Северный Кавказ на протяжении нескольких последних столетий был самой болевой точкой на теле Российской империи и Советского Союза. «Перестроечные» процессы конца 80-х годов, развал СССР и годы образования нового Российского государства в очередной раз обострили отношения между Москвой и южными окраинами России. Местнические интересы, националистические настроения, а главное – экономические цели, нередко прикрытые религиозными лозунгами, в конечном счете привели к крупномасштабным вооруженным столкновениям, эпицентром которых стала Чечня.

История взаимоотношений русского народа с народами Северного Кавказа глубокая, многоплановая и достаточно сложная. Интерес Российского государства к этому региону начал проявляться со второй половины XVI века. Тому способствовало стихийное продвижение россиян на юг в степи, положившее начало образованию Донского и Терского казачеств. Первые казачьи селения, по имеющимся данным, появились на Дону и в верховьях Сунджи уже в первой половине XVI столетия. Эти казаки вначале не подчинялись никому, кроме своих выборных атаманов, и вели откровенно разбойный образ жизни. Но несколько позже Москва постаралась привлечь их на свою службу, поручив охрану своих южных рубежей.

В целом в истории взаимоотношений Центральной России и Северного Кавказа можно выделить десять этапов, каждый из которых характеризовался емкими и значимыми событиями, каждое из которых оставило заметный след в жизни народов.

На первом этапе, с конца XVI века по конец XVIII века, происходил процесс создания плацдармов для последующего проникновения России на Северный Кавказ. Начало этому процессу было положено формированием и укреплением Терского казачьего войска, принятием его на военную службу Московским (Российским) государством.

Уже в рамках этого процесса происходили крупные вооруженные конфликты между казачеством и чеченцами на Северном Кавказе. Так, известно, что накануне Булавинского восстания в 1707 году произошло большое чеченское восстание, связанное с развернувшимся тогда противоправительственным движением в Башкирии. Характерно, что к чеченцам присоединились терские казаки-раскольники. Восставшие взяли и сожгли город Терки, а затем сами были разбиты астраханским воеводой Апраскиным. В следующий раз чеченцы восстали в 1785 году под предводительством шейха Мансура. Чрезвычайно характерным для двух этих выступлений чеченцев является ярко выраженная религиозная окраска движения. Восстания развертываются под лозунгом газавата (священной войны против неверных). Особенностью второго восстания чеченцев являлось также объединение с кумыками и кабардинцами, причем в Кабарде против России в то время выступали еще и князья. Кумыкская же знать занимала колеблющуюся позицию и была готова присоединиться к тому, кто окажется сильнее. Начало укрепления России в Кабарде было положено основанием в 1780 году укреплений Азовско-Моздокской линии (Константиновского укрепления в районе нынешнего Пятигорска и Кисловодского укрепления).

На втором этапе, с конца XVIII века до первого десятилетия XIX века, происходит завоевание Россией части земель в Закавказье. Это завоевание осуществляется в виде походов на территории кавказских государственных образований и русско-персидской (1804–1813) и русско-турецкой (1806–1812) войн. В 1801 году Грузия была присоединена к России. Затем началось присоединение южных и восточных ханств. В 1803 году присягу на верность России принесли владетели Мингрелии, Имеретии и Гурии. Параллельно с завоеваниями новых земель велась борьба, направленная на подавление антироссийских выступлений некоторых закавказских народов.

На третьем этапе, продолжавшемся с 1816 по 1829 год, была предпринята попытка российской администрации покорить все племена Кавказа, подчинить их власти российского наместника. Один из наместников Кавказа этого периода, генерал Ермолов, заявил: «Кавказ – это огромная крепость, защищаемая полумиллионным гарнизоном. Надо штурмовать ее или овладеть траншеями». Но сам он высказался за осаду, которую сочетал с наступлением. Этот период характерен зарождением среди народов Северного Кавказа и Дагестана сильного антироссийского движения (мюридизма) и появлением вождей этого движения (шейхов). Кроме того, события на Кавказе в этот период развертывались в рамках очередных русско-персидской (1826–1928) и русско-турецкой (1828–1829) войн, которые также немало будоражили мусульманские народы Северного Кавказа.

На четвертом этапе, длившемся с 1830 по 1859 год, основные усилия Российской империи сосредоточиваются на Северном Кавказе для борьбы с мюридизмом и имаматом (мусульманским государством Шамиля). В ходе этой борьбы россиянами были испытаны все методы ее ведения, а сама борьба велась в некоторых случаях почти что на равных. Но Шамиль не мог долго противостоять организованной силе могучего северного соседа, и борьба завершилась победой русского оружия и русской дипломатии. В 1859 году могущественный имам Чечни и Дагестана, потерпев ряд поражений и поэтому потерявший авторитет среди некоторых своих единоверцев, прекратил сопротивление и сдался русскому командующему. Завершающий этап борьбы Российской империи с имаматом Шамиля на Северном Кавказе проходил на фоне Восточной (Крымской) войны 1853–1855 годов и был затруднен общими неудачами русского оружия.

На пятом этапе, продолжавшемся с 1859 по 1864 год, было осуществлено завоевание Российской империей Западного Кавказа. В это время практиковалось массовое переселение горцев с гор на равнину и вытеснение непокорных племен в Турцию. Освободившиеся таким образом земли заселялись кубанскими и черноморскими казаками, которые были призваны осуществить русификацию края, установить там законность и порядок.

На шестом этапе, продолжавшемся с 1864 по 1917 год, правительство Российской империи всеми средствами стремилось нормализовать обстановку на Северном Кавказе, сделать этот регион рядовой территорией огромного государства. В ход были пущены все рычаги давления: политические, экономические, религиозные, военные, полицейские, правовые, субъективные и другие. Казалось, что такая политика может дать положительные результаты. Но начавшаяся русско-турецкая война 1877–1878 годов вновь выявила большие скрытые противоречия между российскими властями и горскими народами Северного Кавказа, которые порой выливались в открытое военное сопротивление.

Таким образом, проблема Северного Кавказа была в течение более ста лет одной из самых актуальных проблем для Российской империи. Правительство пыталось ее решать силовыми, дипломатическим и экономическим путями, но эти пути зачастую оказывались неэффективными. Более эффективно проблема завоевания и усмирения Северного Кавказа решалась с помощью военной силы. Но и этот путь приносил чаще всего только временные успехи. Скрытая рана вскрывалась каждый раз, когда новая военная гроза нависала над Российской империей и когда перед ее правительством и народом вставали более сложные военные задачи.

Седьмой этап был связан с событиями Гражданской войны 1918–1922 годов. Развал русского Кавказского фронта в конце 1917-го – начале 1918 года обернулся трагедией не только для русской армии, но и для местного населения. В короткие сроки Закавказье было оккупировано турками и превратилось в арену страшного геноцида против коренного христианского населения. Слабость центральной российской власти, мусульманские настроения и другие факторы подняли новую волну вооруженных выступлений на Северном Кавказе. Гражданская война в этом традиционно неспокойном районе была крайне жестокой и затяжной. Она одновременно велась на несколько фронтов и против всех, кто хотел помешать горцам жить вольной жизнью. Правда, сами кавказцы в то время не хотели видеть того, что сами они были пешками в чьей‑то игре более высокого порядка, а их вольности нередко носили окраску обычного разбоя и воровства.

Утверждение на Кавказе советской власти не решило проблем Северного Кавказа. Поэтому восьмым этапом истории этого края правомерно считать период Великой Отечественной войны, когда бои докатились до предгорья Большого Кавказского хребта. По политическим мотивам советское правительство в 1943 году выселило ряд кавказских народов в другие районы страны. Это только обозлило мусульманских горцев, и свое зло они в полной мере выместили на русскоязычном населении после их возвращения на родину в годы хрущевской «оттепели».

Развал Советского Союза дал толчок новым выступлениям народов Северного Кавказа и открыл девятую страницу его истории. В Закавказье образовалось три самостоятельных государства, а на Северном Кавказе, оставшемся в пределах Российской Федерации, возродились мощные сепаратистские и националистические движения, за которыми скрывалась истина – передел собственности. Именно передел собственности привел к началу новой чеченско-русской войны (1994–1996), а затем следующей чеченско-русской войны (1999–2000).

Десятый этап начался после завершения активной фазы Второй чеченской войны в 2000 году и продолжается и поныне. Он был характерен тем, что после завершения последней войны московскими властями было официально объявлено, что боевые действия в Чеченской Республике обрели характер антитеррористической операции, которая продолжается и поныне. Все попытки властей объявить о завершении этой операции разбиваются об очередные вооруженные нападения боевиков, которые происходят не только на территории Чеченской Республики, но также и на территории Ингушетии, Дагестана и других федеральных образований.

Специалисты считают, что северокавказская проблема имеет глубокие и разветвленные корни, выявить и проследить которые очень не просто. Российская империя вела откровенную войну на Северном Кавказе и не стеснялась говорить об этом. Советский Союз постарался проблемы некоторых народов Северного Кавказа решить волевым методом, но затем сам испугался этого решения и сделал россиян заложниками своей двуликой политики. Распад Советского Союза в полной мере вскрыл гнойники, имевшиеся на теле вновь образованного государства, и прежде всего самый большой гнойник на территории Северного Кавказа. Стало очевидным, что этот регион всегда оставался проблемным, а его правители всегда стремились вести свою личную политическую игру. Продолжается эта игра и в настоящее время.

Многие годы Российская империя и Советский Союз пытались решить кавказскую проблему цивилизованными средствами. Они стремились изучить этот край, его культуру, обычаи, понять его людей. Но это оказалось очень сложным делом. Народы Северного Кавказа никогда не были едиными. Нередко селения, находящиеся в нескольких километрах друг от друга, но разделенные горным хребтом, ущельем или бурной рекой, десятилетиями не общались друг с другом, придерживаясь собственных законов и обычаев. В результате этого многие верования и обычаи местного значения у горских народов приобретают силу закона, а субъективный фактор нередко ставится выше объективных условий. Среди горских племен почти всегда живут кумиры, одно только слово которых способно повернуть весь ход событий совсем в другое русло.

Исследователям и историкам известно, что без знания и учета всех факторов и особенностей нельзя правильно понять прошлое, оценить настоящее, спрогнозировать будущее. Но вместо выявления, изучения и анализа всех сопутствующих факторов формирования истории Северокавказского региона, вначале Российской империей, затем СССР и, наконец, Российской Федерацией нередко предпринимались попытки рубки корней того, что казалось сорняком. Эти действия всегда были болезненными, кровавыми, но далеко не все успешными.

С топором к решению кавказской проблемы подошли российские политики и в 90-е годы XX века. Проигнорировав многовековой исторический опыт, не оценив как следует обстановку и надеясь только на изрядно подорванную военную силу, они вскрыли одну из самых болезненных ран на теле государства, достаточно опасную для жизни всего организма. И лишь совершив этот столь опрометчивый шаг, московские политики начали искать другие пути решения проблемы. Но «размышления» федеральных политиков вождями горцев были восприняты как слабость, и движение неподчинения центру вспыхнуло с новой силой.

В результате сложной политической игры российских и кавказских правителей уже более пятнадцати лет в сознании русского народа существует «северокавказский синдром», превративший этот некогда прекрасный край в театр нескончаемых военных действий, а его население – в потенциальных врагов и преступников, многие представители которого живут во всех городах России. Сотни тысяч «беженцев» с Северного Кавказа наводнили российские города, «приватизировали» промышленные объекты, торговые точки, рынки… Ни для кого не секрет, что сегодня в России подавляющее число выходцев из Северного Кавказа живут намного лучше самих россиян. Процветает Чеченская Республика, а на ее территории подрастают новые поколения боевиков, новые поколения непримиримых врагов России…

Многие загадки последних двух войн на Северном Кавказе до конца не разгаданы и сегодня. Я также не смогу в этой книге дать исчерпывающие ответы на многие вопросы. Но я твердо убежден, что основная причина кровоточащей раны Северного Кавказа кроется в вирусе, глубоко засевшем в мозгах некоторых политиков и бизнесменов. Название этому вирусу – власть и деньги. Сочетая эти две страшные силы, всегда можно надавить на больную мозоль в виде экономических, территориальных, религиозных, культурных или других проблем любого региона. Пока жив этот вирус – северокавказскую рану заживить не удастся, а пока открыта эта рана – вирус всегда найдет себе благоприятную среду обитания и постепенно будет заражать весь организм.

