главной цели — восстановления прежней линии обороны.

Потери матчасти 2-й танковой армии в оборонительных боях

\ Подразделения	3 тк		16 тк		11 гв. тбр		Итого
Дни операции \	Общие	Б/возвр.	Общие	Б/возвр.	Общие	Б/возвр.	Общие	Б/возвр.
К утру 6 июля в армии имелось 455 исправных танков из общего количества 607
6.07	3	—	88	69	—	—	91	69
7.07	14	7	35	20	—	—	49	27
8.07	45	32	3	1	1	—	49	33
9.07	8	5	—	—	—	—	8	5
10.07	8	4	1	—	—	—	9	4
11.07	—	—	1	—	—	—	1	—
12.07	—	—	2	—	—	—	2	—
14.07	—	—	4	—	—	—	4	—
Итого	78	48	134	90	1	—	213	138

Примечание: В общий список потерь не включены потери приданных частей и подразделений, в том числе трёх танковых полков, на вооружении которых были ленд-лизовские танки

После перехода наших войск к обороне немцы возобновили наступление на Ольховатку. Сюда было брошено от 170 до 230 танков и САУ. Позиции 17-го гв, стр. корпуса здесь были усилены 1-й гв. артиллерийской дивизией, одним ИПТАП и танковым полком, причем стоявшие в обороне советские танки были вкопаны в землю.

Здесь велись ожесточённые бои. Немцы быстро перегруппировывались и наносили короткие мощные удары танковыми группами, между атаками которых на головы пехотинцев 17 гв. стр. корпуса обрушивали бомбы немецкие пикирующие бомбардировщики. К 16 часам советская пехота отошла на исходные позиции, а 19-й т. к. получил приказ провести контрудар против оголившегося фланга немецкой группы. Начав удар в 17 часов, наш танковый корпус был встречен плотным огнём немецких противотанковых и самоходных орудий и понёс большие потери. Однако немецкое наступление на Ольховатку было остановлено.

После неудач на флангах 13-й армии немцы сконцентрировали свои усилия на взятии станции Поныри, которая занимала очень важное стратегическое положение, прикрывая железную дорогу Орел-Курск.

Станция была хорошо подготовлена к обороне. Её опоясывали управляемые и неуправляемые минные поля, в которых установили значительное количество трофейных авиабомб и крупнокалиберных снарядов, переоборудованных в фугасы натяжного действия. Оборона была усилена закопанными в землю танками и большим количеством противотанковой артиллерии (13-я ИПТАБр и 46-я легкоартиллерийская бригада).

Тяжёлые штурмовые орудия «Фердинанд» перед атакой ст. Поныри, Июль 1943 г.

The «Ferdinand» assault gun before the attack of Ponyri station July 1943.

Против пос. «1-е Поныри» 6 июля немцы бросили до 170 танков и САУ (в том числе до 40 «Тигров» 505-го тяжелого танкового батальона) и пехоту 86-й и 292-йдивизий. Прорвав оборону 81-й стр. дивизии, немецкие войска захватили «1-е Поныри» и быстро продвинулись в южном направлении ко второй полосе обороны в районе «2-х Понырей» и ст. Поныри. До конца дня они трижды пытались ворваться на станцию, но были отбиты. Проведённый силами 16-го и 19-го танковых корпусов контрудар оказался несогласованным и не достиг цели (отбить «1-е Поныри»). Однако сутки для перегруппировки сил были выиграны.

Контратака советских танков на Орловско-Курском направлении. 7 июля 1943 г.

Counterattack of Soviet tanks on July 7 1943. Orel-Kursk line of advance.

Немецкая артиллерия ведёт обстрел позиций советских войск. Июль-август 1943 г.

German artillery fires to Soviet positions. July-August 1943.

7 июля немцы уже не могли наступать на широком фронте и бросили все свои силы против узла обороны станции Поныри. Примерно в 8 часов утра до 40 немецких тяжёлых танков (по существовавшей в Красной армии классификации немецкие средние танки PzKpfw IV Ausf H считались тяжелыми) при поддержке тяжелых штурмовых орудий выдвинулись к полосе обороны и открыли огонь по позициям советских войск. Одновременно «2-е Поныри» подверглись удару с воздуха немецких пикирующих бомбардировщиков. Примерно через полчаса танки «Тигр» начали сближаться с передовыми траншеями, прикрывая средние танки и бронетранспортеры с пехотой. Тяжелые штурмовые орудия огнем с места по обнаруженным огневым точкам поддерживали наступление. Плотный ПЗО крупнокалиберной артиллерии и «нахальное минирование», проводимое подразделениями инженерно-штурмовых бригад при поддержке дивизионных орудий, пять раз заставляли немецкие танки отходить в исходное положение.

Верхний и средний снимки — Немецкие танки, подбитые возле ст. Поныри. 12–15 июля 1943 г.

German PzKpfw IV’s destroyed near Ponyri station.12–15 July 1943.

Нижний снимок — Штурмовые орудия «Фердинанд», подбитые на окраине ст. Поныри. Июль 1943 г.

«Ferdinand» assault guns destroyed in Ponyri area. July 1943.

Однако в 10 утра двум батальонам немецкой пехоты со средними танками и штурмовыми орудиями удалось ворваться на северо-западную окраину «2-х Понырей». Введенный в бой резерв командира 307-й дивизии, состоявший из двух батальонов пехоты и танковой бригады, при поддержке артиллерии позволил уничтожить прорвавшуюся группу и восстановить положение. После 11 часов немцы начали атаку Понырей с северо-востока. К 15 часам они овладели совхозом «1-е Мая» и вплотную подошли к станции. Однако все попытки ворваться на территорию посёлка и станции были безуспешны. 7 июля на Северном фасе был критический день, когда немцы имели большие тактические успехи.

Поле боя после контратаки сов. войск в районе ст. Поныри — пос. Горелое. На этом поле от действия советских фугасов подорвались немецкие штурмовые орудия «Фердинанд» и рота советских танков Т-34/Т-70. 9–13 июля 1943 г.

The battlefield in Ponyri-Goreloe area after the Soviet counterattack. «Ferdinand» assault guns and a company of T-70/T-34 tanks were destroyed by Soviet mines. July 9–13 1943.

Немецкий танк PzKpfw IV и бронетранспортёр SdKfz 251, подбитые на окраине ст. Поныри. 15 июля 1943 г.

The PzKpfw IV and the Sdkfz 251 destroyed in Ponyri area. 15 July 1943.

Артиллерийская дивизия особого назначения ген. Игнатьева при отражении немецкого наступления на ст. Поныри. Июль, 1943 г.

The B-4 gun of general Ignatiev artillery division fires to German troops near Ponyri station. July 1943.

Верхний снимок — «Фердинанд», подбитый артиллерией недалеко от пос. Горелое. Повреждена маска орудия, разбит каток правого борта и ведущее колесо.

The «Ferdinand» destroyed by artillery fire near Goreloe.

Нижний снимок — Разбитый прямым попаданием тяжёлого снаряда штурмовой танк «Брюммбэр». Окраины ст. Поныри 15 июля 1943 г.

The «Brummbar» destroyed by direct hit of a heavy shell. Suburbs of Ponyri station. July 15 1943.

Верхний снимок — Танки 3-го полка 2-й танковой дивизии, подбитые на окраине ст. Поныри. 12–15 июля 1943 г. (Фото из коллекции Г. Петрова).

Tanks of 3nd regiment of 2nd tank division destroyed in outskirts of Ponyri Station. July 12–15 1943.

Нижний снимок — Подбитый PzBefWg III Ausf H — командирская машина с макетом орудия и телескопической антенной (Фото из коллекции авторов).

The destroyed PzBefWg III Ausf H — a command vehicle with a dummy gun and telescopic antenna.

Танк поддержки PzKpfw III Ausf N, вооружённый короткоствольным 75-мм орудием (Фото из коллекции авторов).

The destroyed PzKpfw III Ausf N support tank, armed with 75-mm KwK L/24.

Утром 8 июля немецкие войска при поддержке 25 средних танков, 15 тяжелых танков «Тигр» и до 20 штурмовых орудий «Фердинанд» вновь атаковали северную окраину ст. Поныри. При отражении атаки огнем 1180-го и 1188-го ИПТАП было подбито 22 танка, в том числе 5 танков «Тигр». Два танка «Тигр» были подожжены бутылками КС, брошенными пехотинцами Кулиевым и Прохоровым из 1019-го сп.

После полудня немецкие войска вновь пытались прорваться в обход ст. Поныри — через с/х «1-е Мая». Однако здесь усилиями 1180-го ИПТАП и 768-го ЛАП при поддержке пехоты и батареи «переносных реактивных пушек» атака была отбита. На поле боя немцы оставили 11 сгоревших и 5 подбитых средних танков, а также 4 подбитых штурмовых орудия и несколько бронеавтомобилей. Причём, по донесениям пехотного командования и артиллерийских разведчиков, на долю «реактивных пушек» пришлись 3 немецкие боевые машины. Следующие два дня не внесли ничего нового в диспозицию войск в районе ст. Поныри. 9 июля немцы сколотили оперативную ударную группу из 45 тяжелых танков «Тигр» 505-го тяжелого танкового батальона (по другим данным — 40 танков «Тигр»), 654-го батальона тяжелых штурмовых орудий «Фердинанд», а также 216-го дивизиона 150-мм штурмовых танков и дивизиона 75-мм и 105-мм штурмовых орудий. Командование группой (согласно показаниям пленных) осуществлял майор Каль (командир 505-го батальона тяжелых танков). Непосредственно за группой двигались средние танки и мотопехота на бронетранспортерах. Через два часа после начала боя группа прорвалась через с/х «1-е Мая» к пос. Горелое. В этих боях немецкие войска применили новое тактическое построение, когда в первых рядах ударной группы двигалась линия штурмовых орудий «Фердинанд» (перекатами в два эшелона), за которыми следовали «Тигры», прикрывающие штурмовые орудия и средние танки. Но у пос. Горелое наши артиллеристы и пехотинцы пропустили немецкие танки и САУ в заранее подготовленный артиллерийский огневой мешок, образованный 768-м, 697-м и 546-м ЛАП и 1180-м ИПТАП, поддержанный огнем дальнобойной артиллерии и реактивных минометов. Оказавшись под мощным сосредоточенным артиллерийским огнем с разных направлений, попав к тому же на мощное минное поле (большая часть поля была минирована закопанными в землю трофейными авиабомбами или фугасами, содержавшими 10–50 кг тола) и подвергшись налетам пикирующих бомбардировщиков «Петляков», немецкие танки остановились. Восемнадцать боевых машин было подбито. Некоторые из оставленных на поле боя танков оказались исправными, и шесть из них были эвакуированы ночью советскими ремонтниками, после чего переданы в распоряжение 19 т. к. для пополнения утраченной матчасти.

Схема сражения в районе ст. Поныри — пос. Горелое 11–12 июля 1943 г.

A scheme of tank battle in Ponyri — Goreloe area. 11–12 July 1943.

На следующий день атака повторилась. Но и теперь немецким войскам не удалось прорваться к ст. Поныри. Большую роль в отражении наступления сыграл ПЗО, поставленный дивизией артиллерии особого назначения (203-мм гаубицы и 152-мм гаубицы-пушки). К полудню немцы отошли, оставив на поле боя ещё семь танков и два штурмовых орудия. 12–13 июля немцы проводили операцию по эвакуации с поля боя своих подбитых танков. Эвакуацию прикрывал 654-й дивизион штурмовых орудий «Фердинанд». Операция в целом удалась, но количество оставленных на поле боя «Фердинандов» с поврежденной минами и артогнём ходовой частью увеличилось до 17. Проведенная контратака наших пехотинцев при поддержке батальона танков Т-34 и батальона Т-70 (из состава переброшенного сюда 3 т. к.) оттеснила подошедшие к окраинам Понырей немецкие войска. При этом немцы не успели эвакуировать поврежденные тяжелые «Фердинанды», часть которых была подожжена собственными экипажами, а часть — нашими пехотинцами, которые использовали бутылки КС против экипажей машин, оказавших сопротивление. Лишь один «Фердинанд» получил пробоину в борту в районе тормозного барабана, хотя он обстреливался семью танками Т-34 со всех направлений. Всего же после боев в районе ст. Поныри — с/х «1-е Мая» осталось 21 штурмовое орудие «Фердинанд» с поврежденной ходовой частью, значительная часть которых была подожжена своими экипажами или наступавшими пехотинцами. Наши танкисты, поддерживавшие контратаку пехоты, понесли большие потери не только от огня немецких штурмовых орудий, но и потому, что, сближаясь с противником, рота танков Т-70 и несколько Т-34 по ошибке попали на собственное минное поле. Это был последний день, когда немецкие войска вплотную подходили к окраинам ст. Поныри.

В полосе обороны 70-й армии наиболее ожесточенные бои развернулись в районе пос. Кутырки-Теплое. Здесь основную тяжесть удара немецких танковых войск вынесла на себе 3-я истребительная бригада. Бригада организовала в районе Кутырки-Теплое два противотанковых района, в каждом из которых располагались по три артиллерийских батареи (76-мм пушки и 45-мм пушки), одной минометной батарее (120-мм минометы) и батальону противотанковых ружей. В течение 6–7 июля бригада успешно сдерживала вражеские атаки, уничтожив и подбив здесь 47 танков. Интересно, что командир одной из батарей 45-мм пушек, капитан Горлицин, расположил свои орудия за обратным скатом гребня высоты и поражал появляющиеся немецкие танки в открывающееся днище до того, как танк мог ответить прицельным огнем. Таким образом, за сутки его батарея уничтожила и повредила 17 танков, не потеряв от их огня ни одного человека. 8 июля в 8:30 группа немецких танков и штурмовых орудий в количестве до 70 шт. с автоматчиками на бронетранспортерах вышла на окраину пос. Самодуровка и при поддержке пикирующих бомбардировщиков провела атаку в направлении Теплое-Молотычи. До 11:30 артиллеристы бригады, несмотря на большие потери, понесенные отавиационных налетов (до 11 июля 1943 г. в воздухе господствовала немецкая авиация), удерживали свои позиции, но к 12:30, когда противник начал третью атаку из района Кашара в направлении Теплое, первая и седьмая батареи бригады были практически полностью уничтожены, и немецким панцергренадерам удалось занять Кашара, Кутырки. Погорельцы и Самодуровку. Лишь на северной окраине Теплое держалась шестая батарея, в районе высоты 238,1 вели огонь четвертая батарея и минометчики, да на окраине Кутырки остатки подразделения бронебойщиков при поддержке двух трофейных танков вели обстрел прорвавшихся немецких пехотинцев. Командовавший этим противотанковым районом полковник Рукосуев ввел в бой свой последний резерв — три лёгкие батареи 45-мм пушек и батальон противотанковых ружей. Прорыв был локализован.

Панцергренадеры и противотанковые САУ «Мардер III» в бою в районе пос. Кашара.

Panzergrenadiers and AT self-propelled guns «Marder III» in action near Kashara settlement.

Немецкие шестиствольные реактивные миномёты «Небельверфер» в отражении советской контратаки.

The «Nebelwerfer» crew repels Soviet counterattack.

Расчёт 45-мм орудия сержанта Круглова подбил в боях 3 немецких танка. Июль 1943 г. (Фото из коллекции авторов)

Sgt. Kruglov's crew has destroyed 3 German tanks. July 1943.

Средние танки МЗ на исходной позиции. Орловское напр. Июль-август 1943 г.

МЗ medium tanks at the initial position. Orel line of advance, July-August 1943.

Бронированный подвозчик боеприпасов SdKfz 252 следует во главе колонны штурмовых орудий.

The SdKfz 252 ammunition carrier leads a column of StuG III

«Тигр», подбитый расчётом сержанта Лунина. Орловское напр. Июль 1943 г.

A «Tiger» destroyed by sgt. Lunin crew. July 1943.

Советские разведчики, захватившие исправный PzKpfw HI Ausf N и приведшие его в расположение своих войск. Июль 1943. (Фото А. Афонина).

Scouts that have captured and brought this PzKpfw III Ausf N to the Soviet positions. July 1943.

Немецкий бронетранспортер SdKfz 251/10, подорвавшийся на мине. Севернее Курска, июль 1943 г. (Фото ЦМВС).

The SdKfz 251/10 destroyed by a Soviet mine to the North ot Kursk, July 1943.

11 июля немцы попытались вновь нанести здесь удар крупными силами танков и мотопехоты. Однако теперь преимущество в воздухе было за советской авиацией, и удары советских пикирующих бомбардировщиков смешали боевой порядок развернувшихся для атаки танков. Кроме того, наступающие войска встретились не только с сильно потрепанной накануне 3-й истребительной бригадой, но также с переброшенной на данный участок 1-й истребительно-противотанковой бригадой и двумя зенитными дивизионами (на вооружении одного из дивизионов были трофейные 88-мм зенитные пушки Flak 18). В течение двух дней бригада отбила 17 танковых атак, подбив и уничтожив при этом 6 тяжёлых (в том числе 2 «Тигра») и 17 лёгких и среди их танков. Всего же на участке обороны между нас. пунктами Самодуровка. Катара, Кутырки. Тёплое, высота 238,1, на поле размером 2 х 3 км после боев было обнаружено 74 подбитых и сгоревших немецких танка, САУ и других бронированных машин, в том числе четыре «Тифа» и два «Фердинанда». 15 июля с разрешения командующего фронтом К. Рокоссовского, это поле снимали приехавшие из Москвы кинохроникеры, и именно его после войны начали называть «полем под Прохоровкой» (под Прохоровкой не было да и не могло быть «Фердинандов», которые мелькают на экранном «Прохоровском» поле).

После 12 июля на Центральном фронте немцы крупных наступательных операций не предпринимали.

4 июля 1943 г. в 16 часов после авиационного и артиллерийского ударов по позициям боевого охранения Воронежского фронта немецкие войска силами до пехотной дивизии при поддержке до 100 танков провели разведку боем из района Томаровки на север. Бой между боевым охранением Воронежского фронта и разведывательными подразделениями группы армий «Юг» продлился до глубокой ночи. Под прикрытием боя немецкие войска заняли исходное положение для наступления. Согласно показаниям захваченных в этом бою немецких пленных, а также перебежчиков, сдавшихся в плен 3–4 июля, стало известно, что генеральное наступление немецких войск на этом участке фронта назначено на 2 часа 30 минут 5 июля.

«Тигры» изготовились для атаки. Южнее Курска, 5–6 июля 1943 г.

«Tigers» are preparing for an attack. To the South of Kursk, July 5–6 1943.

Для облегчения положения боевого охранения и нанесения потерь немецким войскам на исходных позициях в 22 часа 30 минут 4 июля артиллерия Воронежского фронта провела 5-минутный артналет по выявленным позициям немецкой артиллерии. В 3 часа утра 5 июля контрподготовка была проведена в полном объёме.

Немецкие танки при поддержке штурмовых орудий атакуют советскую оборону. Июль 1943 г. В воздухе виден силуэт бомбардировщика.

An attack of German tanks and assault guns. July 1943.

Оборонительные бои на южном фасе Курской Дуги отличались большим ожесточением и большими потерями с нашей стороны. Причин этому было несколько. Во-первых, характер местности более благоприятствовал применению танков, чем на северном фасе. Во-вторых, наблюдавший за подготовкой обороны представитель Ставки А. Василевский запретил командующему Воронежским фронтом Н. Ватутину объединять противотанковые опорные пункты в районы и придавать их пехотным полкам, считая, что такое решение затруднит управление. И, в-третьих, господство в воздухе немецкой авиации продлилось здесь почти на два дня дольше, чем на Центральном фронте.

Верхний снимок — Общий ход оборонительных боёв на южном фасе Курской дуги.

A scheme of defensive battles at the Southern face of Kursk salient.

Нижний снимок — Истребитель танков «Мардер III» следует мимо взорвавшегося среднего танка МЗ «Ли».

The «Marder III» passes a «Lee» fully destroyed after an internal explosion.

Главный удар немецкие войска наносили в полосе обороны 6-й гвардейской армии, вдоль шоссе Белгород, Обоянь, одновременно на двух участках. На первом участке было сосредоточено до 400 танков и САУ, а на втором — до 300.

Первая атака на позиции 6-й гв. армии в направлении Черкасское началась в 6 часов 5 июля с мощного налёта пикирующих бомбардировщиков. Под прикрытием налета в атаку пошел мотопехотный полк при поддержке 70 танков. Однако он был остановлен на минных полях, будучи дополнительно обстрелян тяжелой артиллерией. Через полтора часа атака повторилась. Теперь силы наступающих были удвоены. В первых рядах шли немецкие саперы, пытавшиеся сделать проходы в минных полях. Но огнем пехоты и артиллерии 67-й стрелковой дивизии и эта атака была отражена. Под воздействием огня тяжелой артиллерии немецкие танки были вынуждены ломать строй еще до вступления в огневой контакт с нашими войсками, а проводимое советскими саперами «нахальное минирование» сильно затрудняло маневр боевых машин. Всего от мин и огня тяжелой артиллерии немцы потеряли здесь 25 средних танков и штурмовых орудий.