Сегодня Северный Кавказ и в особенности Чеченская Республика еще очень далеки от того, чтобы считаться благополучными. Золотая Звезда Героя России на груди Рамзана Кадырова еще не означает, что каждый чеченец проникся любовью к России и готов верой и правдой служить интересам Москвы. Это всего лишь большая загадка, за которой стоят различные силы и очень большие интересы. Разгадает эту загадку только время. Нам же остается только рассуждать на данную тему с позиции уже свершившихся фактов и строить собственные гипотезы.

Ослабление Советского Союза сразу же дало толчок к активизации местнических и националистических движений на Северном Кавказе. Практически во всех автономных республиках возникли партии и политические группы, претендовавшие на власть, к которым немедленно примкнули предприниматели и руководители организованных групп преступников. Вскоре эти силы стали определяющими при формировании внутренней политики во всех этих национальных образованиях.

Чечня, с ее нефтяными месторождениями в районе Грозного, была одним из наиболее развитых в промышленном отношении регионов Северного Кавказа. Однако развитие этого региона происходило неравномерно: районы, связанные с добычей, транспортом и переработкой нефти, по степени развития значительно опережали другие, где преобладали сельское хозяйство и родовые отношения. В первых господствовали официальная советская власть и партократы, во вторых правили старейшины, священники и сложившиеся веками законы. Некоторое время эти две системы еще кое‑как сосуществовали рядом, особенно не вторгаясь на чужую территорию.

«Перестройка» нарушила это равновесие. Существует мнение, что причиной недовольства чеченцев центральной властью стало решение о строительстве биохимического завода в Гудермесе. Возможно, это и так. Но нередко исследователи причину путают с поводом. Я лично думаю, что данный проект стал только поводом для начала того процесса, который давно и тщательно готовился против Советского Союза дирижерами Запада. Искру гражданской войны, пламя которой все сильнее разгоралось в Закавказье, нужно было перенести на территорию Российской Федерации, втянуть в эти события армию, парализовав, таким образом, главную силу, способную помешать распаду СССР.

В феврале 1988 года в Чечне появляется инициативная группа, которая выступает противником строительства биохимического завода в Гудермесе под тем предлогом, что это предприятие нарушит экологию данного района. При этом активисты всячески уклонялись от вопросов о развитии экономики Чечни, получении ею огромных средств на социальное развитие, вводе тысяч новых рабочих мест и многих других. Официальные же власти, в свою очередь, не предприняли ничего, чтобы развеять страхи народа, многие из которых были надуманными: в мире уже успешно работали сотни таких заводов, и к тому времени уже существовала безопасная технология данного производства. Западных «дирижеров» не устраивало мирное урегулирование конфликта, и он развивался по ранее разработанному сценарию.

В ходе митингов появлялись новые лидеры, которые к лету 1988 года объединились в организацию, нацеленную на оказание сопротивления властям и получившую соответствующее название «Союз содействия перестройке». Но так как реально ни о каком союзе речи не было, а движение было настроено на конфронтацию, то вскоре оно было переименовано в Народный фронт Чечено-Ингушетии, который возглавил Хож-Ахмед Бисултанов, а вместо экологических на митингах зазвучали политические лозунги. Кроме этого фронта в Чечне в конце 80-х годов возникли и другие неформальные группы, которые проповедовали националистические идеи и выступали противником всего русского. Вспомним, что в 1989 году население Чечни по переписи составляло 1 270 тысяч человек, из которых 40 % было нечеченским, в том числе 239 тысяч – русских.

Москва, казалось, не замечала развития негативных процессов, происходивших на Северном Кавказе. Более того, созвав в мае 1989 года в Москве съезд народных депутатов и превратив его в балаган общегосударственного масштаба, власть перед всей страной расписалась в своей беспомощности и слабости. Почувствовав это, лидеры на местах начали более смело проводить самостоятельную и независимую политику. В первую очередь была произведена перестановка кадров, в результате которой на все ключевые должности были поставлены «нужные» люди, затем прошла «национализация» административного аппарата, руководства силовых структур и правоохранительных органов.

В июле на внеочередном пленуме Чечено-Ингушского обкома КПСС первым секретарем избрали Доку Гапуровича Завгаева, отклонив ставленника Кремля. Это местным населением было воспринято как победа национально-патриотических сил (впервые за годы советской власти во главе республики стал чеченец). Вскоре он добился, чтобы во главе идеологических органов республики также встали чеченцы, а в 1990 году практически все ключевые посты в республике были заняты чеченцами. В 1989 году Председателем Верховного Совета СССР становится Президент страны М. С. Горбачев, Председателем Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР – первый секретарь Доку Завгаев. Но ни тот ни другой ничего не сделали для укрепления советской власти на вверенных им государственных территориях. Правда, Завгаев сделал очень много для усиления в республике личной власти и власти духовенства, за два года было построено более 200 мечетей, открылись два исламских университета (Курчалой и Назрань), началась усиленная проповедь мюридизма. На бытовом уровне в Чечне происходило повсеместное ущемление прав русского населения. Только в 1989 году территорию Чечни, за бесценок продав дома, квартиры и имущество, покинули 19 тысяч русских, а в 1990 году – еще 60 тысяч человек.

В марте 1990 года состоялись выборы народных депутатов РСФСР. Неудивительно, что в Грозном над вторым секретарем обкома КПСС Павлом Громовым одержал победу чеченец по национальности профессор Руслан Хасбулатов. К тому времени в различных регионах СССР начали появляться лица из числа чеченских предпринимателей, которые быстро заняли ведущие позиции в нефтяном, банковском, торговом, гостиничном и игорном бизнесе.

После событий августа 1991 года Советский Союз распался на пятнадцать государственных образований, а бывшая РСФСР, превратившаяся в Российское Федеративное государство, объявив себя правопреемником бывшего СССР, ничего, кроме его долгов, не унаследовала. Зато потери страны были огромными. Если до 1991 года территория СССР составляла 22, 4 млн кв. км, а население – почти 250 млн человек, то после распада СССР территория Российской Федерации составляла всего 17 млн кв. км, а население – менее 130 млн человек. Многие из отошедших территорий и их население вскоре присоединились к противникам России, другие повели против нее откровенно враждебную политику, третьи заняли выжидательную позицию. Это был разгром страны, подобных которому в мировой истории насчитывается очень немного.

Распад СССР привел к образованию в Закавказье трех самостоятельных государств: Азербайджана, Армении и Грузии, границей с которыми стал Большой Кавказский хребет. Северный Кавказ остался в составе Российской Федерации. Территориально он включал юг Краснодарского края, Карачаево-Черкессию, Кабардино-Балкарию, Северную Осетию, Ингушетию, Чечню и Дагестан. И если четыре первых территориальных образования, несмотря на наличие различных острых противоречий, держались в рамках законности, то три последних быстро оказались втянутыми в события, выходившие за границы мирной жизни.

Горбачев Михаил Сергеевич, Генеральный секретарь ЦК КПСС (1985–1990), Президент СССР (1990–1991)

Дагестан оказался в руках местных правителей, племенных вождей, национальных предпринимателей и преступников. Очень быстро произошло слияние всех этих сил в одну структуру, которая, сохраняя национальное лицо, не стала радикально противопоставлять себя Москве. Это сделало Дагестан относительно спокойной территорией, практически полностью отданной на откуп местным национальным властям. Сами же дагестанцы сделали все возможное для того, чтобы лишний раз не нервировать центр, и за ширмой лояльности занялись собственными делами и развернули собственный бизнес. В Дагестане было организовано нелегальное производство многих промышленных товаров и сельскохозяйственной продукции, возникли подпольные рыбные промыслы, неконтролируемая добыча полезных ископаемых и многое другое. В качестве работы на этих предприятиях был широко использован наемный и даже рабский труд граждан, которых свозили туда со всех территорий бывшего СССР. Постоянно отмечались и другие правонарушения.

Шеварднадзе Эдуард Амвросиевич, первый секретарь ЦК КП Грузии (1972–1985), министр иностранных дел СССР (1985–1999)

Однако в процессе сепаратизма среди республик Северного Кавказа, безусловно, лидировала Чечня. Чеченская проблема назревала планомерно, хотя и довольно стремительно, о ней знали руководители бывшего СССР и молодого Российского государства, но до определенного времени широкой огласке она не предавалась. Сегодня, глядя на закат и распад СССР, на события, происходившие в России в начале 90-х годов, понимаешь, что все произошедшее в то время было хорошо спланировано и срежиссировано на Западе. Правда, и некоторые отечественные политики также приложили к тому свою руку…

Ельцин Борис Николаевич (1931–2007), Президент Российской Федерации (1991–1999)

Националистические настроения в Чечне господствовали всегда. Чечня яростно сопротивлялась России в XIX и начале XX века. Но именно вторая половина 80-х годов XX века, с началом горбачевской «перестройки», стала благодатным временем для развития этих настроений и перерастания их в политику, которую проводило местное руководство и в русле которой следовала большая часть местного населения. Сразу же появились «народные» вожаки, которые вели откровенную игру, направленную против КПСС, власти Москвы и всего российского. «Подогреваемая» из‑за рубежа, активизировалась деятельность чеченских общин за пределами республики. Уже в те годы различного рода эмиссары свободно разъезжали по Чечне, Ингушетии и Дагестану, призывая правоверных стать под зеленое знамя ислама и возродить идеи, проповедовавшиеся имамами в XIX веке. Официальные власти практически не мешали этой работе.

С 1990 года чеченцы искали себе вождя. Будучи воинственной нацией, они прежде всего присматривались к военным. Именно поэтому их взор остановился на единственном чеченце-генерале Джохаре Дудаеве, который командовал авиационной дивизией, дислоцировавшейся в Тарту, и характеризовался как очень амбициозный и самолюбивый человек. ЦРУ и Скотленд-Ярд давно уже присматривались к этому человеку, с ним плотно работали резиденты этих спецслужб, находившиеся в то время в Прибалтике.

Вскоре имя Дудаева стало популяризироваться на территории Чечни и стало известным в коридорах Кремля. Решение, конечно же, было принято за пределами Советского Союза. С Дудаевым вначале основательно поработали советские «демократы» западной ориентации и чеченские старейшины. Затем он в сопровождении сотрудников КГБ приехал в Москву, где встречался с некоторыми представителями власти РСФСР, в том числе с Б. Н. Ельциным. О содержании бесед Дудаева и Ельцина во время этих встреч можно только догадываться, так как никаких документов не осталось. Но ясно одно – интересам СССР и России они не служили.

Хасбулатов Руслан Имранович

Вскоре после этого Дудаев был переведен из Тарту в Грозный, где сразу же стал знаковой фигурой. С его появлением в Грозном чеченцы действовали смелее. В конце ноября 1990 года состоялся 1-й съезд Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН), принявший декларацию об образовании Чеченской республики Нохчи-Чо. Неудивительно, что исполком конгресса возглавил Джохар Мусаевич Дудаев. 25 ноября съезд от имени чеченского народа принял Декларацию о суверенитете, указав, однако, что «чеченский народ высоко ценит союз национальных республик и готов быть суверенным и равноправным субъектом союзного договора и союза суверенных республик». Москва молча проглотила эту горькую пилюлю.

Иностранные советники требовали от Дудаева и его товарищей более решительных шагов. 27 ноября 1990 года сессия Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР под давлением Д. Дудаева приняла Декларацию о государственном суверенитете и предъявила к России и СССР требования о компенсации материального и морального ущерба, который понесли чеченцы в результате депортации.

Советское правительство не смогло и не захотело решительно воспрепятствовать этому. Вместо того чтобы в зародыше на строго научной основе осудить первые проявления сепаратизма и чеченского национализма, новоявленные «демократы» начали всеми силами лить грязь на советский строй и советскую историю в угоду любому «сенсационному разоблачению».

Некоторое время Д. Завгаев пытался лавировать между правительствами СССР и РСФСР, стараясь урвать от каждого куски пожирнее. Но так долго продолжаться не могло. Прибывший в Грозный Д. Дудаев встал в жесткую оппозицию к власти Д. Завгаева, России и СССР. Вскоре у Дудаева появилось много сторонников. Еще сильнее обострились противоречия между чеченцами и проживавшими на территории республики казаками, начались убийства и избиения последних. Завгаев на это никак не реагировал.

11 марта 1991 года Чечня отказалась от участия во Всесоюзном референдуме о сохранении СССР. Этим была откровенно заявлена политика чеченского руководства, направленная на сепаратизм. Но и после этого М. С. Горбачев и Б. Н. Ельцин откровенно заигрывали с чеченцами. 26 апреля Верховный Совет РСФСР принял Закон «О реабилитации репрессированных народов». В соответствии с этим законом Чечне и Ингушетии были выделены значительные дополнительные средства, которые тут же осели в карманах местных воротил и правителей.