Колонна одной из моторизованных частей немецких войск следует к фронту. Обоянское напр., июль 1943 г.

A German column is moving to the front. Oboyan direction, July 1943.

Дивизионное орудие ЗИС-3 на позиции южнее Курска.

The Soviet ZIS-3 divisional gun at a fighting position at the South of Kursk.

Артиллеристы подразделения СС поддерживают огнём атаку своей пехоты. Прохоровское напр (Фото из коллекции авторов).

SS artillery supports an infantry attack. Prokhorovka line of advance.

He сумев взять Черкасское фронтальным ударом, немецкие поиска нанесли удар в направлении Бутово. Одновременно на Черкасское и Бутово обрушили свой удар несколько сотен немецких самолетов. К полудню 5 июля на данном участке немцам удалось вклиниться в полосу обороны 6-й гв. армии. Для восстановления прорыва командующий 6 гв. армией И. Чистяков ввел в бой противотанковый резерв — 496-й ИПТАП и 27-ю ИПТАБр. Одновременно командование фронта отдало приказ 6-му т. к. выдвинуться в район Березовка, чтобы фланговой атакой ликвидировать намечавшийся опасный прорыв немецких танков.

Несмотря на наметившийся прорыв немецких танков, артиллеристы к концу дня 5 июля сумели восстановить шаткое равновесие, правда, ценой больших потерь личного состава (до 70 %). Причина этого лежала в том, что пехотные подразделения на ряде участков обороны беспорядочно отошли, оставив артиллерию на прямой наводке без прикрытия. За день непрерывных боев в районе Черкасское-Коровино противник потерял от огня ИПТАП 13 танков, в том числе 3 тяжёлых типа «Тигр». Наши потери в ряде подразделений насчитывали до 50 % личного состава и до 30 % материальной части.

В ночь на 6 июля было принято решение об усилении оборонительных рубежей 6-й гв. армии двумя танковыми корпусами 1-й танковой армии. К утру 6 июля 1-я танковая армия силами 3-го механизированного и 6-го танкового корпусов заняла оборону на предназначенном ей рубеже, прикрывая Обоянское направление. Кроме того, 6-я гв. армия была усилена дополнительно 2-м и 5-м гв. тк, которые вышли на прикрытие флангов.

Советские танки Т-70 колонны «Революционная Монголия» (112 тбр.) выдвигаются для атаки.

Т-70 tanks of the «Revolutionary Mongolia» column are ready for a attack. 112 tank brigade.

Танки PzKpfw IV Ausf H дивизии «Гроссдойчланд» (Великая Германия) ведут бой (Фото из коллекции авторов).

German PzKpfw IV Ausf H tanks of «Grossdeutschland» in action.

Радисты штаба фельдмаршала Манштейна за работой. Июль 1943 г.

Radio operators of Manstein's staff at work. July 1943.

Основным направлением ударов немецких войск на следующий день стало Обоянское. Утром 6 июля из района Черкасское большая колонна танков двинулась вдоль дороги. Скрыто расположенные на фланге орудия 1837-го ИПТАП открыли внезапный огонь с короткой дистанции. При этом было подбито 12 танков, среди которых на поле боя осталась одна «Пантера». Интересно отметить, что в этих боях советские артиллеристы использовали тактику так называемых «заигрывающих орудий», выделенных в качестве приманки для завлечения вражеских танков. «Заигрывающие орудия» открывали огонь по колоннам с большой дистанции, заставляя наступающие танки развертываться на минных полях и подставлять стоявшим в засаде батареям свои борта.

Немецкие танки «Пантера»10-й танковой бригады, PzKpfw IV Ausf G дивизии «Гроссдойчланд» и штурмовые орудия StuG 40 на обоянском направлении. 9–10 июля 1943 г.

German armor near Oboyan: the «Panther» of 10th tank brigade, PzKpfw IV Ausf G of «Grossdeutschland» and StuG 40 Ausf G.

В результате боев 6 июля немцам удалось захватить Алексеевку, Луханино, Ольховку и Триречное и выйти ко второму оборонительному рубежу. Однако на шоссе Белгород. Обоянь их продвижение было остановлено.

Атаки немецких танков в направлении Бол. Маячки также окончились ничем. Встретив здесь плотный огонь советской артиллерии, немецкие танки повернули на северо-восток, где после длительного боя с частями 5-го гвардейского т. к. им удалось захватить Лучки. Большую роль в отражении немецкого удара сыграла выдвинутая из резерва фронта и развернувшаяся на рубеже Яковлеве, Дубрава 14-я ИПТАБр, подбившая до 50 немецких боевых машин (данные подтверждены донесением трофейной команды).

7 июля противник ввел в бой до 350 танков и продолжал атаки на обоянском направлении из района Бол. Маячки, Красная Дубрава. В бой вступили все части 1-й танковой армии и 6-й гв, армии. К исходу дня немцам удалось продвинуться в районе Бол. Маячки на 10–12 км, нанеся большие потери 1-й танковой армии. На следующий день на этом участке немцы ввели в бой до 400 танков и САУ. Однако накануне ночью командование 6-й гв. армии перебросило на угрожаемое направление 27-ю ИПТАБр, задачей которой было прикрыть шоссе Белгород-Обоянь. К утру, когда противник прорвал оборону пехотных и танковых частей 6-й гв. армии и 1-й танковой армии и вышел, казалось, на открытое шоссе, по колонне открыли огонь два «заигрывающих» орудия полка с дистанции 1500–2000 м. Колонна перестроилась, выдвинув вперед тяжелые танки. Над полем боя появилось до 40 немецких бомбардировщиков. Через полчаса огонь «заигрывающих орудий» был подавлен, и, когда танки начали перестраиваться для дальнейшего движения, полк открыл по ним огонь с трех направлений с предельно малой дистанции. Так как большинство орудий полка находились на фланге колонны, их огонь отличался большой эффективностью. В течение 8 минут на поле боя было подбито 29 вражеских танков и 7 САУ. Удар был столь неожиданным, что оставшиеся танки, не принимая боя, быстро ушли в сторону леса. Из числа подбитых танков ремонтники 6-го танкового корпуса 1-й танковой армии смогли отремонтировать и ввести в строй 9 боевых машин.

Верхний снимок — Пехотинцы дивизии «Дас Райх» помогают вытащить застрявший «Тигр».

German soldiers of «Das Reich» division help to move this «Tiger» free from mud.

Средний снимок — Танкисты 5-й гв. танковой армии готовят танк к бою.

Tankmen of 5th Guards tank army prepare their vehicle for combat.

Нижний снимок — Штурмовое орудие StuG 40 Ausf G, подбитое капитаном Виноградовым (Фото из коллекции авторов).

The StuG 40 Ausf G destroyed bycapt. Vinogradov.

9 июля противник продолжал атаки на обоянском направлении. Атаки танков и мотопехоты поддерживались авиацией. Ударным группам удалось продвинуться здесь на расстояние до 6 км, но далее они натолкнулись на хорошо оборудованные позиции зенитной артиллерии, приспособленной для ПТО, и закопанные в землю танки.

В последующие дни противник перестал таранить нашу оборону прямым ударом и начал искать в ней слабые участки. Таким направлением, по мнению немецкого командования, было прохоровское, откуда к Курску можно было выйти обходным путем. С этой целью в районе Прохоровки немцы сосредоточили группировку, в которую вошел 3-й т. к., насчитывающий до 300 танков и САУ.

Вечером 10 июля командывание Воронежского фронта получило приказ Ставки о проведении контрудара по крупной группировке немецких войск, скопившейся в районе Мал. Маячки, Озеровский. Для проведения контрудара фронт был усилен двумя армиями, 5-й гвардейской, под командованием А. Жадова, и 5-й гвардейской танковой, под командованием П. Ротмистрова, переданными из Степного фронта. Однако подготовка контрудара, начавшаяся 11 июля, была сорвана немцами, которые сами нанесли нашей обороне на данном участке два мощных удара. Один — в направлении Обояни, а второй — на Прохоровку. В результате внезапных ударов некоторые соединения 1-и танковой и 6-й гвардейской армий отступили на 1–2 км в направлении Обояни. Куда более серьезное положение сложилось на Прохоровском направлении. Из-за внезапного отхода некоторых пехотных частей 5-й гвардейской армии и 2-го танкового корпуса была сорвана артиллерийская подготовка контрудара, начавшаяся еще 10 июля. Многие батареи остались без пехотного прикрытия и понесли потери как на позициях развертывания, так и в движении. Фронт оказался в очень тяжелом положении. Немецкая мотопехота вошла в пос. Прохоровка и приступила к форсированию реки Псел. Лишь быстрый ввод в сражение 42-й стрелковой дивизии, а также перевод всей имеющейся в наличии артиллерии на прямую наводку позволил остановить продвижение немецких танков.

«Тигры» перед наступлением на Прохоровку. 11 июля 1943 г. (Фото из коллекции авторов).

«Tigers» before offensive. Prokhorovka line of advance. July 11 1943.

На следующий день 5-я гв. танковая армия, усиленная приданными частями, была готова начать наступление на Лучки, Яковлево. П. Ротмистров выбрал рубеж развертывания армии западнее и юго-западнее ст. Прохоровка на фронте 15 км. В это время немецкие войска, стараясь развить свое наступление в северном направлении, нанесли удар в полосе обороны 69-й армии. Но это наступление носило, скорее, отвлекающий характер. К 5 часам утра части 81-й и 92-й гв. стрелковых дивизий 69-й армии были отброшены с оборонительного рубежа и немцам удалось овладеть селами Ржавец, Рындинка, Выползовка. Возникла угроза левому флангу разворачивавшейся 5-й гв. танковой армии, и, по распоряжению представителя Ставки А. Василевского, командующий фронтом Н. Ватутин отдал приказ направить подвижной резерв 5-й гв. танковой армии в полосу обороны 69-й армии. Резервная группа под командованием генерала Труфа-нова в 8 часов утра перешла в контрнаступление на прорвавшиеся подразделения немецких войск.

В 8:30 главные силы немецких войск в составе танковых дивизий «Лейбштандарт Адольф Гитлер», «Дас Райх» и «Тотенкопф», насчитывавшие в своём составе до 500 танков и САУ (в том числе 42 танка «Тигр»), перешли в наступление направлении ст. Прохоровка в полосе шоссейной и железной дорог. Эту группировку поддерживали все имеющиеся в наличии воздушные силы.

Танки 6-й танковой дивизии на подходе к Прохоровке.

Tanks of 6th tank division are moving to Prokhorovka.