9 июня 1991 года на Второй сессии Съезда чеченского народа Д. Дудаев призвал свергнуть Верховный Совет Чечено-Ингушетии как утративший право выступать в качестве законной власти суверенной республики. Он сделал заявление о том, что Республика Нохчи-Чо официально не входит ни в состав РСФСР, ни в состав СССР. Временным органом власти на территории республики объявляется Исполком Объединенного конгресса чеченского народа (ОКЧН).

Начинается формирование национальной чеченской армии, в ряды которой включаются военнослужащие чеченской национальности, дезертировавшие из Советской Армии, национальные подразделения внутренних войск, милиционеры и многочисленные добровольцы. В числе последних были и выпущенные из тюрем преступники, другие деклассированные элементы. Первоначальное вооружение этих формирований происходило за счет учреждений ДОСААФ и путем доставки оружия из‑за рубежа.

Свой вклад в укрепление чеченского сепаратизма внес и Б. Н. Ельцин. Прибывший в Чечню накануне выборов, он в своей предвыборной речи провозгласил: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить». Чеченцы с готовностью откликнулись на призыв российского лидера. Политика чеченских вождей уже никак не согласовывалась с Москвой, республика готовилась идти по собственному пути, не видя попутчика ни в лице СССР, ни в лице России. В знак благодарности за такую «поддержку» на президентских выборах в июне 1991 года чеченцы и ингуши в большинстве своем проголосовали за Б. Н. Ельцина.

22 июня 1991 года состоялся Второй съезд Чечено-Ингушетии. Д. Дудаев был избран председателем ОКЧН и приступил к созданию параллельных органов власти в Чечне. Параллельно наращивались силы вооруженных формирований этой республики, которые официально назывались национальной гвардией.

В августовские дни 1991 года Д. Дудаев и его сторонники без колебаний встали на сторону Б. Н. Ельцина и российского парламента. Верховный Совет Чечено-Ингушетии во главе с Д. Завгаевым в своем выборе опоздал на два дня: Завгаев со свойственным советскому функционеру качеством осторожничал и выжидал, кто возьмет верх в Москве. Эти дни оказались роковыми для коммунистов. 22 августа Д. Дудаев собрал митинг в Грозном и потребовал от Д. Завгаева отчета за его молчание во время путча. Для публичного выступления Дудаева был захвачен телецентр в Грозном, который чеченский лидер в полной мере использовал в своих интересах. Завгаеву приходилось довольствоваться устными выступлениями в полупустых аудиториях.

В последующие два дня, получив подкрепление за счет прибывших в Грозный жителей горных аулов, дудаевцы пошли в наступление. Был разрушен памятник В. И. Ленину на главной площади города, блокированы здания КГБ и МВД республики, захвачено здание Совета министров. Прибывшие из Москвы кураторы запретили силовым структурам мешать этим «демократическим» процессам. Конфликт между Д. Завгаевым и Д. Дудаевым набирал силу.

В это время Москва в очередной раз подыграла Д. Дудаеву. Спикер Верховного Совета России Р. И. Хасбулатов прислал в Грозный телеграмму, предлагая Верховному Совету республики во главе с Д. Завгаевым самораспуститься. Завгаев не принял это «предложение», но его авторитет был подорван. Вскоре после этого Б. Н. Ельцин и Р. И. Хасбулатов приняли решение отстранить Д. Завгаева от занимаемой должности, предложив на его место Саламбека Хаджиева. Но депутаты Верховного совета Чечено-Ингушской Республики защитили своего председателя. В то же время этот чеченский лидер категорично отказался ехать в Москву, несмотря на многочисленные телеграммы и угрозы Р. И. Хасбулатова. Доку Завгаев, якобы поддержавший ГКЧП, был объявлен российскими властями вне закона.

1 сентября 1991 года был проведен 3-й съезд чеченского народа, результатом которого стало создание Временного Высшего совета по руководству Чечено-Ингушской Республикой во главе с Д. Дудаевым. 3 сентября он от имени съезда объявил о низложении Верховного совета Чечено-Ингушской Республики, которое спустя 12 дней было поддержано ОКЧН. Но до этого, 5 сентября, в Грозном отряд «национальной гвардии» захватил здание КГБ республики, а Исполком ОКЧН объявил, что законы СССР не действуют на территории Чечено-Ингушской Республики.

Уже на следующий день гвардейцы Общенационального конгресса чеченского народа разогнали Верховный Совет Чечено-Ингушской Республики. При этом отряды «национальной гвардии» ворвались в помещение, где шло заседание Верховного совета, избили депутатов и убили председателя Грозненского горсовета В. Куценко. На волне победной эйфории Д. Дудаев в очередной раз в ультимативной форме потребовал от СССР признания независимости мятежной республики.

Москва откровенно растерялась. 10 сентября по распоряжению Президента РСФСР Б. Н. Ельцина в Грозный была направлена делегация во главе с государственным секретарем Г. Бурбулисом. Официально было объявлено, что эта делегация пыталась согласовать комплекс мер по стабилизации обстановки, но реальные результаты ее работы неизвестны.

Через несколько дней после возвращения этой делегации в Москву был избран Временный высший совет для подготовки и проведения выборов новых органов власти Чечни, назначенных на 17 ноября 1991 года. Кандидатом в президенты Чечни был выдвинут Д. Дудаев, главный предвыборный лозунг которого – суверенитет Чечни, ее полная независимость от России. Чрезвычайная сессия, собранная по предложению Р. И. Хасбулатова, не стала поддерживать Москву и приняла решение об отставке Д. Завгаева и самороспуске Верховного совета Чечено-Ингушетии.

14 сентября в Грозный приехал спикер парламента России Р. И. Хасбулатов. По его требованию собрался Верховный Совет Чечено-Ингушетии. Здание, где проходило заседание, охранялось боевиками Дудаева. Хасбулатов запугивал депутатов, требуя от них проголосовать за самороспуск Верховного совета. Те угрюмо молчали. Тогда российский спикер объявил об окончании заседания, а при выходе из здания боевики, угрожая автоматами, отобрали у депутатов их мандаты.

Затем по распоряжению Р. И. Хасбулатова был избран Временный высший совет Чечено-Ингушской Республики во главе с Хусейном Ахмадовым, а его заместителем стал человек Хасбулатова Юрий Черный. Но уже в начале октября между этими людьми и их сторонниками возник конфликт. Но реальным хозяином в Чечне был Дудаев.

1 октября Исполком ОКЧН объявил о разделе Чечено-Ингушской Республики на самостоятельные две республики – Чеченскую и Ингушскую автономные республики в составе РСФСР.

5 октября семеро из девяти членов Верховного совета Чечено-Ингушской Республики приняли решение о смещении Х. Ахмадова и признали незаконными решения о разделе республики на два национальных образования. В ответ на это на следующий день Исполком ОКЧН объявил о роспуске Верховного совета Чечено-Ингушской Республики и взял на себя все функции «революционного комитета на переходный период со всей полнотой власти». Принимается решение об избрании президента и парламента Чеченской Республики 27 октября 1991 года.

6 октября в Грозный прибыла российская делегация во главе с вице-президентом РФ А. В. Руцким. Вице-президент ознакомился с ситуацией в республике, переговорил со многими ее лидерами, в том числе и с Дудаевым. Вернувшись в Москву, он доложил Б. Н. Ельцину, что доверять Дудаеву нельзя, и обрисовал происходящее в Чечне в самых черных красках. После этого Верховный Совет РСФСР принял постановление «О положении в Чечено-Ингушской Республике» и поручил А. В. Руцкому обеспечить наведение порядка на этой территории.

Не дожидаясь выборов, 8 октября Исполком Объединенного конгресса чеченского народа во главе с Д. Дудаевым принял решение о роспуске Временного высшего совета Чечено-Ингушской Республики, фактически совершив переворот и узурпировав власть. Все обращения российских властей, указы Президента России, постановления Верховного Совета РСФСР лидерами Чечни игнорировались. Дудаев объявил о мобилизации всех мужчин в возрасте от 15 до 55 лет, привел в боевую готовность «национальную гвардию» и начал отзывать из Вооруженных сил России всех лиц чеченской национальности. Военная подготовка была введена во всех вузах на территории Чечни и в старших классах школ. Это была настоящая подготовка к большой войне.

24 октября Временный высший совет Чечено-Ингушетии объявил назначенные Исполкомом ОКЧН на 27 октября выборы президента и парламента республики незаконными. В тот же день представителем Президента России в Чечне был назначен депутат Верховного Совета России, заместитель министра лестного хозяйства Чечено-Ингушетии Ахмед Арсанов.

В это же время в Грозный выехала представительная делегация в составе генералов П. Дейнекина, Б. Громова, Р. Аушева и глубокоуважаемого всеми простыми советскими людьми певца И. Кобзона с целью уговорить Д. Дудаева отказаться от работы в Чечне и вернуться на службу в Вооруженные силы России, предлагая ему высокие звание и должность. Однако эти переговоры не принесли успеха. Д. Дудаев руководствовался принципом «Лучше быть первым на деревне, чем вторым в городе» и наотрез отказался от предложений Москвы.

26 октября в грозненской прессе было опубликовано постановление Верховного Совета РСФСР, согласно которому выборы 27 октября в высшие органы Чеченской Республики назывались незаконными и, следовательно, их результаты не имели силы. Кроме того, Временный высший совет Чечено-Ингушской Республики назначил на 17 ноября референдум, в ходе которого жители должны были ответить на два вопроса: о целесообразности учреждения поста президента Чечено-Ингушетии и о целесообразности разделения этой республики на две части – Чечню и Ингушетию. На эту же дату были назначены выборы в парламент республики.

Москва пыталась повлиять на обстановку в Чечне, но она явно выходила из‑под ее контроля. 27 октября 1991 года в обстановке, близкой к военной, под полным контролем боевиков, под дулами автоматов «большинством» голосов Д. Дудаев избирается президентом Чеченской Республики. По некоторым данным, в выборах участвовало 10–12 % избирателей, и они не проводились в Надтеречном, двух казачьих, а также в трех ингушских районах республики. Последнее объяснялось тем, что чрезвычайный съезд депутатов Ингушетии, состоявшийся в Назрани в середине сентября, провозгласил Ингушскую Республику в составе России. Ее президентом стал также бывший генерал-майор Советской Армии Герой Советского Союза Руслан Аушев.

Выборы чеченского президента не признаются членами бывшего Верховного совета Чечено-Ингушетии, но Д. Дудаева уже не интересует их мнение. Продолжая ранее намеченную линию, 1 ноября он обнародовал Указ «Об объявлении суверенитета Чеченской Республики с 1 ноября 1991 года». При этом в состав республики был включен также и Сунженский район, в значительной степени населенный ингушами, что вызвало недовольство в Назрани. Создалась угроза конфликта, в разрешение которого наконец‑то вмешалась Москва.

2 ноября V съезд народных депутатов РСФСР признал выборы в Чечне незаконными и противоречащими Конституции РСФСР. На этом основании пять дней спустя был опубликован Указ Президента РСФСР «О введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской Республике». Но данный Указ не утверждается на чрезвычайной сессии Верховного Совета РСФСР, и Ельцин соглашается с этим решением. Так был упущен реальный шанс восстановить порядок в Чечне без применения военной силы.

9 ноября в Грозном состоялась церемония принятия Д. Дудаевым президентской присяги. Она сопровождалась клятвой на Коране и проводилась в присутствии представителей духовенства. Парламент республики принял поправку к Конституции Чеченской Республики, согласно которой ислам провозглашался государственной религией. В очередной раз официально было заявлено о враждебных намерениях по отношению к северному соседу.

Дудаев Джохар Мусаевич родился в январе 1944 года в селе Ялхори Чечено-Ингушской АССР, семья принадлежала к тайпу ялхорой. Джохар был седьмым ребенком в семье, имевшей 9 детей. В 1944 году, во время депортации, семья Дудаевых была выслана вначале в Павлоградскую, затем в Южно-Казахстанскую область, откуда вернулась в 1957 году. После окончания средней школы поступил на физико-математический факультет Северо-Осетинского государственного университета, но со второго курса тайком уехал из Орджоникидзе и поступил в Тамбовское высшее военное авиационное училище имени М. Расковой. После окончания училища проходил службу в Московском и Забайкальском военных округах. В 1974 году закончил командный факультет Военно-воздушной академии имени Ю. А. Гагарина. Служил в Сибири, на Украине, в Прибалтике в частях Дальней авиации. В 1987 году был назначен командиром авиационной дивизии в Тарту, генерал-майор. В 1988–1989 годах принимал участие в нанесении авиационных бомбовых ударов по моджахедам в Афганистане, был награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды. До того времени ни в каких националистических амбициях замечен не был, жена Алла Федоровна (в девичестве Куликова) – русская, в семье воспитывалось двое сыновей в русском духе.