Огнеметчики перед атакой.

A flamethrower team before attack.

Зенитная САУ SdKfz 6/2 ведёт огонь по советской пехоте. Июль 1943 г.

The SdKfz 6/2 is firing to Soviet infantry. July 1943.

Штурмовые орудия отходят после боя. Подразделение неизвестно.

The StuG 40 retreating after action. Unit unknown.

Командирский танк PzKpfw III Ausf К дивизии СС «Дас Райх» следует мимо горящих средних танков «Генерал Ли». Предположительно, Прохоровское напр. 12–13 июля 1943 г.

The PzKpfw III Ausf K command tank of «Das Reich» SS panzerdivision passes M3 «Lee» tanks near Prokhorovka. July 12–13 1943.

После 15-минутной артподготовки немецкая группировка была атакована основными силами 5-й гв. танковой армии. Несмотря на внезапность удара, массы советских танков в районе совхоза Октябрьский были встречены сосредоточенным огнём противотанковой артиллерии и штурмовых орудий. 18-й танковый корпус генерала Бахарова на большой скорости прорвался в совхоз Октябрьский, и, несмотря на большие потери, захватил его. Однако у пос. Андреевка и Васильевка он встретил танковую группировку противника, в которой было 15 танков «Тигр». Пытаясь прорваться через преграждающие путь немецкие танки, ведя с ними встречный бой, части 18-го танкового корпуса смогли овладеть Васильевкой, но в результате понесённых потерь не смогли развить наступление и в 18 часов перешли к обороне.

Разведчики 5-й гв. танковой армии на бронеавтомобилях Ба-64. Белгородское напр.

The Ba-64 scout car leads a column of 5th Guards tank army, Belgorod line of advance.

Подбитые Т-70 и Ба-64. Прохоровское напр. 12–13 июля 1943 г.

Destroyed Т-70 and Ba-64. Prokhorovka area, July 12–13 1943.

Советская самоходная гаубица СУ-122 в районе Прохоровского плацдарма. 14 июля 1943 г. (Фото РГАКФД).

The Soviet SU-122 SP howitzer. Prokhorovka area. July 14 1943.

29-й танковый корпус вёл бой за высоту 252,5, где его встретили танки дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». В течение всего дня корпус вел маневренный бой, но после 16 часов был потеснен подошедшими танками дивизии СС «Тотенкопф» и с наступлением темноты перешел к обороне.

2-й гвардейский танковый корпус, наступавший в направлении Калинина, в 14:30 внезапно столкнулся с двигавшейся навстречу танковой дивизией СС «Дас Райх». В связи с тем, что 29-й танковый корпус завяз в боях за высоту 252,5, немцы нанесли 2-му гв. танковому корпусу удар в оголенный фланг и принудили его к отходу в исходное положение.

2-й танковый корпус, обеспечивавший стык между 2-м гв. танковым корпусом и 29-м танковым корпусом, смог несколько потеснить немецкие части, находившиеся перед собой, но попал под огонь подтянутых из второй линии штурмовых и противотанковых орудий, понес потери и остановился.

К полудню 12 июля немецкому командованию стало ясно, что фронтальное наступление на Прохоровку не удалось. Тогда оно решило, форсировав р. Псел, выйти частью сил севернее Прохоровки в тылы 5-й гвардейской танковой армии, для чего были выделены 11-я танковая дивизия и оставшиеся подразделения танковой дивизии СС «Тотенкопф» (96 танков, полк мотопехоты, до 200 мотоциклистов при поддержке двух дивизионов штурмовых орудий). Группировка прорвала боевые порядки 52-й гв. стрелковой дивизии и к 13 часам овладела высотой 226,6.

Ремонтники эвакуируют подбитый Т-34 под огнём противника. Эвакуация ведётся строго по наставлению, чтобы лобовая броня оставалась обращённой к противнику.

A recovery vehicle tows a damaged T-34 under enemy fire. July 1943.

Тридцатьчетвёрка завода № 112 «Красное Сормово», где-то под Обоянью. Скорее всего — 1-я танковая армия, июль 1943 г.

The T-34 produced by «Krasnoe Sormovo» plant № 112. Oboyan area, July 1943.

Танки Т-34, подбитые в ходе советского контрнаступления под Прохоровкой.

Destroyed T-34 tanks. Prokhorovka area, July 1943.

«Пантера», подбитая орудием мл. сержанта Егорова на Прохоровском плацдарме.

The «Panther» destroyed by Jr. sgt. Egorovgun. Prokhorovka area.

Но на северных скатах высоты немцы наткнулись на упорное сопротивление 95-й гв. стрелковой дивизии полковника Ляхова. Дивизия была спешно усилена артиллерийским противотанковым резервом в составе одного ИПТАП и двух отдельных дивизионов трофейных орудий. До 18 часов дивизия успешно оборонялась от наступавших танков. Но в 20:00, после мощного авиационного налета, ввиду отсутствия боеприпасов и больших потерь личного состава, дивизия под ударами подошедших немецких мотострелковых частей отошла за селение Полежаев. Здесь уже были развернуты артиллерийские резервы, и немецкое наступление было остановлено.

Не удалось выполнить поставленные задачи и 5-й гвардейской армии. Столкнувшись с массированным огнем немецкой артиллерии и танков, пехотные подразделения продвинулись вперед на расстояние 1–3 км, после чего перешли к обороне. В полосах наступления 1-й танковой армии, 6-й гв. армии, 69-й армии и 7-й гв. армии решающего успеха также не произошло.

Потери матчасти 5-й гв. танковой армии в боях 11–14 июля 1943 г.

Тип танка	Положено по штату	Имелось в наличии	Осталось на поле боя	Безвозвратные потнри	Эвакуировано
Потери 18 т. к.
«Черчилль»	21	21	9	7	—
Т-34	131	103	45	23	10
Т-70 и Т-60	70	63	44	—	11
БА-64	51	58	46	—	1
БТР	39	29	10	2	—
Потери 29 т. к.
KB	21	1	—	—	—
Т-34	131	130	153	99	?
Т-70	70	85	86	55	?
«Прага»	—	1	—	—	—
БА-10	—	12	—	—	—
БА-64	51	56	4	4	—
СУ-76	—	9	9	6	3
СУ-122	—	12	10	8	2
Потери группы ген. Труфанова
Т-34	?	71	ок. 20	18	?
Т-70 и Т-60	?	29	17	11	?

Таким образом, так называемое «танковое сражение под Прохоровкой» отнюдь не происходило на каком-то отдельном поле, как это говорили раньше. Операция осуществлялась на фронте протяженностью 32–35 км и представляла собой целый ряд отдельных сражений с применением танков обеими сторонами. Всего в них участвовало, по оценкам командования Воронежского фронта, 1500 танков и САУ с обеих сторон. 5-я гв. танковая армия, действовавшая в полосе протяженностью 17–19 км, вместе с приданными частями к началу боев насчитывала от 680 до 720 танков и САУ, а наступавшая немецкая группировка — до 540 танков и САУ. Кроме того, с юга в направлении ст. Прохоровка вела наступление группа «Кемпф» в составе 6-й и 19-й танковых дивизий, имевшая около 180 танков, которым противостояли 100 советских танков. Только в боях 12 июля немцы потеряли западнее и юго-западнее Прохоровки, согласно донесения командования фронтом, около 320 танков и штурмовых орудий (по другим данным — от 190 до 218), группа «Кемпф» — 80 танков, а 5-я гв. танковая армия (без учёта потерь группы ген. Труфанова) — 328 танков и САУ (общие потери матчасти 5-й гв. танковой армии с приданными частями достигали 60 %). Несмотря на большую концентрацию танков с обеих сторон, основные потери танковым частям были нанесены отнюдь не вражескими танками, а противотанковой и штурмовой артиллерией противников.

Немецкий Т-34 дивизии «Дас Райх», подбитый расчётом орудия сержанта Курносова. Прохоровское напр. 14–15 июля 1943 г. (Фото из коллекции авторов).

The German T-34 of «Das Reich» division destroyed by sgt. Kurnosov gun. Prokhorovka area. July 14–15 1943.

Панцергренадеры СС готовятся к бою за населённый пункт. Прохоровка, 12 июля.

SS Panzergrenadiers prepare for action. Prokhorovka, July 12 1943.

Лучшие бронебойщики 6-й га. армии, подбившие 7 вражеских танков.

The best AT riflemen of the 6th Guards army. They have destroyed 7 German tanks.

Контрудар войск Воронежского фронта не завершился уничтожением вклинившейся немецкой группировки и потому сразу после завершения считался неудавшимся, но, поскольку он позволил сорвать немецкое наступление в обход г. Обоянь и Курск, позднее его результаты были признаны удачей. Кроме того, необходимо учитывать и тот факт, что количество немецких танков, участвовавших в сражении, и их потери, приведенные в донесении командования Воронежским фронтом (командующий Н. Ватутин, член военного совета — Н. Хрущёв), сильно отличаются от донесений командиров подразделений. Из этого можно сделать вывод, что масштабы «Прохоровского сражения» могли быть сильно раздуты командованием фронта, чтобы оправдать большие потери личного состава и матчасти в ходе неудавшегося наступления.

Не меньшим ожесточением отличались бои против немецкой армейской группировки «Кемпф» в полосе обороны 7-й гвардейской армии. Это направление не считалось главным, и потому организация и плотность противотанковых орудий на 1 км фронта были ниже, чем на белгородско-курском. Считалось, что река Северный Донец и железнодорожная насыпь сыграют свою роль в обороне армейского рубежа.

Немецкая моторизованная часть в наступлении в районе Белгорода.

German motorized unit advancing in Belgorod area.

5 июля немцы развернули на участке Графовка, Белгород три пехотных и три танковых дивизии и под прикрытием авиации начали форсировать Сев. Донец. После полудня их танковые подразделения пошли в наступление на участке Разумное, Крутой Лог в восточном и северо-восточном направлениях. Расположенный в районе Крутой Лог противотанковый опорный пункт до конца дня отбил две крупные танковые атаки, подбив 26 танков (из которых 7 предварительно подорвались на минах и фугасах). 6 июля немцы вновь наступали в северо-восточном направлении. Для усиления 7-й гвардейской армии командование фронта переподчинило ей четыре стрелковых дивизии. Из армейского резерва ей были переданы 31 — я ИПТАБр и 114-й гвардейский ИПТАП. Для прикрытия стыка между 6-й и 7-й гвардейскими армиями были задействованы 131-й и 132-й отдельные батальоны противотанковых ружей.

Противотанковые САУ «Мардер-III» следуют по улицам Харькова.

German SP guns «Marder III» are moving in Kharkov streets.