Спустя шестнадцать лет после тревожного 1991 года можно выявить и назвать многие основные факторы, ставшие причиной Чеченской войны. Но это будет лишь видимая вершина огромного айсберга, основание которого скрыто мутными водами большой политики. Ее главными двигателями были власть, деньги, огромные природные ресурсы страны и борьба за рынок для низкопробных зарубежных товаров. Шло невиданное в истории ограбление 150-миллионного российского народа всеми, кому только было не лень. В числе таких «сообразительных и ловких» был и Д. Дудаев.

Одним из основных направлений деятельности чеченского президента стало формирование национальных вооруженных сил и накопление оружия. В частности, став президентом, он объявил об увеличении верхнего предела возраста мобилизуемых с 55 до 65 лет. А вооружение чеченской армии было осуществлено успешно и не без помощи высшего российского военного руководства.

Грачев Павел Сергеевич, министр обороны России (1992–1995), генерал армии

В декабре 1991 года в Чечню направляется делегация во главе с первым заместителем министра обороны П. Грачевым. Санкционировал эту поездку главнокомандующий Объединенных Вооруженных сил СНГ маршал авиации Е. Шапошников, стремившийся воспрепятствовать вооружению чеченцев. Но Грачев «по-своему» отнесся к выполнению поставленной задачи. По свидетельству главного редактора газеты «Кавказ» Мусы Тимишева, во время визита Грачев вел себя не по-военному развязно. Перед Джохаром откровенно заискивал. Долго говорил с ним в отдельном кабинете, без свидетелей. На ночь генералы удалились в гости к одному из нефтяных магнатов республики, другу Джохара, на попойку. После этой встречи с Грачевым Дудаев заверил своих соратников, что «Шапошникова должны скоро вышвырнуть из кресла и тогда воинские части будут наши».

В конце февраля 1992 года Шапошникова действительно сняли. Вместо него министром обороны РФ стал П. С. Грачев. И буквально через день после этого Джохар Дудаев и вице-президент Чечни Зелимхан Яндарбиев отдали приказ об «очистке» от оружия и военной техники российских военных частей, дислоцировавшихся на территории республики.

Происходило это довольно просто. С наступлением темноты и до утра битком груженные «КамАЗы» вывозили со складов оружие и боеприпасы. Рука об руку с рядовыми грабителями действовали высшие чины МВД Чечни, которые загружали автоматами, пистолетами, патронами свои «мерседесы». Республика стремительно вооружалась.

На четвертый день этой вакханалии Д. Дудаев с З. Яндарбиевым сделали мастерский ход по заметанию следов: вовлекли в преступление широкие народные массы. Ворота воинских частей были открыты настежь, сотни людей тащили на себе все, кто что мог, – сапоги, противогазы, автозапчасти, консервы, форму, солдатское белье. В темноте вдруг стали рваться снаряды, запылал грандиозный пожар. Несколько несчастных подорвались на минах…

Дело было сделано: Джохар и его подручные, ограбив подчистую большинство воинских частей в Грозном, списали все на народ. Но по утверждению Руслана Мартагова, работавшего пресс-секретарем Доку Завгаева, тогда чеченцами было захвачено несколько десятков тысяч стволов стрелкового оружия и гранатометов, которые тут же расползлись по всему Северному Кавказу и осели в тайниках Грозного, других городов и горных аулов.

В период с ноября 1991-го по май 1992 года в Чечне действовало два правительства. Кабинет министров во главе с Д. Дудаевым, который занимался в основном политическими вопросами, и временное правительство. Председателем городского собрания Грозного был назначен Бислан Гантимиров.

Министерство обороны Чечни и главный штаб вооруженных формирований, подчиненных Д. Дудаеву, находились в руках генерал-лейтенанта Висхана Шахабова (бывший полковник Советской Армии, звание которому присвоил Дудаев), а его заместителем был Аслан Масхадов, начальником оперативного управления – Али Мацаев (оба также бывшие полковники Советской Армии).

Чеченская национальная армия формировалась достаточно быстро. Уже к 1 ноября 1991 года численность Национальной гвардии достигала 62 тысяч человек, а вместе с народным ополчением – более 90 тысяч человек. Правда, боевые отряды Национальной гвардии, образованные из бывших офицеров и лиц, прошедших срочную службу в Советской Армии, составляли менее 2 тысяч человек. Остальными были мужчины и юноши, не имевшие военной подготовки, но готовые постоянно размахивать оружием и следовать за своими командирами.

После прихода к власти Д. Дудаева националистические настроения в Чечне стали быстро прогрессировать. Был брошен лозунг «Грабь награбленное», под который начались откровенные нападения на русскоязычное население, грабежи, избиения, убийства. В охоту за имуществом русских постепенно втягивались все новые и новые силы. Доходило до того, что подростки в присутствии взрослых чеченцев избивали на улицах камнями стариков и старух, группы молодых людей среди белого дня заходили в дома и квартиры «неверных» и брали все, что им понравится, чеченские семьи, десятилетиями дружившие с семьями русских-соседей, требовали от последних за бесценок продать им дома и в считаные дни убраться из Чечни. В это же время прогрессирует такое явление, как хищение людей и торговля ими, особенно страдали русские молодые женщины, дети, которые стали главным объектом охоты.

Командование российских войск, находившихся на территории Чечни, лишенное права самозащиты, было вынуждено взывать за помощью к официальной Москве. Так, командир войсковой части 30106, дислоцировавшейся в Грозном, генерал-майор Соколов 24 марта 1992 года сделал заявление Генеральному прокурору РФ. В нем указывалось:

«Со времени избрания президента Чеченской Республики и объявления суверенитета в отношении воинских частей и самих военнослужащих произошло резкое изменение отношения как со стороны властных структур, так и со стороны населения, которое постоянно подогревается тем, что части Советской Армии являются источником всех негативных явлений в республике. К командованию части предъявляются необоснованные обвинения в расхищении и распродаже оружия, боевой техники и другого военного имущества. Напряженность в отношении военнослужащих и воинских частей имеет тенденцию к усилению. Неоднократно предъявлялись требования покинуть пределы республики, отдать не только имущество частей, но и отдельных военнослужащих из числа офицеров и прапорщиков как якобы награбленное в республике за счет местного населения. Все чаще требования стали сопровождаться угрозами физической расправы.

Ни по одному факту оскорблений офицеров и прапорщиков, членов их семей, включая и физические, нападения на часовых, захвата автотранспорта компетентными органами республики решений не принято, виновные не найдены и не наказаны, похищенное не возвращено. Пик напряженности по отношению к воинским частям пришелся на первую декаду февраля, когда были определенными экстремистскими кругами организованы нападения на военные городки с целью захвата оружия и грабежа.

Так были захвачены и разгромлены полк внутренних войск, авиационный учебный полк, полк РТВ ПВО страны.

В период с 7 по 9 февраля были организованы нападения на части окружного учебного центра – 1-й и 15-й военные городки.

В результате нападений расхищены часть оружия, автомобильной техники и другого имущества на сумму более двух миллионов рублей. Военные городки и особенно склады с оружием и боеприпасами усилиями офицерского состава удалось отстоять. Решением президента для предотвращения повторных нападений на 1-й и 15-й военные городки были назначены военизированные формирования, которым была поставлена задача внешней охраны военных городков. Однако эти подразделения, пользуясь попустительством своего руководства, стали на путь организованного грабежа военных городков, оскорбления офицерского состава и, как вывод – организации противостояния военнослужащих регулярной армии с военизированными подразделениями и народом в целом.

Так, личным составом роты «Чеборз» под командованием Шамиля ведется ежедневный грабеж 1-го военного городка. Угнано 8 единиц автомобильной техники, снято и украдено вооружение с трех БРДМ, средства связи, автозапчасти, вещевое и другое имущество.

Личным составом «Афганского батальона», несущим охрану 15-го военного городка, также украдено несколько единиц военной техники, незаконно изъято у офицеров 13 единиц стрелкового оружия, разворованы аккумуляторы, автозапчасти и другое имущество. В том числе 10 автоматов, полученных начальником службы и начальником склада для довооружения офицеров по приказу командира части. Этот случай можно расценить как прямой разбой.

Все попытки остановить разграбление военных городков со стороны их «защитников» успеха не имели. Обращения к руководству республики, включая президента, результатов не дали. Более того, из следственных действий прокуратуры республики, ведущих следствие по факту нападения на воинские части, можно сделать вывод, что главными виновниками пытаются сделать только военнослужащих. Допрашиваются только офицеры и прапорщики, а мер к конкретным организаторам и виновникам нападения и повседневного грабежа не принимается.

Прошу вас по данному заявлению сделать определенные выводы и практические действия, оградить офицерский состав от надругательств и оскорблений, военные городки от грабежа и хищений. В противном случае офицерский состав оставляет за собой право самим стать на защиту своей жизни, чести и достоинства, используя все имеющиеся в нашем распоряжении силы и средства».

Какова же была реакция российского правительства на столь тревожные сигналы? Она оставалась пассивной, а порой была совершенно непредсказуемой!

В апреле 1992 года на закрытом совещании Совета безопасности России Грачев предложил передать Дудаеву 50 % находившегося в Чечне вооружения, сославшись на то, что экономически это выгоднее, поскольку перевозка боевой техники обойдется недешево. Данное предложение понравилось, а его автор получил право реализации своего проекта.

В мае формирование Кабинета министров Чеченской Республики было закончено, а временное правительство распущено. Президент Д. Дудаев взял на себя обязанности премьер-министра (главы правительства). Министерские портфели были распределены в основном среди его сторонников.

Д. Дудаев и его сторонники продолжали наращивать «мускулы». Россия этому не препятствовала. Более того, директивой П. Грачева от 28 мая 1992 года Д. Дудаев получил половину от всего находившегося в Чечне вооружения, боевой техники и военного имущества. Остальное должно было быть вывезено в другие районы страны.

Соглашательство федеральных властей и полная безнаказанность за все предыдущие действия убедили Дудаева в его силе. Ему уже было мало половины, хотелось большего. Чеченский президент распорядился блокировать вывоз оружия из республики. Происходило это довольно просто:

«Остатки былой роскоши» выскребли с воинских складов и загрузили в большой транспортный самолет, отправлявшийся в Москву, – писал один из очевидцев. – Сопровождавшему оружие офицеру Джохар пожелал счастливого пути. Но едва тот вышел из президентского кабинета, Дудаев позвонил в аэропорт и велел Абу Арсанукаеву (начальнику охраны президента) задержать вылет. Самолет «обложили» бензовозами. Через какое‑то время все тот же сопровождавший груз офицер вернулся в кабинет президента и, наивный, стал возмущаться: «Джохар Мусаевич, ну это же ни в какие рамки…» В ответ Дудаев тонко улыбнулся. Указав офицеру на кресло возле себя, он позвонил Грачеву в Москву. Суть последовавшего разговора с министром сводилась к тому, что надобно и оставшуюся «мелочовку» оставить в Грозном. Грачев согласился и лично приказал офицеру передать груз самолета представителям чеченского президента».

В июле 1992 года под угрозой вооруженных действий со стороны чеченцев российские войска покинули территорию республики практически разоруженными. По различным данным, в распоряжении Дудаева осталось от 108 до 134 единиц бронетанковой техники (в том числе 42 танка Т-62 и Т-72, 34–36 БМП, 30 БТР), от 139 до 153 артиллерийских систем (в том числе 18 реактивных систем залпового огня «Град» и 30 122-мм гаубиц Д-30), 77 комплектов ПТУР, несколько сот ручных противотанковых гранатометов, 27 зенитных орудий и установок, 426 самолетов (из них 5 боевых), 2 вертолета, более 50 тысяч единиц стрелкового оружия, 27 вагонов боеприпасов, 3050 т горюче-смазочных материалов, 38 т вещевого имущества и 254 т военного продовольствия.

Также в средствах массовой информации России появляются сведения о закупке оружия дудаевцами в других регионах страны. Так, корреспондент «Московского комсомольца» А. Колпаков опубликовал материал своей беседы с чеченцем, который якобы лично «купил» у командования Дальневосточного военного округа 17 установок «Град» и переправил их в Грозный. Он же сообщил о «коммерческих связях» чеченских властей с командующим Забайкальским военным округом Семеновым Владимиром Магомедовичем, карачаевцем по национальности, в последующем – главкомом Сухопутных войск. Правда, двумя неделями позже газета «Сегодня» уточнила, что 26 января 1992 года в Приморье чеченцами была куплена за полтора миллиона рублей всего одна установка «Град». Покупка же остальных боевых машин сорвалась по вине кладовщиков-прапорщиков. Безусловно, не вся информация подобного рода заслуживает полного доверия. Более того, с целью антиармейской пропаганды многое в ней заведомо ложно и преувеличено. Но если сделки успешно заключались на самом высоком уровне, то что говорить о низовых структурах?