Немецкие зенитчики прикрывают переправу через Донец. Июль 1943 г.

A German AA gun protects a ferrying across the Donets river. July 1943.

«Тигр» на улице Белгорода. Июль 1943 г.

The «Tiger» in a Belgorod street. July 1943.

«Тигры» в бою за дер. Максимовка. Белгородское напр. (Фото из коллекции авторов).

«Tigers» in a fight for Maksimovka village. Betgorod area.

Наиболее тяжёлое положение сложилось в районе Ястребово, где противник сосредоточил до 70 танков и нанес удар вдоль русла р. Разумная. Подошедший сюда 1849-й ИПТАП не успел развернуться до подхода немецких войск, и тогда командир полка выдвинул вторую батарею для внезапного флангового удара по движущимся танкам. Скрываясь за строениями, батарея подошла к танковой колонне на расстояние 200–500 м и внезапным фланговым огнем подожгла шесть и подбила два танка. Далее в течение полутора часов батарея отражала танковые атаки, маневрируя между строениями, и отошла только по приказу командира полка, когда полк подготовился к бою. До конца дня полк отразил четыре крупных танковых атаки, подбив 32 танка и САУ. Потери полка составили до 20 % личного состава.

Для усиления обороны командир бригады выдвинул в Ястребово также 1853-й ИПТАП, который расположился вторым эшелоном за 1849-м.

7 июля немцы подтянули сюда свою артиллерию, и после мощного авиационного налета и артподготовки (с 9:00 до 12:00) их танки пошли в атаку под прикрытием огневого вала. Теперь их атака производилась по двум направлениям — вдоль р. Разумной (группа более 100 танков, САУ и других бронированных боевых машин) и фронтальным ударом от высоты 207,9 в направлении Мясоедово (до 100 танков). Пехотное прикрытие оставило Ястребово. и артполки были поставлены в тяжёлое положение, так как просочившаяся вражеская пехота начала обстреливать позиции батарей с фланга и тыла. Поскольку фланги были оголены, противнику удалось охватить две батареи (3-ю и 4-ю), и тем пришлось поорудийно отходить назад, обороняясь как от танков, так и то пехоты. Тем не менее, прорыв на левом фланге был локализован стоявшим во втором эшелоне 1853-м ИПТАП. Вскоре подошли части 94-й гв. стр. дивизии, и положение, казалось, было спасено. Но к вечеру пехота, не успевшая закрепиться, попала под мощный авиационный удар и после обработки артиллерией оставила Ястребове и Севрюково. Понесшие утром большие потери матчасти 1849-й и 1853-й ИПТАП не смогли сдержать немецких танков и пехоты, хлынувших вслед нашей бегущей пехоте, и отошли с боем, увозя с собой также все повреждённые орудия.

Советские разведчики в засаде у подбитой САУ «Мардер III».

Soviet scouts in an ambush near a destroyed «Marder III» SP gun.

Ремонтники восстанавливают подбитый танк. Полевая ремонтная бригада лейтенанта Щукина. Июль 1943 г. (Фото РГАКФД).

Field repairing brigade of lt. Shukin repairs a damaged T-34. July 1943.

С 8 по 10 июля бои на данном участке носили местный характер, и казалось, что немцы выдохлись. Но в ночь на 11 июля они нанесли внезапный удар из района Мелехово на север и северо-запад с целью прорваться к Прохоровке. Оборонявшиеся на этом направлении пехотные подразделения 9-й гвардейской и 305-й стрелковой дивизии, не ожидавшие столь мощного удара, отошли. Для прикрытия оголившегося участка фронта в ночь с 11 на 12 июля была переброшена 10-я ИПТАБр из резерва Ставки. Кроме того, на данном участке были задействованы 1510-й ИПТАП и отдельный батальон ПТР. Эти силы, вместе с пехотными частями 35-го гв. стр. корпуса, не позволили развить наступление в направлении ст. Прохоровка. На этом участке немцам удалось прорваться только до реки Сев. Донец.

Последняя крупная наступательная операция проводилась немецкими войсками на южном фасе Курской дуги 14–15 июля, когда встречными ударами на Шахово из районов Озеровский и Щелоково они пытались окружить и уничтожить наши части, оборонявшиеся в треугольнике Тетеревино, Дружный, Щелоково.

Перешедшим с утра 14 июля в наступление немецким войскам удалось окружить некоторые подразделения 2 гв. т. к. и 69-й армии, но войска не только удержали большинство занятых ранее позиций, но даже постоянно контратаковали (2-й гв. т. к.). Уничтожить окружённую группировку до 15 июля не удалось, и к рассвету она с минимальными потерями вышла в расположение своих войск.

Оборонительное сражение продлилось две недели (с 5 по 18 июля) и достигло поставленной задачи: остановить и обескровить немецкие войска и сохранить собственные силы для проведения наступления.

Согласно донесениям и отчетам по действию артиллерии на Курской дуге, в период оборонительных боев всеми видами наземной артиллерии была подбита и уничтожена 1861 вражеская боевая машина (в том числе танки, САУ, штурмовые орудия, тяжёлые пушечные БА и пушечные бронетранспортёры).

Особенностью наступления под Курском было то, что оно осуществлялось на широком фронте крупными силами трех фронтов (Центрального, Воронежского и Степного), при участии левого крыла Западного и Брянского фронтов.

Советские пехотинцы осваивают английский бронетранспортёр «Универсал». Орловское напр, Август 1943 г.

Soviet infantrymen are training to leave British Universal carrier. August 1943.

Территориально наступление советских войск разделялось на Орловскую наступательную операцию (левое крыло Западного, а также Центральный и Брянский фронты) и Белгородско-Харьковскую наступательную операцию (Воронежский и Степной фронты).

Орловская наступательная операция началась 12 июля 1943 г. ударом Западного и Брянского фронтов, к которым 15 июля присоединился Центральный. Главная оборонительная полоса группы армий «Центр» на орловском выступе имела глубину порядка 5–7 км. Она состояла из опорных пунктов, связанных между собой сетью траншей и ходов сообщения. Перед передним краем были установлены проволочные заграждения в 1–2 ряда деревянных кольев, усиленные на ответственных направлениях проволочными заборами на металлических стойках или спиралями «Бруно». Имелись также противотанковые и противопехотные минные поля. На главных направлениях установили большое количество пулеметных бронеколпаков, из которых можно было вести плотный перекрестный огонь. Все населенные пункты приспособили для круговой обороны, по берегам рек устроили противотанковые препятствия. Однако многие инженерные сооружения не были достроены, так как немцы не верили в возможность широкого наступления советских войск на данном участке фронта.

Для выполнения наступательной операции Генеральный штаб подготовил следующие ударные группировки:

— на северо-западной оконечности орловского выступа, в месте слияния рек Жиздра и Рессета (50-я армия и 11-я гв. армия);

— в северной части выступа, в районе города Волхов (61-я армия и 4-я танковая армия);

— в восточной части выступа, восточнее Орла (3-я армия, 63-я армия и 3-я гвардейская танковая армия);

— в южной части, в районе ст. Поныри (13-я, 48-я, 70-я армии и 2-я танковая армия).

Силам наступавших фронтов противостояли немецкие 2-я танковая армия, 55-й, 53-й и 35-й армейские корпуса. Согласно данным отечественной разведки они имели (с учетом армейских резервов) до 560 танков и САУ. В дивизиях первого эшелона насчитывалось 230–240 танков и САУ. В состав группировки, действовавшей против Центрального фронта, входили три танковые дивизии: 18-я, 9-я и 2-я, располагавшиеся в полосе наступления нашей 13-й армии. В полосе наступления 48-й и 70-й армий немецкие танковые части отсутствовали. На стороне наступавших было абсолютное превосходство в живой силе, артиллерии, танках и авиации. На главных направлениях превосходство по пехоте составляло до 6 раз, по артиллерии — до 5…6 раз, по танкам — до 2,5…3 раз. Немецкие танковые и противотанковые подразделения были значительно ослаблены в предшествующих боях и потому не оказали большого сопротивления. Быстрый переход советских войск от обороны к широкомасштабному наступлению не дал немецким войскам возможности провести реорганизацию и закончить ремонтно-восстановительные работы. По донесениям наступавших частей 13-й армии, все захваченные немецкие походные ремонтные мастерские были забиты повреждённой боевой техникой.

Т-34, оборудованные минными тралами ПТ-3, движутся к фронту. Июль-август 1943 г. (Фото из коллекции авторов).

Т-34 tanks equipped with РТ-3 mine rollers are moving to front. July-August 1943.

Немецкое противотанковое орудие РаК 40 ведёт огонь по атакующим советским танкам. На щите орудия закреплены ножницы для резки колючей проволоки. Август 1943 г.

The РаК 40 shelling to Soviet tanks. Scissors for barbed wire are fastened on the shield. August 1943.

Подразделение истребителей танков и штурмовых орудий на отдыхе. На снимке — «Мардер II» и StnG40 Ausf F/8. (Фото из коллекции авторов).

German troops at rest. At the foreground — the Marder II, at the background — the StuG 40 Ausf F/8.

Советский танк 22-й тбр. входит в горящее село. Воронежский фронт.

Soviet T-34 tank of 22nd tank brigade enters a burning village. Voronezh front.

Немецкий танк PzKpfw IV Ausf H, подбитый орудием Глаголева. Орловское напр., август 1943 г.

The PzKpfw IV Ausf H destroyed by Glagolev gun. Orel direction, August 1943.

Бойцы и командиры инженерно-сапёрной штурмовой бригады, отличившиеся в боях за Орёл.

Soldiers and commanders of an engineer-assault brigade merited with awards for Orel battle.

Утром 12 июля, в 5:10, сразу после дождя, советское командование предприняло авиационно-артиллерийскую подготовку, а в 5:40 начался штурм орловского выступа с севера и северо-востока. К 10:00 главная оборонительная полоса немецких войск была прорвана в трех местах, и в прорыв пошли части 4-й танковой армии. Однако к 16:00 немецкое командование смогло перегруппировать силы и, отведя ряд подразделений из-под ст. Поныри, остановить развитие советского наступления. К вечеру первого дня наступления на северо-западе советские войска смогли продвинуться на 10–12 км, на севере — до 7,5 км. На восточном направлении продвижение было незначительным.