Готовясь к новой войне с Россией, Чечня накапливала деньги. Большую прибыль чеченские власти получали от продажи нефти за рубеж. В самой Чечне ее добывалось немного (в период с 1991 по 1993 год примерно 10 млн т), но в это время с территории России туда было закачано намного больше «черного золота», которое перерабатывалось на местных заводах, – примерно 28,5 млн т. Кроме того, через территорию Чечни из России в это же время за рубеж через подставные фирмы было продано еще около 30 млн т нефти. Таким образом, Чечня всего за три года по своему усмотрению распорядилась примерно 50 млн т российской нефти, деньги за которые осели на счетах чеченских властей и московских чиновников.

Огромные средства Чечня получала от торговли наркотиками и оружием из‑за рубежа. Они поступали туда отовсюду, хранились, фасовались, а затем перепродавались заинтересованным странам и частным лицам.

На территории Чечни был организован выпуск фальшивых российских денег и банковских авизо. Средства, полученные таким путем, исчислялись сотнями миллиардов рублей.

В Чечню в качестве «помощи» направлялись из Москвы деньги и официальным порядком. 20 июля 1992 года первый заместитель председателя правительства России В. Ф. Шумейко подписал распоряжение о выделении Чеченской Республике 5090 млн рублей наличными, а несколько позже другой вице-премьер, С. М. Шахрай, распорядился направить Дудаеву еще 2,5 млрд рублей.

Поражает другое – почему Россия не использовала в своих интересах ситуацию разобщения, возникшую в Чечне в это время? К июлю в парламенте Чечни сформировалась оппозиционная президенту группа «Бако» («Право») во главе с первым заместителем председателя Исполкома Ю. Сосламбековым. Она выступила с требованием лишить Д. Дудаева полномочий главы правительства и предлагала сформировать Кабинет министров, ответственный перед парламентом. Но чеченский президент проигнорировал эти требования. В конце июня 1993 года Д. Дудаев объявил о восстановлении работы разогнанного им ранее парламента «без права законотворческой власти». Председателем этого парламента был назначен родственник Дудаева, а его заместителем – родственник вице-президента Яндарбиева. Новый парламент принял решение о лишении депутатских полномочий Ю. Сусламбекова. Он, бывший председатель парламента и его сторонники нашли поддержку среди представителей своих тейпов. Но их действия совпали с расстрелом в Москве Верховного Совета России и остались фактически не замеченными.

Только после неудачного завершения первого штурма Грозного военачальники вспомнили о существовании некоторых прописных истин военного искусства, которым их учили в военных академиях. По произведенным новым подсчетам в качестве оправдания произошедшей военной неудачи было заявлено, что российскому командованию, исходя из состава группировки дудаевцев в городе и его оперативного оборудования, для штурма Грозного необходимо было иметь федеральную группировку численностью как минимум 50–60 тысяч человек. Это должно было обеспечить четырехкратное превосходство над противником и позволить вести наступление в условиях города. (Кстати, военная наука для ведения наступления в таких условиях требует шести-восьмикратного превосходства.) У российского же командования, по состоянию на 3 января 1995 года, в городе находилось не более 5 тысяч человек и еще несколько десятков человек беспомощно топталось на подступах к Грозному.

Вновь проявилось отсутствие должного планирования и качественной подготовки операции, ставшее главной причиной последующих военных неудач и неоправданных жертв.

Войсковое командование требовало значительного и быстрого наращивания группировок войск. Но не только оперативных, но и войсковых резервов не было. В Грозный в срочном порядке были отправлены 165-й полк морской пехоты Тихоокеанского флота и по сводному батальону морской пехоты Северного и Балтийского флотов. Вполне понятно, что морские десанты в Грозном высаживать не собирались. Просто в Сухопутных войсках не хватало солдат. Да и в частях морской пехоты с людьми было не густо. Для комплектования подразделений морских пехотинцев пришлось основательно «почистить» экипажи боевых кораблей.

Для борьбы с мелкими группами боевиков и выполнения специальных задач в Чечню прибыла бригада специального назначения. Наконец‑то в оперативных и войсковых штабах начали уделять более серьезное внимание организации и ведению разведки. Был проведен ряд контрразведывательных операций и выявлена густая шпионская сеть в тылу федеральных войск.

С прибытием в состав группировки свежих сил, а также в результате перегруппировки федеральные войска в последующем продолжали боевые действия в Грозном, нацелив их на овладение зданиями республиканских органов власти и расширение зоны своего контроля.

5 января 129-й мотострелковый полк, осуществив обходный маневр, вышел к северной окраине Грозного, а затем выбил отряды боевиков из военного городка на восточном берегу реки Сунжа. На следующий день этот полк одним батальоном, сломив ожесточенное сопротивление дудаевцев, занял военный городок № 86, расположенный в центре города. Под контроль российских войск были взяты три моста через Сунжу. Это обеспечило условия для более активных действий в восточной части чеченской столицы.

В то время, когда простые российские парни гибли на улицах Грозного, политики в Москве вели свою сложную игру, поочередно подыгрывая то одной, то другой стороне. В самый разгар ожесточенных боев Правительство России по поручению президента предложило чеченским боевикам в период с 8 по 10 января прекратить огонь, оставить позиции, сдать оружие и боевую технику, возвратить пленных. Пока чеченцы «думали», принимать ли им этот ультиматум, командование федеральных сил получило приказ о прекращении огня и наступательных действий на те же сроки.

Приказ из Москвы о временном прекращении боевых действий вызвал недоумение у солдат и офицеров, которые расценили его не иначе как очередное предательство столичных чиновников. Но военные, по своему обыкновению, ослушаться приказа Верховного главнокомандующего не посмели. В результате боевики получили очередной подарок в виде передышки и за несколько суток смогли перегруппировать силы и укрепить оборону. Затем таких «перемирий» еще будет несколько, и каждая из таких передышек стоила сотен жизней российских солдат, но ни одна из них не дала желаемого политического результата.

В «немирном» чеченском ауле

По истечении первого «перемирия» бои разразились с новой силой. Чеченцы отчаянно сопротивлялись, федералы упорно штурмовали один опорный пункт за другим. 13 января батальон морской пехоты получил задачу осуществить штурм комплекса зданий Совета министров Чеченской Республики. Он представлял собой «подкову», образуемую множеством строений с внутренним двором в середине. Открытая сторона комплекса выходила к Президентскому дворцу. Северная часть комплекса удерживалась боевиками, в южной находились десантники. В зданиях кварталов, примыкавших к комплексу с запада и востока, также находились боевики. К моменту подхода морской пехоты парашютно-десантный батальон уже дважды безуспешно пытался овладеть кварталом и понес большие потери.

Встреча боевых друзей

Морским пехотинцам на подготовку к бою было отведено всего 40 минут. В исходном районе были выданы боеприпасы и продовольствие на трое суток, все командиры получили карты. Однако эти карты были изготовлены в 1975 году и очень мало отражали действительное состояние местности.

Только с наступлением темноты морские пехотинцы смогли приблизиться к зданию Совета министров. Перед их глазами предстала тяжелая картина прошедшего боя: все здания комплекса были повреждены снарядами, десантники выносили своих убитых и раненых, в строю в десантных ротах оставалось всего по 10–15 бойцов. Морских пехотинцев никто не ждал. О месте нахождения своего командира десантники ничего толком сказать не могли. Позже выяснилось, что к тому времени в живых оставался только командир воздушно-десантного батальона, а все остальные офицеры управления были убиты или ранены.

С трудом удалось по радио связаться с командиром воздушно-десантного батальона и уяснить обстановку. Только после этого морские пехотинцы в полной темноте начали продвижение внутри здания. Попытки включить электрические фонари немедленно вызывали огонь чеченских снайперов. Несмотря на все эти трудности, одной из рот удалось подняться на несколько этажей и начать спуск вниз по другой лестнице. Но в это время в здании начался пожар. Одновременно боевики атаковали морских пехотинцев, действуя из подвала и другого крыла здания. Начался ожесточенный бой, и трудно было понять, на чью сторону склоняется победа.

Только с подходом свежих сил 19 января подразделения 20-й гвардейской Волгоградской дивизии из корпуса Л. Рохлина овладели зданием Верховного совета Чеченской Республики и Президентским дворцом, водрузив над ним Государственный флаг Российской Федерации. Об этой «победе» радостно сообщили все российские средства массовой информации. Наверное, многими в Кремле это было воспринято точно так же, как водружение Красного Знамени над Рейхстагом в мае 1945 года.

Но победу праздновать было рано, а до полного разгрома отрядов боевиков в Грозном еще было далеко. Чеченцы в городе воевали умело, используя особую тактику, военную хитрость и делая ставку на консерватизм русского командования. Выбив войска из какого‑нибудь дома, они оставляли там пять-шесть человек, а остальных отводили в тыл. Через некоторое время этот дом штурмовался федеральными войсками после солидной артподготовки. Захватив здание, наступавшие обнаруживали там несколько трупов и сами переходили к обороне объекта силами до роты. Это скопление войск чеченцы вновь использовали в своих интересах. Подтянув ранее отошедший отряд к зданию, они бросались на штурм после выстрелов по окнам «фугасами». Эти «фугасы», изобретенные командиром Абхазского батальона, представляли собой две тротиловые шашки по 400 граммов, прикрепленные к головной части гранаты от РПГ-7Д. Реактивный двигатель гранаты легко и достаточно точно посылал смертоносный заряд на несколько сот метров, где затем происходил взрыв огромной силы, от которого гибли собранные в доме люди. Уцелевших добивали ворвавшиеся в здание чеченцы.

«Фугасы» эффективно использовались и для уничтожения бронетехники. При их попадании в броне образовывалась огромная дыра и происходила детонация боекомплекта, находившегося внутри боевой машины. Подрыв боевой машины и гибель ее экипажа были неминуемы. Были и другие приемы нестандартной войны, которые быстро осваивались противником, но крайне медленно изучались русским командованием. В результате гибли люди, уничтожалась боевая техника, пополнялась кровавая бухгалтерия войны.

С середины января командование Объединенной группировки приступило к планированию завершающего этапа операции в Грозном. Наконец‑то было осуществлено блокирование города с ранее открытого южного и юго-восточного направлений, откуда продолжалась «подпитка» незаконных вооруженных формирований личным составом, оружием и боеприпасами.

Как в осажденном Ленинграде

Исходя из характера предстоящих боевых действий восточная группировка была переименована в группировку войск «Юго-Восток». Ее возглавил заместитель командующего войсками Приволжского военного округа генерал-лейтенант В. И. Попов. Замыслом операции предусматривалось частью сил этой группировки после маневра с северного направления заблокировать важнейшие транспортные коммуникации, захватить господствующие высоты и завершить полную блокаду Грозного с юга.

В дальнейшем планировалось, используя успех частей на восточном берегу реки Сунжа, разновременными действиями штурмовых отрядов группировок войск «Север», «Запад» и «Юго-Восток» по сходящимся направлениям разгромить все оставшиеся отряды боевиков в Грозном и установить полный контроль федеральных сил над этим городом.

Завершающий этап операции по разгрому незаконных вооруженных формирований в Грозном начался с утра 3 февраля. Двумя полками группировки войск «Юго-Восток» был осуществлен маневр из района Ханкалы на юг и юго-восток чеченской столицы. 324-й мотострелковый полк оседлал дорогу Пригорное – Гикаловский, чем обеспечил выдвижение 245-го мотострелкового полка и части тыла с боеприпасами. Затем 245-й мотострелковый полк блокировал дорогу южнее Гикаловский и перекрыл направления Шали – Грозный и Хасавьюрт – Грозный. В это же время войска группировок «Север» и «Запад» разновременными атаками штурмовых отрядов по сходящимся направлениям приступили к ликвидации боевиков в зданиях, примыкающих к площади «Минутка». Одновременно частями генерал-майора И. Бабичева были захвачены плацдармы на восточном берегу реки Сунжи и осуществлен выход с боем к улице Сайханова.

Мы еще повоюем, солдат!