На следующий день северо-западная группировка была направлена на уничтожение крупных опорных пунктов в селах Старица и Ульяново. Используя дымовую завесу и демонстрируя атаку с. Старица с севера, наступающие части скрытно обошли населенные пункты и нанесли танковый удар с юго-востока и запада. Несмотря на хорошее обеспечение населённых пунктов, вражеский гарнизон был полностью уничтожен. В этом бою лучше всего проявили себя подразделения инженерно-штурмовых войск, которые умело «выкуривали» огнемётами немецкие огневые точки в домах. В это время в с. Ульяново наступающие войска ложными атаками оттянули на западную окраину весь немецкий гарнизон, что позволило практически беспрепятственно ворваться в село на танках со стороны с. Старица. При освобождении этого важного опорного пункта потери со стороны наступавших были небольшими (всего десять человек убитыми).

С ликвидацией этих узлов сопротивления нашим войскам открылся путь на юг и юго-восток. Наступающие в этих направлениях войска создали угрозу коммуникациям немцев между Орлом и Брянском. За два дня боев, по показаниям пленных, немецкие 211-я и 293-я пехотные дивизии были практически уничтожены, а 5-я танковая дивизия, понесшая большие потери, была выведена в тыл. Оборона немецких войск была прорвана на фронте 23 км и на глубину до 25 км. Однако немецкое командование грамотно оперировало имеющимися резервами, и к 14 июля наступление на данном участке было приостановлено. Бои приняли позиционный характер.

Понтонный парк Н-2-П движется к фронту. Орловское напр. (Фото из коллекции авторов).

A pontoon company equipped with N-2-P pontoons moves to front. Orel direction.

Советские самоходчики на СУ-76 в наступлении севернее Курска. Машина не имеет ленивца (Фото РГАКФД).

The Soviet SU-76 gun passes a village at the North of Kursk.

«Вперёд, на Орел!» Тяжелые 203-мм гаубицы Б-4 на марше (Фото ЦМВС).

Forward to Orel. Heavy 203-rmm howitzers B-4 on marsh.

Экипаж СУ-122 получает боевую задачу. Севернее Орла, август 1943 г.

A SP gun crew at field briefing. At the North of Orel, August 1943.

Войска 3-й армии и 3-й гвардейской танковой армии, наступавшие на Орел с востока, успешно форсировали несколько водных преград и, обходя очаги сопротивления, пытались с ходу прорваться к Орлу. К моменту ввода в бой 18 июля, 3 гв. танковая армия имела танков Т-34 — 475, танков Т-70 — 224, орудий и миномётов — 492. Они создали для немецких войск серьёзную опасность рассечения их группировки пополам, и потому против них вечером 19 июля были введены противотанковые резервы.

Однако, поскольку фронт был прорван на широком участке, действия немецкого командования напоминали латание прорех в «Тришкином кафтане», и были малоэффективны.

СУ-152 майора Санковского, уничтожившая в первом бою 10 немецких танков. 13-я армия, август 1943 г. (Фото из коллекции авторов).

The SU-152 of major Sankovsky has destroyed 10 German tanks in the first battle. 13th army, August 1943.

22 июля передовые части 61-й армии ворвались в Волхов, улучшив положение войск Брянского фронта. Одновременно войска 11-й гв. армии перерезали шоссе Волхов — Орёл, создав немецкой Волховской группировке угрозу окружения.

В это время 63-я армия и части 3-й гв. танковой армии вели тяжёлые бои с 3-й танковой дивизией немцев, переброшенной из Ново-Сокольников, и подразделениями 2-й танковой и 36-й механизированной дивизий, переброшенными из-под Понырей. Особенно тяжелые бои развернулись в междуречье Зуша, Олешня, где у немцев имелся хорошо подготовленный оборонительный рубеж, который они пытались занять подходящими силами. Войска 3-й армии с ходу захватили плацдарм на берегу р. Олешня в районе Александровка, куда началась переброска танков 3-й гв. танковой армии. Но южнее Александровки наступление было малоуспешно. Особенно тяжело было бороться с закопанными в землю немецкими танками и штурмовыми орудиями. Тем не менее, к 19 июля наши войска вышли к р. Олешня на всем ее протяжении. В ночь на 19 июля по немецкому рубежу обороны на р. Олешня был нанесен мощный авиационный налет, а утром началась артподготовка. К полудню Олешня была форсирована в нескольких местах, что создало угрозу окружения всей Мценской группировки немцев, и 20 июля они оставили город почти без боя.

Верхний снимок — 3-я танковая армия в наступлении на Орёл.

3th tank army in offensive to Orel.

Средний снимок — Немецкая часть, потрёпанная в боях отступает. Орловское напр.

Retreating German troops. Orel area.

Нижний снимок — Захваченный SdKfz 251/9 Ausf D изучают представители штаба артиллерии. Август 1943 г.

The captured SdKfz 251/9 Ausf D. August 1943.

15 июля к наступательным действиям перешли и подразделения Центрального фронта, которые воспользовались отводом части немецких сил из-под Понырей. Но до 18 июля успехи Центрального фронта были довольно скромными. Лишь утром 19 июля Центральный фронт прорвал немецкую полосу обороны на 3…4 км в направлении на северо-запад, в обход Орла. В 11 часов в прорыв были введены танки 2-й танковой армии.

Интересно отметить, что артиллерийские орудия, переданные танковым войскам для усиления, буксировались некоторыми наступавшими танками 16-го тк. (для чего танки были дооборудованы буксирными крюками), а их расчёты составляли танковые десанты. Единство боеприпасов танковых и противотанковых орудий помогало справиться с проблемой боепитания орудий, а большая часть боекомплекта подвозилась штатными тягачами (автомобили «Студебеккер», «Джи-Эм-Си», ЗиС-5 и трактор «СТЗ-Нати») и использовалась как артиллеристами, так и танкистами. Такая организация помогла эффективно использовать артиллерию и танки при преодолении укрепленных пунктов противника. Но по танкам им стрелять приходилось мало. Основными целями советских танков и противотанковой артиллерии были пулеметные бронеколпаки, противотанковые орудия и немецкие САУ.

Однако 3-й тк. той же 2-й танковой армии использовал приданную противотанковую и лёгкую артиллерию неграмотно. Полки артбригады были приданы танковым бригадам, которые раздробили их на батареи, передав танковым батальонам. Это разрушило руководство бригадой, приведя к тому, что батареи предоставлялись сами себе. Командиры танковых батальонов требовали, чтобы батареи сопровождали танки своим ходом в их боевых порядках, что привело к неоправданно большим потерям матчасти и личного состава 2-й ИПТАБр (грузовые автомобили в боевых порядках танков представляли собой легкую добычу для всех видов оружия). Да и сам 3-й тк. понес большие потери в районе Троена, пытаясь без разведки и артиллерийской поддержки атаковать в лоб укреплённые позиции немецких гренадеров, усиленные истребительно-противотанковыми САУ и штурмовыми орудиями.

«Фердинанд», захваченный исправным с экипажем бойцами 129-й стрелковой дивизии.

The «Ferdinand» captured with crew by soldiers of 129th division.

Освобождённая ст. Орёл-товарная. Август 1943 г. (Фото — «Фронтовая иллюстрация» 1943 г.)

At Orel-cargo railway station. August 1943.

Тяжёлая артиллерия на марше. 152-мм пушки-гаубицы МЛ-20 буксируются тракторами С-60.

The S-60 tractors towing 152-mm ML-20 guns.

Советская пехота в наступлении. Август 1943 г. (Фото из коллекции авторов).

Soviet infantry moves forward. August 1943.

«Самоходка» СУ-122 4-й танковой армии на марше в районе Карачева. Август 1943 г.

The SU-122 of 4-th tank army at Karachev area. August 1943.

Обломки PzKpfw IV Ausf G 3-го танкового полка 2-й танковой дивизии. Орловское напр.

Wreckage of the PzKpfw IV Ausf G of 3nd tank regiment of 2nd tank division. Orel area.

Танк PzKpfw IV Ausf Н, подорванный немецкими войсками при отступлении. Пригороды Орла.

The PzKpfw IV Ausf H in suburbs of Orel.

Наступление Центрального фронта развивалось медленно. Для ускорения продвижения частей фронта и ввиду больших потерь в танках, 24–26 июля Ставка передала 3-ю гв. танковую армию из Брянского фронта в Центральный. Однако к этому времени 3-я гв. танковая армия также понесла большие потери и потому не смогла серьезно повлиять на скорость продвижения фронта. 22–24 июля для оборонявшихся под Орлом немецких войск создалось наиболее тяжелое положение. К западу от Волхова советские войска создали наибольшую угрозу основным коммуникациям немецких войск. 26 июля в ставке Гитлера состоялось специальное совещание, посвященное положению немецких войск на Орловском плацдарме. В результате совещания было принято решение об отводе всех немецких войск с Орловского плацдарма за линию «Хаген». Однако отступление необходимо было по возможности задерживать из-за неготовности линии обороны в инженерном отношении. Тем не менее, с 31 июля немцы начали планомерный отвод своих войск с Орловского плацдарма.

Подбитая и уничтоженная вражеская техника на подступах к Орлу. Август 1943 г. (Фото ЦМВС).

Suburbs of Orel. Destroyed PzKpfw IV Ausf H tanks and the «Marder II». August 1943.

В первый числах августа начались бои за предместья г. Орёл. 4 августа в восточных предместьях города бои вели 3-я и 63-я армия. С юга Орел охватывали подвижные соединения Центрального фронта, что поставило обороняющиеся немецкие войска в тяжелое положение и принудило к срочному отходу. К 5 августа бои в городе переместились на западные окраины, а 6 августа город был полностью освобождён.

Схема Орловской наступательной операции.

A scheme of Orel offensive.

На завершающем этапе борьбы за Орловский плацдарм бои развернулись за город Карачев, прикрывающий подступы к Брянску. Бои за Карачев начались 12 августа. Важную роль в ходе наступления здесь сыграли инженерные части, восстанавливавшие и разминировавшие дороги, разрушенные немецкими войсками при отступлении. К исходу 14 августа наши войска прорвали немецкую оборону восточнее и северо-восточнее Карачева и на следующий день овладели городом. С освобождением Карачева ликвидация Орловской группировки была практически закончена. К 17–18 августа наступающие советские войска вышли к линии «Хаген».

Считается, что наступление на Южном фасе Курской дуги началось 3 августа, но это не совсем так. Ещё 16 июля немецкие войска, находившиеся в районе Прохоровского плацдарма, опасаясь фланговых ударов советских войск, начали отход на исходные позиции под прикрытием мощных арьергардов. Но советские войска не смогли сразу начать преследование врага. Лишь 17 июля части 5-й гв. армии и 5-й гв. танковой армий смогли сбить арьергарды и продвинуться на 5–6 км. 18–19 июля к ним присоединились 6-я гв. армия и 1-я танковая армия. Танковые части продвинулись на 2–3 км, но пехота за танками не пошла. В целом, продвижение наших войск в эти дни было незначительным.