В течение 5–7 февраля бои в чеченской столице продолжались. Действиями штурмовых отрядов 106-й воздушно-десантной дивизии из района площади Павла Мусорова были захвачены больница, несколько высотных зданий и заблокирован район площади «Минутка» с запада. Группировка войск «Север», наступавшая в направлении проспекта Ленина, заняла комплекс зданий на площади Борьбы. Затем ее штурмовые отряды из района трамвайного парка осуществили обходный маневр и заняли высотные здания на улице Гудермесская. В результате всех этих действий было завершено блокирование района площади «Минутка» с северо-восточного и восточного направлений.

В последующие четверо суток войска группировки «Юго-Восток», усиленные 166-й мотострелковой бригадой, оседлали дорогу Флхан-Юрт – Чечен-Аул и воспрепятствовали отходу боевиков на Новые Промыслы. А в ночь на 21 февраля федеральными войсками были заняты господствующие высоты в районе Новых Промыслов. В результате этих действий Грозный был окончательно блокирован со всех направлений, а остатки отрядов Дудаева полностью окружены в районах Новых Промыслов, Алды и Черноречье.

На улице Грозного

Таким образом, к концу февраля 1995 года федеральные войска овладели большей частью Грозного, за исключением района Черноречья, а также некоторыми населенными пунктами южнее и восточнее чеченской столицы. Параллельно проводились операции по вытеснению отрядов боевиков в юго-западном направлении и по установлению твердого контроля над железнодорожной и автомобильной магистралями, проходившими по северному берегу реки Терек от станиц Савеловской и Щелковской.

Оперативная изоляция Грозного быстро дала свои результаты. 6 марта, без сопротивления со стороны боевиков, части внутренних войск МВД ликвидировали последний плацдарм дудаевцев в Грозном в районе Черноречья. Операция по овладению городом, продолжавшаяся более двух месяцев, завершилась успешно. После этого федеральное командование приступило к созданию нескольких рубежей обороны вокруг чеченской столицы, способных защитить ее в случае контрнаступления противника. Правда, эти меры оказались неэффективными при проникновении в город отдельных мелких групп вооруженных чеченцев, которые по ночам продолжали совершать нападения на объекты и подразделения федеральных войск.

Так на практике было «реализовано» заявление российского министра обороны о его возможностях овладеть Грозным одним воздушно-десантным полком за сутки. На операцию потребовалось два месяца, а полк превратился в целую армию. Вместо специальной операции федеральные войска в Грозном вели планомерные военные действия с использованием всего арсенала имевшихся сил и средств. Некогда красивый город был превращен в руины. Обезумевшие от страха, чудом уцелевшие жители Грозного и его окрестностей в российских военнослужащих не увидели своих освободителей: российские снаряды разрушали их дома, пули, выпущенные федералами, находили самые неожиданные цели. Потерь во время ожесточенных боев никто не считал, и для скольких россиян и чеченцев Грозный стал общей могилой, сказать трудно.

С приближением президентских выборов в России резко усилились политические игры, в том числе и вокруг Чечни. С уст всех кандидатов настойчиво звучали слова о необходимости мирного урегулирования конфликта, происходившего на Северном Кавказе. Но как это сделать, по-видимому, не знал никто. Тем не менее политическая возня существенно усложнила положение российских войск в Чечне и создала благоприятные условия для сепаратистов. Умело использовав временную паузу, они произвели перегруппировку и пополнили свои запасы материальных средств для будущих боев.

Первый тур выборов показал неустойчивость позиций Б. Н. Ельцина, всеми силами стремившегося остаться в президентском кресле на второй срок. Под угрозой перевыборов российский президент пошел на радикальные меры – пожертвовал одними людьми и приблизил к себе других. «Козлами отпущения» стали министр обороны Павел Грачев, директор ФСБ Михаил Барсуков, начальник личной охраны президента Александр Коржаков и первый вице-премьер Олег Сосковец. Секретарем Совета безопасности вместо Олега Лобова стал популярный в народе генерал Александр Лебедь, а министром обороны – «отличившийся» в 1991 году в Тбилиси генерал Игорь Родионов.

Генерал Александр Иванович Лебедь к тому времени стал популярным среди российского народа благодаря своему пребыванию с миротворческой миссией в мятежном Приднестровье. Прямолинейный, несколько грубоватый с виду русский мужик, обильно сыпавший афоризмами, одетый в камуфляж и окруженный автоматчиками, тогда многим казался мощным столбом среди разбушевавшейся стихии. Мне лично довелось одновременно учиться с А. И. Лебедем в Военной академии имени М. В. Фрунзе, которую мы окончили в 1985 году. Уже в то время Александр Иванович стремился делать карьеру и не всегда был разборчивым в выборе средств. После того как в первом туре выборов за А. И. Лебедя было отдано достаточно много голосов, он легко предал своих избирателей и «лег» под Б. Н. Ельцина за пост секретаря Совета безопасности. Правда, сделав свое дело, он недолго задержался на этом высоком посту.

Родионов Игорь Николаевич, командующий войсками Закавказского военного округа (1988–1989), министр обороны Российской Федерации (1996–1997), генерал армии

Игоря Николаевича Родионова я знал с 1975 года, когда он в звании полковника был назначен командиром 17-й гвардейской мотострелковой дивизии, которая дислоцировалась в Хмельницком. В то время я также служил в этом соединении. Затем он командовал 40-й армией в Афганистане, а с 1988 года – войсками Закавказского военного округа. Все, кому довелось служить под командой И. Н. Родионова, отзывались о нем как о грамотном и очень тактичном военачальнике. Б. Н. Ельцин, назначив этого человека на должность министра обороны, заслужил одобрение армии, что в преддверии нового тура выборов было очень важно.

Кроме того, в предвыборной борьбе в полной мере был использован административный ресурс и огромные денежные средства. Всего этого оказалось достаточно для того, чтобы с небольшим перевесом голосов в следующем туре Б. Н. Ельцин победил коммуниста Г. Зюганова и сохранил за собой президентский титул еще на четыре года.

Выборы на позиции. 1996 г.

Едва миновала выборная пора, как бои в Чечне вспыхнули с новой силой. На этот раз они велись в районах населенных пунктов Гехи, Макхеты и южнее Ведено. 15 июля, потеряв 8 человек убитыми и 36 ранеными, федеральные войска вошли в оставленные боевиками Гехи, оценив урон последних в 70 человек. Были это боевики или мирные жители – не объяснялось. В качестве доказательства средства массовой информации демонстрировали несколько захваченных единиц стрелкового оружия. Получалось, что на один автомат или пулемет приходилось до десяти убитых боевиков. Странная арифметика!

В последующие дни месяца местные бои и обстрелы продолжались. Ежедневно гибло 5—10 россиян, 10–20 получали ранения. И снова сообщалось об уничтожениии крупных сил боевиков. Создавалось впечатление, что все население Чечни, включая детей и женщин, взялось за оружие.

В начале августа 1996 года крупные силы чеченцев внезапно развязали бои в Грозном, Аргуне и Гудермесе.

Наиболее ожесточенные бои развернулись в чеченской столице, где, по утверждению федерального командования, действовало не менее трех тысяч боевиков. Они одновременно атаковали важные объекты в пяти местах города, включая центр. Один из чеченских отрядов под руководством Шамиля Басаева попытался захватить здания Дома правительства, МВД и ФСБ Чечни. Попытка не удалась. Зато в результате пожара «погибли» документы о расходовании огромных денежных сумм, поступивших из России на восстановление разрушенного войной хозяйства республики. Уже только ради этого стоило «приглашать» боевиков в город. Кроме того, в руки сепаратистов попали большие суммы денег, хранившихся в местном отделении банка, а также железнодорожный состав с оружием и боеприпасами, накануне прибывший в город.

Прочесывание местности

С началом боев в Грозном на сторону боевиков перешло много чеченских милиционеров, вооруженных табельным оружием. Хорошо зная город и расположение важных объектов, они стали проводниками и наводчиками. Милицейские комендатуры сдались сепаратистам и в других городах мятежной республики. Это в очередной раз показало полную несостоятельность расчетов Москвы на местные чеченские кадры.

События в Грозном потребовали вмешательства российского правительства. 12 августа в Чечню впервые вылетел секретарь Совета безопасности А. И. Лебедь. Ночью того же дня в селении Старые Атаги он встретился с начальником штаба сепаратистов Асланом Масхадовым.

Чеченец держал себя откровенно вызывающе. К тому времени только армейские части в боях в чеченской столице потеряли 96 человек убитыми, 275 ранеными, 30 пропавшими без вести, а также 5 танков, 16 БМП и БТР, 3 артсистемы. Конца боям не было видно. Но А. И. Лебедь, по указанию Москвы, как видно, всеми силами искал выхода из создавшегося положения.

Лебедь Александр Иванович, секретарь Совета безопасности Российской Федерации (1996), генерал-лейтенант

При первой встрече выход найден не был. Чеченская сторона чувствовала свою силу и видела слабость представителей Кремля. Асланов явно наслаждался создавшимся положением и сознательно тянул время. Он был готов к торгу, но хотел выторговать побольше. Лебедь, хорошо проинструктированный в Москве конкретными людьми, был готов на уступки при условии получения определенных гарантий материального характера. За большой политической игрой стояли чисто экономические интересы.

После неудачного завершения первого тура переговоров А. И. Лебедь вылетел обратно в Москву, где получил новые инструкции. Три дня спустя он вновь вернулся в Грозный, где продолжались уличные бои. На этот раз он остановился в пригороде Грозного Ханкале, где находилась основная база федеральных войск, и провел совещание с московским ставленником в Чечне Д. Завгаевым, командующим федеральными войсками генералом К. Пуликовским и министром по делам национальностей России В. Тихомировым. Но и эта встреча ничего не дала.

Между тем бои в Грозном не стихали, а потери сторон неумолимо росли. К 21 августа, по данным чеченских властей, в Грозном погибло около 300 мирных жителей и более тысячи получили ранения. Потери федеральных сил убитыми и ранеными превысили тысячу человек, достоверных сведений о потерях среди боевиков не было.

Постоянно поступавшая из различных источников информация о потерях среди федеральных войск нервировала российскую общественность. В Кремле решили «сдать» народу очередного виновного. Прибывший в Чечню секретарь Совета безопасности отстранил от командования войсками генерала К. Б. Пуликовского. Его место занял генерал Вячеслав Тихомиров.

На следующий день в Новых Атагах А. И. Лебедь вновь встретился с А. Масхадовым. На этот раз было подписано «Соглашение о неотложных мерах по прекращению огня и боевых действий в Грозном и Чеченской Республике». Согласно этому Соглашению с 12 часов 23 августа боевые действия должны были прекратиться. Тогда же должен был начаться вывод федеральных войск из Грозного и некоторых южных районов республики. В этот день было официально объявлено, что начиная с 6 августа 1996 года только в Грозном погибли 406, получили ранения 1264 и пропали без вести 130 российских военнослужащих.

Наступили условленные сроки, но чеченцы не спешили выполнять обещания. В то же время они старались всеми силами захватить как можно больше оружия и боеприпасов. Так, 24 августа в Грозном боевики остановили колонну внутренних войск и разоружили 58 военнослужащих. На следующий день отряд из 400 боевиков при поддержке бронетехники заблокировал комендатуру в Старопромысловском районе столицы и потребовал от военнослужащих сдать оружие, боеприпасы и покинуть город. Таким же образом была разоружена комендатура федеральных сил в Аргуне. По всему было видно, что сепаратисты с пользой для себя используют очередную паузу в боевых действиях, сохраняя при этом контроль над занятыми районами.

Вернувшись из Чечни, А. И. Лебедь встретился с премьер-министром В. С. Черномырдиным, но не был допущен к президенту. «Мавр» сделал свое дело и стал ненужным Хозяину. Александр Иванович пытался с помощью средств массовой информации объяснить российскому народу свои «заслуги», но народ, еще недавно относившийся к генералу с явной симпатией, на этот раз не желал его слушать. Войны с Чечней не желал в России никто, но никто не хотел видеть Россию пресмыкающейся перед надменными горцами.

Тост «За победу!»

Администрация Президента понимала хасавюртовскую сделку, как свою победу. 26 августа Б. Н. Ельцин отправился отдыхать в отпуск, пообещав лично контролировать все события, происходящие в стране и прежде всего в Чеченской Республике. «Кашу», заваренную им двадцать месяцев назад, предоставлено было расхлебывать другим, но больше всего ни в чем не повинным простым людям, как русским, так и чеченцам.

Переговоры А. И. Лебедя с А. Масхадовым продолжались до конца августа. И только в ночь на 31 августа в Хасавюрте было подписано Заявление о принципах определения основ взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой. По условиям этого документа федеральные войска и боевики в течение сентября должны были покинуть Грозный.