Артиллеристы истребительной бригады (общевойскового типа) преследуют отступающего врага (Фото РГАКФД).

An artillery pursuit brigade follows retreating enemy.

18 июля в бой должны были быть введены все имеющиеся силы Степного фронта под командованием генерала Конева. Однако до исхода 19 июля фронт занимался перегруппировкой сил. Только 20 июля войскам фронта в составе пяти общевойсковых армий удалось продвинуться на 5–7 км.

22 июля войска Воронежского и Степного фронтов перешли во всеобщее наступление и к исходу следующего дня, прорвав немецкие заслоны, в основном вышли на позиции, которые занимали наши войска до начала немецкого наступления 5 июля. Однако дальнейшее продвижение войск было остановлено немецкими резервами.

Ставка требовала немедленно продолжать наступление, но для его успеха требовалась перегруппировка сил и пополнение личного состава и материальной части. Выслушав доводы командующих фронтами, Ставка перенесла срок дальнейшего наступления на 8 дней.

Всего к началу второй фазы Белгородско-Харьковской наступательной операции в войсках Воронежского и Степного фронтов насчитывалось 50 стрелковых дивизий, 8 танковых корпусов, 3 мехкорпуса и, кроме того, 33 танковых бригады, несколько отдельных танковых полков и самоходно-артиллерийских полков. Несмотря на проведенную перегруппировку и пополнение, танковые и артиллерийские подразделения не были укомплектованы полностью. Несколько лучшим положение было у Воронежского фронта, в полосе которого ожидались более мощные контрудары немецких войск. Так, 1 — я танковая армия к началу контрнаступления имела танков Т-34 — 412, Т-70 — 108, Т-60 — 29 (всего — 549). 5-я гв. танковая армия в то же время насчитывала 445 танков всех типов и 64 бронеавтомобиля.

Наступление началось на рассвете 3 августа мощной артподготовкой. В 8 утра в наступление пошли пехота и танки прорыва. Огонь немецкой артиллерии был беспорядочным. В воздухе безраздельно господствовала наша авиация. К 10 часам передовые части 1-й танковой армии переправились через реку Ворксла. В первой половине дня пехотные части продвинулись на 5…6 км, и командующий фронтом генерал Ватутин ввел в бой главные силы 1-й и 5-й гв. танковых армий. К исходу дня части 1-й танковой армии продвинулись в глубину немецкой обороны на 12 км и подошли к Томаровке. Здесь они встретили мощную противотанковую оборону и были временно остановлены. Соединения 5-й гв. танковой армии продвинулись значительно дальше — до 26 км и вышли в район Добрая воля.

В более сложной обстановке наступали севернее Белгорода части Степного фронта. Не имея таких средств усиления, как Воронежский, его наступление развивалось медленнее, и к концу дня, даже после ввода в бой танков 1-го мехкорпуса, части Степного фронта продвинулись всего на 7…8 км.

4 и 5 августа основные усилия Воронежского и Степного фронтов были направлены на ликвидацию томаровского и белгородского узлов сопротивления. Утром 5 августа части 6-й гв. армии завязали бои за Томаровку и к вечеру очистили ее от немецких войск. Противник активно контратаковал группами по 20–40 танков при поддержке штурмовых орудий и мотопехоты, но безуспешно, К утру 6 августа томаровский узел сопротивления был очищен от немецких войск. Подвижная группа Воронежского фронта в это время продвинулась вглубь обороны противника на 30–50 км. создав обороняющимся войскам угрозу окружения.

5 августа войска Воронежского фронта завязали бои за Белгород. Войска 69-й армии вошли в город с севера. Форсировав Северный Донец, к восточным окраинам вышли войска 7-й гв. армии, а с запада Бел-юрод обходили подвижные соединения 1-го мехкорпуса. К 18 часам город был полностью очищен от немецких войск, было захвачено большое количество брошенной немецкой техники и боеприпасов.

Освобождение Белгорода и уничтожение томаровского узла сопротивления позволило наступавшим подвижным группам Воронежского фронта в составе 1-й и 5-й гв. танковых армий выйти на оперативный простор. К исходу третьего дня наступления стало ясно, что темп наступления советских войск на Южном фасе значительно выше, чем под Орлом. Но для успешного наступления Степного фронта ему не хватало танков. К концу дня по просьбе командования Степного фронта и представителя Ставки фронту было выделено для пополнения 35 тыс. человек, 200 танков Т-34, 100 танков Т-70 и 35 — КВ-lc. Кроме того, фронт был усилен двумя инженерными бригадами и четырьмя полками самоходной артиллерии

Гренадер после боя. Август 1943 г. (Фото из коллекции авторов).

After the battle. August 1943.

Штурмовое орудие StuG 40, подбитое орудием Головнева. Район Ахтырки (Фото из коллекции Г. Петрова).

The assault gun StuG 40 destroyed by Golovnev's gun. Akhtyrka region.

Советские самоходные орудия СУ-122 в наступлении на Харьков. Август 1943.

Soviet SU-122 SP guns in combat. Kharkov line of advance, August 1943.

Противотанковая пушка РаК 40 на прицепе у тягача RSO, оставленные после артобстрела под Богодуховом.

RSO tractor and PaK 40 gun destroyed near Bogodukhov.

Танки Т-34 с пехотным десантом в наступлении на Харьков.

The Т-34 with tank-borne infantry advance to Kharkov.

В ночь на 7 августа советские войска атаковали узел сопротивления немцев в Борисовке и к полудню следующего дня взяли его. Вечером наши войска взяли Грайворон. Здесь разведка донесла, что к городу движется большая колонна немецких войск. Командующий артиллерией 27-й армии распорядился выдвинуть для уничтожения колонны все имеющиеся артиллерийские средства. Более 30 крупнокалиберных орудий и дивизион реактивных миномётов неожиданно открыли огонь по колонне, в то время, как новые орудия спешно устанавливались на позициях и включались в стрельбу. Удар был столь неожиданным, что многие немецкие машины были брошены совершенно исправными. Всего в обстреле приняли участие более 60 орудий калибра от 76 до 152 мм и около 20 реактивных минометов. Более пятисот трупов, а также до 50 танков и штурмовых орудий оставили немецкие войска. По показаниям пленных, это были остатки 255, 332, 57-й пехотных и части 19-й танковой дивизии. В ходе боев 7 августа прекратила существование Борисовская группировка немецких войск.

8 августа в состав Степного фронта была передана правофланговая 57-я армия Юго-Западного фронта, а 9 августа также и 5-я гв. танковая армия. Основное направление наступления Степного фронта теперь было в обход Харьковской группировки немецких войск. Одновременно 1-я танковая армия получила приказ перерезать основные железнодорожные и шоссейные дороги, ведущие от Харькова к Полтаве, Краснограду и Лозовой.

К исходу 10 августа 1-й танковой армии удалось захватить железную дорогу Харьков — Полтава, но дальше ее продвижение на юг было остановлено. Тем не менее, советские войска подошли к Харькову на расстояние 8–11 км, угрожая коммуникациям харьковской оборонительной группировки немецких войск.

Для того, чтобы как-то поправить положение, немецкие войска 11 августа нанесли на Богодуховском направлении контрудар по частям 1-й танковой армии спешно собранной группировкой, в которую входили 3-я танковая дивизия и части танковых дивизий СС «Тотенкопф», «Дас Райх» и «Виклнг». Этот удар существенно замедлил темп наступления не только Воронежского, но и Степного фронта, так как у последнего пришлось взять часть подразделений для образования оперативного резерва. К 12 августа на Валковском направлении южнее Богодухова немцы постоянно атаковали танковыми и мотопехотными подразделениями, но решающего успеха достичь не смогли. Как не смогли вновь отбить железную дорогу Харьков-Полтава. Для усиления 1-й танковой армии, которая к 12 августа насчитывала всего 134 танка (вместо 600), на Богодуховское направление была переброшена также потрепанная 5-я гв. танковая армия, в составе которой насчитывалось 115 исправных танков. 13 августа немецкой группировке в ходе боев удалось несколько вклиниться в стык между 1 — и танковой армией и 5-й гв. танковой армией. Противотанковая артиллерия обеих армий прекратила свое существование, и командующий Воронежским фронтом ген. Ватутин принял решение ввести в бой резервы 6-й гв. армии и всю артиллерию усиления, которая развернулась южнее Богодухова.

14 августа интенсивность немецких танковых атак спала, в то время, как части 6-й гв. армии добились значительных успехов, продвинувшись на 4–7 км. Но на следующий день немецкие войска, перегруппировав силы, прорвали полосу обороны 6-го танкового корпуса и вышли в тыл 6-й гв. армии, которая вынуждена была отойти к северу и перейти к обороне. На следующий день немцы пытались развить свой успех в полосе 6-й гв. армии, но все их усилия окончились ничем. В ходе Богодуховской операции против вражеских танков особенно хорошо проявили себя пикирующие бомбардировщики «Петляков», и в то же время отмечалась недостаточная эффективность штурмовиков «Ильюшин» (кстати, такие же результаты отмечались и во время оборонительных боев на северном фасе).

Экипаж пытается выровнять опрокинувшийся танк PzKpfw III Ausf M. Танковая дивизия СС «Дас Райх» (Фото из коллекции авторов).

The PzKpfw III Ausf M of panzerdivision «Das Reich».

Немецкие войска отступают за реку Донец. Август 1943 г.

Retreating German troops. The Donets river. August 1943.

Танки Т-34, подбитые в районе Ахтырки.

Soviet Т-34 tanks destroyed in Akhtyrka region.

Советские войска движутся к Харькову.

Soviet troops are moving to Kharkov.

Немецкие артиллеристы ведут огонь из гаубицы leFH 18 по наступающим советским войскам. Харьковское направление, Август 1943 г.

German leFH 18 howitzer firing to advancing Soviet troops Kharkov direction. August 1943.

«Студебеккеры» с противотанковыми орудиями ЗИС-3 на прицепе следуют за наступающими войсками. Харьковское направление.

«Studebackers» towing ZIS-3 AT guns. Kharkov direction.

Тяжёлый танк «Черчилль» 49-го гвардейского тяжелотанкового полка прорыва 5-й танковой армии следует мимо разбитого восьмиколёсного бронеавтомобиля SdKfz 232. На борту башни танка надпись «За Радяньску Украину». Харьковское направление, июль-август 1943 г.

The heavy tank Mk IV «Churchill» of 49 Guards heavy tank regiment of 5th Guards tank army with slogan «For Soviet Ukraine» written on the turret passes a destroyed SdKfz 232 (8-Rad). Kharkov direction, July-August 1943.