Вывод войск начался с начала сентября. Федеральные войска с видом побежденных покидали Грозный, чеченцы же только демонстрировали свой уход из этого города, который полностью переходил под их контроль. Такие же процессы происходили и в других «горячих» районах Чечни. Война, в которой, по самым примитивным подсчетам, погибло около 80 тысяч россиян и еще не менее 250 тысяч получили ранения и увечья, официально была завершена.

23 ноября 1996 года Б. Ельцин подписал Указ «О мерах по обеспечению дальнейшего мирного урегулирования в Чеченской Республике». Содержанием этого документа стал отказ федерального центра от Указа «О дислокации органов военного управления, соединений, воинских частей, учреждений и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Чеченской Республики» от 3 июля 1995 года. Новый Указ предписывал передислоцировать 101-ю отдельную бригаду внутренних войск МВД РФ и 205-ю отдельную бригаду Министерства обороны за пределы Чеченской Республики.

В тот же день Председатель Правительства России В. С. Черномырдин и премьер-министр коалиционного правительства Чеченской Республики А. Масхадов подписали соглашение, в котором предусматривались большие финансовые вливания России в Чечню с целью «решения социальных и гуманитарных» проблем населения республики, пострадавшего в результате боевых действий. Кроме того, для чеченцев были созданы благоприятные таможенные условия, а также условия по добыче, переработке, транспортировке нефти, нефтепродуктов и газа при условии, что «чеченская сторона гарантирует безопасность трубопроводного транспорта, объектов добычи и переработки нефти и газа».

Эти два документа имели серьезные последствия. После вывода из Чечни последних бригад российских войск Москвой был окончательно утрачен контроль над этим «субъектом Федерации». Воспользовавшись этим, А. Масхадов и его окружение стали полновластными хозяевами в республике и начали там строить свое государство, черпая на то средства, в том числе и путем воровства и переработки нефти. На территории Чечни появились сотни мини-заводов по перегонке «черного золота», которое «добывали» с нефтепровода Баку – Новороссийск. Позже в Чеченскую Республику ручьем потекли российские деньги, предназначенные на ее «восстановление», средства некоторых иностранных государств и частных лиц. Но эти деньги расходовались совсем на другие цели…

То, что пожар начался с Чечни, факт для истории той России, образовавшейся после 1991 года, незначительный. Он мог вспыхнуть в любом другом месте для того, чтобы отвлечь народ от бесстыдного передела собственности бывшего Советского Союза. Это было время наглых политиков, пустых громких обещаний и невиданных доселе в истории России территориальных, материальных и моральных потерь.

Кем‑то из журналистов еще в самом начале Первая чеченская война была названа «проданной войной». Вскоре в этом не оставалось никаких сомнений. Осталось неизвестно только, кто конкретно, кому и за сколько продал эту войну? Но это было уже не так и важно. В пылающем доме не принято искать поджигателя, а спасают самое ценное или же… воруют. Похоже, что в России происходило последнее. И каждый вор спешил набрать добра побольше, пока еще не рухнула крыша горящего дома.

Неясный статус Чечни после подписания Хасавюртовского договора создал благоприятную почву для двоякого толкования связанных с ней событий. Федеральный центр, считая Чечню своим субъектом, занимался «наведением порядка» на ее территории. Чеченцы же видели в России агрессора, в борьбе с которым допускались все средства. Это обстоятельство стало причиной массового террора, который горцы считали всего лишь разновидностью партизанской войны.

Новейшая история чеченского терроризма достаточно богатая. Вот лишь некоторые страницы этой «летописи».

Так, 26 мая 1994 года в районе населенного пункта Кинжал Ставропольского края, что в 30 км от Минеральных Вод, четырьмя чеченскими террористами был захвачен рейсовый автобус Владикавказ – Ставрополь. В заложниках оказался класс одной из местных школ, который выезжал на экскурсию. Вместе с родителями и учителями в автобусе было около 30 человек. Террористы потребовали 10 млн долларов, наркотики, 4 автомата, 4 бронежилета, гранатомет, прибор ночного видения и вертолет.

Начались переговоры с властями, в ходе которых бандиты отпустили всех детей и нескольких взрослых. На следующий день вертолет с террористами, а также тремя женщинами, водителем автобуса и тремя летчиками поднялся в воздух и взял курс на Дагестан. Но вскоре в результате нехватки горючего он изменил маршрут полета и совершил посадку в районе селения Бачи-Юрт на территории Чечни. Через час бандиты были обезврежены. Главарь бандитов Магомет Бициев был приговорен к высшей мере наказания, а два других участника этого преступления – Темур-Али и Ахмед Махмаев – получили по 15 лет тюрьмы. Но данный случай стал лишь одним звеном в цепи других подобных преступлений.

Всего месяц спустя, 28 июня 1994 года, трое террористов, двое из которых были чеченцами, близ Минеральных Вод захватили рейсовый автобус Ставрополь – Моздок, в котором находилось около 40 человек. Преступники потребовали 5,8 млн долларов США, три автомата с боекомплектами, три переносные радиостанции, два вертолета и подготовленный к вылету самолет в аэропорту Махачкалы. Но замысел не удался. На следующий день в районе чеченского села Брагуны была успешно проведена операция по задержанию террористов. Представ перед судом, все трое получили по 15 лет лишения свободы с отбыванием в исправительно-трудовой колонии строгого режима.

Но прошел еще месяц, и 28 июля 1994 года в районе Пятигорска четверо террористов чеченской национальности вновь захватили рейсовый автобус Пятигорск – Советский с сорока пассажирами и потребовали 15 млн долларов. Операция по обезвреживанию преступников проводилась в аэропорту Минеральные Воды. В ходе операции кто‑то из террористов взорвал гранату в салоне автобуса, в результате чего 4 человека погибли и 19 получили ранения. При штурме вертолета один террорист погиб, остальные были захвачены. Решением суда все они были приговорены к смертной казни.

Таким образом, еще до ввода федеральных войск в Чечню чеченцами стали практиковаться террористические акты с захватом заложников, целью которых было не удовлетворение выдвинутых политических требований, а самое банальное – получение выкупа. Эта практика, известная еще со времен генерала Ермолова, не имела ничего общего с национально-освободительной борьбой чеченского народа, хотя нередко и выдавалась за таковую самими бандитами и заинтересованными в том силами.

В «обновленной» России данный вид терроризма получил широкое распространение на Северном Кавказе. Получение выкупа за заложников стало одним из распространенных способов получения дохода. Те же из пленников, за которых не могли заплатить, были обречены на рабство, а использование труда рабов на некоторых территориях Северного Кавказа, и особенно в Чечне, стало нормой. Вполне понятно, что ни о какой политике в этих случаях не идет речь, а главной целью являлись только деньги.

Мертвая зона

Наряду с захватом заложников и торговлей людьми в 90-е годы появился другой вид терроризма, связанный с захватом заложников и объектов под прикрытием политических лозунгов.

Особенно ужасной была акция, проведенная в небольшом ставропольском городе Буденновске. Группа из 40–50 чеченских боевиков 14 июня 1995 года на двух грузовиках внезапно ворвалась в город. Бандиты, ведя беспорядочный огонь из автоматного оружия по мирным жителям, промчались по улицам и закрепились в городской больнице. Туда же быстро прибыло еще полторы сотни чеченцев, которые под различным видом проникли в город заранее.

Террористы захватили около тысячи заложников из числа медперсонала, больных, местных жителей и приготовились к обороне. Во главе чеченцев стоял полевой командир Шамиль Басаев. Выпускник Московского института землеустройства, он легко поменял мирную профессию на военную. К тому времени на его «боевом» счету были угон самолета из аэропорта Минеральные Воды в 1991 году и бои в Сухуми во главе Абхазского батальона в 1992 году. Чеченская война сделала Ш. Басаева третьим лицом в ближайшем окружении Д. Дудаева. Он умел воевать дерзко и жестоко, чем снискал себе большую популярность среди боевиков и руководителей преступного мира.

О нападении боевиков органы местной милиции только в полдень сообщили командиру вертолетного полка, дислоцировавшегося на окраине Буденновска. Полковник П. Родичев направил в город группу из 32 офицеров, вооруженных пистолетами, во главе с начальником штаба полка подполковником Ю. Коноваловым. Но летчики оказались плохими вояками в непривычных для них условиях. Автобус с летчиками легко был вычислен и обстрелян чеченцами. Шестеро офицеров погибли, двое раненых были доставлены в больницу, где несколько позже также приняли смерть от рук террористов. Одним из двух расстрелянных в госпитале оказался подполковник Ю. Коновалов.

Закрепившись к 16 часам в здании больницы и объявив, что за каждого убитого боевика будет расстреляно по десять заложников, а за раненого по пять человек, Басаев выдвинул политические требования. Главные из них сводились к немедленному выводу из Чечни федеральных войск и началу переговоров российского правительства с Дудаевым.

Как и следовало ожидать, федеральные власти оказались совершенно не подготовленными к оперативной работе по противодействию столь масштабной террористической акции. Только к исходу следующего дня в Буденновск были стянуты подразделения специальных войск. Туда же для руководства операцией по освобождению заложников прибыли министр внутренних дел Российской Федерации Виктор Ерин и директор Федеральной службы контрразведки Сергей Степашин. Городская больница была взята в плотное кольцо окружения, сквозь которое для встреч с Басаевым пропускали только журналистов.

В течение двух суток лучшие силы спецназа МВД под руководством заместителя министра внутренних дел М. Егорова готовились к операции по штурму больницы и освобождению заложников. Параллельно решались задачи по ограничению маневра боевиков, уничтожению их снайперов и обеспечению выгодных позиций для подразделений федеральных войск.

Принятие решения в штабе боевиков

Был разработан план операции. Он предусматривал первоначальный захват здания травматологического и инфекционного отделений, затем – прачечной и гаражей и только после этого – решительный штурм главного здания больницы. Поддержка действий спецназовцев осуществлялась 14 боевыми машинами пехоты, которые с целью обеспечения внезапности должны были подойти через 10 минут после начала атаки. Кроме того, для подавления огневых точек противника выделялись четыре бронетранспортера и большая группа снайперов, которые заблаговременно расположились по периметру больничного городка. Атака была назначена на утро 17 июня.

В половину пятого того дня штурмовые силы сосредоточились на исходных рубежах. За 10 минут до времени «Ч» под прикрытием отвлекающего огневого налета первая группа «альфовцев» проникла на территорию больничного городка и, разделившись на подгруппы, охватила районы гаражей и прачечной. Две другие группы к тому времени подошли к травматологическому и инфекционному отделениям, взяв под прицел главное здание и прилегающую к нему территорию.

По установленному сигналу бойцы «Альфы» бросились к главному зданию больницы. Но, едва выйдя на открытое пространство, они попали под шквальный огонь крупнокалиберных пулеметов, гранатометов и автоматов противника. Прорвавшихся на более близкое расстояние чеченцы закидали ручными гранатами.

«Альфовцы» залегли под губительным огнем неприятеля, неся потери. А обещанных боевых машин по какой‑то причине все не было. Они подошли лишь к концу третьего часа боя, когда продолжение штурма больничного здания уже стало бессмысленным. Спецназовцы отступили, унося пятерых убитых и более тридцати раненых товарищей. О потерях среди боевиков и заложников никто ничего толком не знал.

Как только федеральному руководству стало известно о неудачном штурме больницы, встал вопрос о том, кто дал распоряжение о его начале. В результате «разбирательства на месте» оказалось, что находившиеся в Буденновске министры Ерин и Степашин «ничего не знали об этой акции». Было объявлено, что штурм спецназовцы начали по собственной инициативе, а следовательно, и несут ответственность за его неудачу, за кровь заложников.

Правда, позже в некоторых средствах массовой информации появились сведения о том, что Президент России Б. Н. Ельцин, находившийся в это время в Канаде на встрече руководителей «Большой семерки», признал, что еще до его отъезда вопрос о штурме был решен с Ериным. Но вскоре этот неприятный «факт» постарались всячески замять.

Между тем события в Буденновске развивались по чеченскому сценарию. Ночью 18 июня Ш. Басаев в здании больницы провел пресс-конференцию, на которой присутствовало около двадцати российских и иностранных журналистов. После ее окончания террористы освободили 186 заложников, оставив в плену еще около 700 человек.

В третьем часу ночи премьер-министр России В. С. Черномырдин вышел на прямую телефонную связь с главарем террористов. Басаев потребовал за освобождение большей части заложников выполнить три условия: прекратить боевые действия в Чечне, развести войска и начать переговоры с Дудаевым. Черномырдин согласился на первые два условия, но категорически отверг третье. Но Ш. Басаев не шел на уступки и заявил, что готов продолжить переговоры в 10 часов утра.