СУ-122 на марше. 7 августа 1943 г.

The SU-122 on a march. August 7 1943.

Степной фронт имел задачу уничтожить харьковский оборонительный узел и освободить Харьков. Командующий фронтом И. Конев, получив разведданные об оборонительных сооружениях немецких войск в районе Харькова, принял решение уничтожить по возможности немецкую группировку на подступах к городу и не допустить отвода немецких танковых войск в городскую черту. 11 августа передовые части Степного фронта подошли к внешнему оборонительному обводу города и начали его штурм. Но только на следующий день, после ввода всех артиллерийских резервов, удалось несколько вклиниться в него. Положение усугублялось тем, что 5-я гв. танковая армия была задействована в отражении немецкого удара в районе Богодухова. Танков не хватало, но благодаря действиям артиллерии, 13 августа 53-я, 57-я, 69-я и 7-я гв. армии прорвали внешний оборонительный обвод и подошли к пригородам.

В период 13–17 августа советские войска завязали бои на окраинах Харькова. Бои не прекращались и ночью. Советские войска несли большие потери. Так, в некоторых полках 7-й гв. армии 17 августа насчитывалось не более 600 человек. 1 — й мехкорпус имел всего 44 танка (меньше численности танковой бригады), более половины — легкие. Но обороняющаяся сторона также несла большие потери. По донесениям пленных, в некоторых ротах обороняющихся в Харькове частей группы «Кемпф» оставалось по 30…40 человек.

Схема Белгородско-Харьковской наступательной операции.

A scheme of Belgorod-Kharkov offensive operation.

18 августа немецкие войска предприняли еще одну попытку остановить войска Воронежского фронта, нанеся удар севернее Ахтырки во фланг 27-й армии. В ударной группировке были задействованы моторизованная дивизия «Гроссдойчланд», переброшенная из-под Брянска, Ю-я моторизованная дивизия, части 11-й и 19-й танковых дивизий и два отдельных батальона тяжелых танков. Группировка насчитывала около 16 тыс. солдат, 400 танков, около 260 орудий. Группировке противостояли части 27-й армии в составе ок. 15 тыс. солдат, 30 танков и до 180 орудий. Для отражения контрудара могло быть привлечено с соседних участков до!00 танков и 700 орудий. Однако командование 27-й армии опоздало с оценкой сроков наступления ахтырской группировки немецких войск, и потому переброска подкреплений началась уже в ходе начавшегося немецкого контрнаступления.

Утром 18 августа немцы провели сильную артподготовку и начали наступление на позиции 166-й дивизии. До 10 часов артиллерия дивизии успешно отражала атаки немецких танков, но после II часов, когда немцы ввели в бой до 200 танков, артиллерия дивизии была выведена из строя, и фронт был прорван. К 13 часам немцы прорвались к расположению штаба дивизии, а к концу дня продвинулись узким клином на глубину до 24 км в юго-восточном направлении. Для локализации удара были введены 4-й гв. танковый корпус и подразделения 5-го гв. танкового корпуса, которые атаковали прорвавшуюся группировку во фланг и в тыл.

Немецкие артиллеристы отражают атаку советских войск (Фото из коллекции авторов).

German gunners are firing to Soviet troops.

Дальнобойное 152-мм орудие Бр-2 готовится открыть огонь по отступающим немецким войскам.

A crew of the Br-2 heavy gun is preparing to shell to retreating Germans.

Немецкие войска отступают за реку. Август 1943 г. (Фото РГАКФД).

German troops retreat across river. August 1943.

Контратака советских войск.

A counterattack of Soviet troops.

Бой в предместье Харькова. Август 1943 г.

A fighting in the suburbs of Kharkov. August 1943.

«Пантеры», подбитые на окраинах Харькова.

«Panthers» destroyed at the outskirts of Kharkov.

Советская артиллерия вступает в Харьков (Фото из коллекции авторов).

Soviet artillery marching into Kharkov.

Танк Т-34 на окраинах Харькова (Фото из коллекции авторов).

The Т-34 tank at the outskirts of Kharkov.

«Пантера», подбитая расчётом гв. старшего сержанта Парфенова на окраине Харькова (Фото из коллекции авторов).

The «Panther» destroyed at the outskirts of Kharkov by a gun of Guards senior sgt Parfenov. August 1943.

«Тигр», подбитый бойцами 70-й армии. Орловско-Курское направление, Июль 1943 г.

The «Tiger» destroyed by troops of 70th army. Orel-Kursk line of advance, July 1943.

«Приручённая» «Пантера» на улице освобождённого Харькова. Август-сентябрь 1943 г.

The «tame» «Panther» on a street of liberated Kharkov. August-September 1943.

В то же время части правого крыла Воронежского фронта (38-я, 40-я и 47-я армии) продолжали развивать наступление и продвинулись на 12…20 км, нависнув над ахтырской группировкой с севера. Утром 19 августа на Ахтырку начала наступление также 1 — я танковая армия. К полудню продвижение ахтырской группировки в направлении Богодухова было остановлено, а к концу дня ее положение стало шатким из-за нависания с тыла частей 40-й и 47-й армий. Тем не менее. 20 августа немцы попытались окружить две дивизии 27-й армии в районе Котельвы, однако этот план потерпел неудачу. При отражении наступления особенно отличились артиллеристы и подразделения инженерно-штурмовых бригад. Здесь немцы потеряли 93 танка, 134 орудия и один бронепоезд.

Несмотря на то, что удар ахтырской группировки был остановлен, он сильно замедлил продвижение войск Воронежского фронта и усложнил операцию по окружению харьковской группировки немецких войск. Лишь 21–25 августа ахтырская группировка была уничтожена, и город освобождён.

Общие потери танковых армий в ходе наступательных операции

Наличие машин к началу операции	Всего потерь за период	От боевых повреждений	От технической неисправности	От прочих причин
1-я танковая армия с 3.8.1943 по 31.8.1943
542 (418)	1040 (889)	706 (646)	334 (283)	—
2-я танковая армия с 15.7.1943 по 3.8.1943
358	не показано	189 (~)	не показано	не показано
3-я гвардейская танковая армия с 19.7.1943 по 30.7. 1943
799 (574)	669(471)	606 (~)	35 (~)	28 (~)
4-я танковая армия с 15.7.1943 по 31.8. 1943
767 (571)	1283 (859)	1189 (786)	80 (61)	14 (12)
5-я гвардейская танковая армия с 3.8.1943 по 31.8. 1943
не показано	445 (361)	445 (361)	не показано	не показано

Примечание: Первая цифра — танки и САУ всех марок, в скобках — Т-34

Безвозвратные потери составляли по танкам Т-34 — до 31 %, по танкам Т-70 — до 43 % от общих потерь

Знаком «~» помечены очень противоречивые данные, полученные косвенным способом

В то время, когда войска Воронежского фронта вели бои в районе Богодухова, передовые части Степного фронта приблизились к Харькову. 18 августа войска 53-й армии начали бои за сильно укрепленный лесной массив на северо-западной окраине города. Немцы превратили его в укрепленный район, напичканный пулеметными точками и противотанковыми орудиями. Все попытки армии прорваться через массив в город были отбиты. Лишь с наступлением темноты, выдвинув всю артиллерию на открытые позиции, советским войскам удалось сбить оборонявшихся с их позиций, и к утру 19 августа они вышли к реке Уды и в некоторых местах начали форсирование

Ввиду того, что большая часть путей отступления немецкой группировки из Харькова была отрезана, а над самой группировкой нависла угроза полного окружения, во второй половине дня 22 августа немцы начали выводить свои подразделения из городской черты. Однако все попытки советских войск ворваться в город наталкивались на плотный артиллерийско-пулеметный огонь частей, оставленных в арьергарде. Чтобы не позволить немецким войскам увести боеспособные части и исправную технику, командующий Степным фронтом отдал приказ о проведении ночного штурма. Огромные массы войск были сосредоточены на небольшой территории, прилегающей к городу, и в 2 часа ночи 23 августа начали штурм.

Гвардии полковник И. Бойко у «Тигра», подбитого на Курской дуге.

Guards colonel I. Boiko near a destroyed «Tiger».

Противотанковая САУ «Хорниссе» и штурмовой танк «Brümmbar», захваченные исправными на Курской Дуге Фото из коллекции авторов).

The «Hornisse» and the «Brummbar» assault tank captured intact by Soviet troops.

Первыми в город ворвались подразделения 69-й армии, за ними с боями двигались части 7-й гвардейской армии. Немцы отходили, прикрываясь сильными арьергардами, усиленными танками и штурмовыми орудиями. В 4 часа 30 минут 183-я дивизия вышла на площадь Дзержинского, а к рассвету город в основном был освобождён. Но лишь после полудня закончились бои на его окраинах, где улицы были забиты брошенной при отступлении техникой и оружием. Вечером того же дня Москва салютовала освободителям Харькова, но ещё неделю длились бои по уничтожению остатков харьковской оборонительной группировки. 30 августа жители Харькова праздновали полное освобождение города.

Курская битва закончилась.

Курская битва стала первым сражением второй мировой войны, в котором с обеих сторон приняли участие массы танков.

Наступавшие пытались использовать их по традиционной схеме — для проламывания оборонительных рубежей на узких участках и дальнейшего развития наступления. Оборонявшиеся также опирались на опыт 1941–42 гг. и первоначально использовали свои танки для проведения контрударов, призванных восстановить сложное положение на отдельных участках фронта.

Однако, такое использование танковых частей не оправдалось, так как обе стороны недооценивали возросшую мощь противотанковой обороны своих противников. Для немецких войск оказалась неожиданной высокая плотность советской артиллерии и хорошая инженерная подготовка полосы обороны. Советское же командование не ожидало высокой маневренности немецких противотанковых подразделений, быстро перегруппировывавшихся и встречавших контратакующие советские танки метким огнем из засад даже в условиях собственного наступления. Как показала практика в ходе Курской битвы, немцы добивались лучших результатов, используя танки на манер САУ, ведя огонь по позициям советских войск с большого расстояния, в то время как пехотные подразделения штурмовали их. Оборонявшиеся же добивались лучших результатов, также используя танки «по-самоходному», ведя огонь из закопанных в землю танков.

Несмотря на высокую концентрацию танков в армиях обеих сторон, главным противником бронированных боевых машин, по-прежнему остались противотанковая и самоходная артиллерия. Суммарная роль авиации, пехоты и танков в борьбе с ними была невелика — менее 25 % от общего количества подбитых и уничтоженных.

Тем не менее, именно Курская битва стала событием, подтолкнувшим разработку обеими сторонами новой тактики применения танков и САУ в наступлении и обороне.