После очередного раунда переговоров чеченский террорист освободил еще 200 заложников. Взамен он выдвинул дополнительно требование о предоставлении его отряду самолета для эвакуации из Буденновска. На нем он также намеревался вывезти до 200 заложников для обеспечения безопасности своих боевиков.

В 16 часов федеральным войскам, находившимся в Чечне, была дана команда о прекращении огня. Стихла стрельба и в Буденновске, где состоялись похороны жертв террора. В этот день на местном кладбище было погребено свыше 50 человек, многие неопознанные трупы остались лежать в морге. О погибших в самой больнице речь пока не шла.

Утром 19 июня в Грозном начались переговоры между российской и чеченской делегациями об урегулировании конфликта в Чечне. Одновременно по требованиям террористов в Буденновск был подан автотранспорт для их эвакуации из города. В полдень чеченцы с небольшой группой заложников начали осторожно покидать здание больницы и садиться в автобусы. В 14.20 колонна автобусов вышла из Буденновска и направилась в сторону Минеральных Вод. Только после этого остальные заложники, находившиеся в здании больницы, обрели долгожданную свободу. Остальные были освобождены на границе с Чеченской Республикой.

Басаеву и его террористам удалось безнаказанно уйти в Чечню, в районы, контролируемые дудаевцами. Там они были встречены как герои. Федеральные власти молча проглотили горькую пилюлю, которую пытались «подсластить» рассуждениями о спасении заложников. Реальным же итогом событий в Буденновске стали 95 погибших и умерших от ран россиян, еще 142 человека получили ранения, а 99 тяжело заболели. О потерях среди боевиков не сообщалось.

События в Буденновске в очередной раз показали сложность и противоречивость внутренней обстановки в стране, слабость высших органов государственной власти. Несмотря на обещания высоких должностных лиц, так и не был найден ответ на вопрос, как столь крупная вооруженная группировка смогла прорваться в глубь Ставропольского края, «надежно» прикрытого силами войск, милиции и казачества.

Серьезные нарекания вызвали и действия федеральных властей по освобождению заложников. Создалось впечатление, что при наличии в районе конфликта большого количества начальников высокого ранга они велись без единого руководства, при отсутствии четкого плана действий, их всестороннего обеспечения, без организации взаимодействия разнородных сил и средств.

Не лучшим образом действовали и сами войска, хотя в Буденновске были собраны элитные подразделения милицейского спецназа. Сказались плохое руководство личным составом, его недостаточная боевая выучка, слабое снаряжение. В результате этого – неграмотные действия и большие потери.

В данной ситуации неприглядно выглядели и высшие руководители Российской Федерации. Президент Б. Н. Ельцин откровенно дистанцировался от событий, происходивших в Буденновске. Премьер-министр В. С. Черномырдин вынужден был разговаривать с главой террористов Ш. Басаевым практически на равных, а затем пойти на условия последнего. Таким образом, Москва в очередной раз в присутствии огромного количества свидетелей расписалась в своем бессилии противостоять действиям чеченских боевиков, проводившимся в столь наглой форме.

Странной, если не более, можно назвать реакцию некоторых «именитых» россиян на события в Буденновске. 28 июня депутаты Государственной думы Сергей Ковалев, Алла Гербер и Александр Осовцев на встрече с избирателями в московском Доме кино назвали Шамиля Басаева «незаурядной личностью и чеченским Робин Гудом». Они объявили сбор подписей за его амнистию и первыми поставили свои имена.

«Козлами отпущения» за Буденновск стали Ерин и Степашин, лишившиеся своих министерских портфелей. Правда, несколько лет спустя после этого С. Степашин даже получил должность премьер-министра, с которой, однако, вскоре был также смещен и назначен руководителем Счетной палаты Российской Федерации. Кремль своих людей не сдавал.

Дети войны

События в Буденновске не поставили точку в деле кровавой разборки между Москвой и Грозным. В России на место ушедших силовых министров были назначены новые люди, также не имевшие опыта борьбы с террористами. Это в полной мере проявилось в последующих событиях.

Российское правительство, не способное решить чеченскую проблему собственными силами, попыталось найти опору в местных кадрах. Древний принцип «разделяй и властвуй» нередко оказывался надежнее военной силы. Настало время применить его и на чеченской земле.

Федеральные власти, желая показать силу нового чеченского правительства Доку Завгаева, 18 декабря начали операцию по блокированию Гудермеса, захваченного боевиками Салмана Радуева тремя днями раньше. В начале этой операции федеральные войска образовали кольцо окружения вокруг этого населенного пункта, в котором были оставлены коридоры для выхода мирных жителей. По ним в течение пяти часов из Гудермеса на Корцалой двигался непрерывный поток беженцев и выезжали машины, набитые людьми, груженные домашним имуществом. По обочинам дороги шли пешеходы, вели и несли детей, тащили за собой груженые санки. Им навстречу двигались колонны бронетехники и «Уралов». В небе шныряли штурмовики и боевые вертолеты.

Во второй половине дня со стороны Гудермеса начали доноситься орудийные залпы, разрывы бомб и снарядов, пулеметная трескотня. Постепенно над городом встало облако черного дыма. Федеральные силы перешли в решительное наступление.

Но боевики С. Радуева не стали оборонять Гудермес до последнего человека. Верные своей тактике, немного постреляв, 24 декабря они ушли из города через многочисленные разрывы в боевых порядках федеральных войск. В результате проведенной акции погибли 267 жителей города и 31 российский военнослужащий. Точных сведений о потерях среди боевиков, как обычно, не поступило.

Взятие Гудермеса федеральным руководством было представлено как большая очередная победа. Действия же боевиков в Гудермесе подверглись резкой критике со стороны Дудаева. В одном из радиоперехватов звучали гневные слова генерала, обращенные к провинившемуся родственнику: «Гудермес должен был стать победой! А вы – собаки и скоты, потому что ушли из Гудермеса. Я даю вам последнюю возможность оправдаться». Тогда федеральное командование не могло представить, что кроется за этими словами.

9 января 1996 года около 6 часов утра группа чеченцев во главе с Салманом Радуевым ворвалась в дагестанский город Кизляр. На подходе к нему они разгромили милицейский блокпост. Одного из милиционеров убили, двух других взяли в плен.

После уничтожения блокпоста боевики двинулись на полевой аэродром внутренних войск, где сожгли два вертолета. Затем они вошли в город и закрепились в больнице, согнав туда из близлежащих домов до тысячи заложников.

Федеральные и местные власти, как и летом 1995 года в Буденновске, оказались совершенно не готовыми к нападению чеченцев. О численности дудаевцев, напавших на Кизляр, в течение двух дней ходили самые различные слухи. Сам С. Радуев в интервью журналистам заявил, что в его распоряжении имеется 500 человек. Это не соответствовало истине. В город на автобусе и «КамАЗе» прибыло не более 50 человек. Правда, там к ним присоединилось еще до 200 человек, проникших в Кизляр заранее. Таким образом, командир террористов назвал цифру, в два раза превышавшую действительность. Но федеральные власти в нее охотно поверили.

Километр за километром…

Вечером того же дня в России и за ее пределами по телевидению был продемонстрирован «строгий» разбор президентом случившегося в присутствии силовых министров. Почему‑то в качестве основного виновника был представлен директор Федеральной пограничной службы генерал А. И. Николаев. Разгневанный глава государства желал знать, каким образом столь крупный отряд чеченцев мог проникнуть на территорию соседней республики и захватить город? Николаев виновато молчал, видимо, позабыв или постеснявшись напомнить главе государства и Верховному главнокомандующему о том, что главной задачей пограничных войск является оборона внешних границ государства, а не границ между его субъектами. Поэтому на строгий вопрос президента ни тогда, ни после вразумительного ответа, как обычно, не прозвучало…

В то же время стало известно, что о подготовке чеченцев к нападению на Кизляр военная разведка предупреждала структуры, отвечавшие за безопасность России, еще 23 декабря. Однако данные специалистов Главного разведывательного управления почему‑то так и остались нереализованными.

Между тем российское руководство требовало от силовых министров решительных действий. К исходу дня в Кизляр в срочном порядке было собрано 739 военнослужащих внутренних войск и 857 сотрудников милиции. Они ждали указаний правительства, которое на этот раз решило проявить «характер» и не вступать напрямую в переговоры с террористами. Ведение переговоров поручалось властям Дагестана и командованию федеральных войск в Чечне.

Поздно вечером председателю Госсовета Республики Дагестан Магомед-Али Магомедову удалось встретиться с главарями террористов Салманом Радуевым и Султаном Гелисхановым. В ходе переговоров главари боевиков потребовали обеспечения беспрепятственного возвращения их людей в Чечню. В качестве доказательства честности своих намерений к полуночи они освободили из больницы большую группу женщин и детей.

Местные российские власти и на этот раз действовали по ранее отработанному сценарию. К утру 10 января по требованию боевиков к больнице было подано 11 автобусов и три «КамАЗа». В 6.45 чеченцы, посадив в автобусы около 170 заложников, покинули Кизляр. Конечным пунктом движения колонны они назвали населенный пункт Новогрозненский, расположенный в 50 км к востоку от Грозного.

После отъезда автобусов с боевиками Кизляр подвел итоги трагедии. Из числа гражданского населения было убито 24 человека, несколько ранено. Потери федеральных войск в этом городе составили 9 человек убитыми и 42 ранеными. Было объявлено, что сами боевики в Кизляре потеряли 29 человек убитыми.

Поначалу выход боевиков происходил почти по буденновскому сценарию. Колонна беспрепятственно достигла чеченской границы в районе Первомайского. Но, как оказалось, федеральные власти на этот раз решили действовать более решительно. Неожиданно колонна с боевиками была обстреляна с боевых вертолетов.

После этого дудаевцы приняли решение вернуться в Первомайское и закрепиться в этом населенном пункте. Находившееся там подразделение из 36 новосибирских омоновцев, охранявших этот населенный пункт, как всегда, оказалось неготовым к встрече с противником. Они не только не заняли ранее отрытые окопы, но и не оказали боевикам никакого сопротивления. Сдав оружие по первому требованию чеченцев, омоновцы, «как жертвенные овцы», залезли в автобусы. Позже они так же безропотно рыли новые окопы и ходы сообщения, совершенствуя теперь уже чеченскую оборону Первомайского. Позже появилась версия, что новосибирские омоновцы сдались в обмен на обещание С. Радуева отпустить пленных женщин и детей. Возможно, так оно и было. Но не следует забывать, что на том же блокпосту находился большой склад оружия и боеприпасов, который также достался дудаевцам. Также остро встает вопрос: кто готовил операцию захвата автобусов боевиков, не согласовав действия вертолетов с действиями омоновцев и других сил?

Временное укрепление на окраине чеченского города

Позже выяснилось, что решение об уничтожении банды террористов любой ценой было принято властями незадолго до того, как автобусы с заложниками доехали до Первомайского. Колонна автобусов уже была в пути, когда 150 десантников, расположенных в Чечне, получили приказ готовиться к вылету в сторону Первомайского. Им ставилась задача блокировать и уничтожить автобусы, как только они пересекут границу с Чечней. Предварительно по колонне должна была ударить штурмовая авиация, затем – нанести удар вертолеты, а уже десантникам предстояло добить тех, кто уцелеет. О заложниках речь не шла, так как предполагалось, что террористы должны будут оставить их в Дагестане. Но этой операции не суждено было свершиться.

Федеральные власти вновь оказались не способными предусмотреть развитие ситуации. Их растерянность превратилась в затяжную паузу, позволившую дудаевцам улучшить свою оборону в Первомайском. Но стоять насмерть в этом населенном пункте они не собирались. Террористы надеялись, что федеральные власти не станут рисковать жизнями заложников и пропустят их в Чечню. Поэтому они больше заботились о политической рекламе, чем об обороне Первомайского. Об этом свидетельствует тот факт, что вечером того же дня были отпущены семь высокопоставленных добровольцев-заложников от властей Дагестана. Вернувшись в Махачкалу, некоторые из них начали по местному телевидению обличать российские власти в беспомощности и продажности. Под воздействием этих выступлений настроение дагестанцев начало быстро меняться. Не только в столице, но и в горных аулах зазвучали антироссийские лозунги…

Затем в Первомайском началась эпопея с освобождением женщин и детей. Чеченцы вроде бы отпускали женщин, но те сами не хотели уходить без своих мужей. На просьбу руководителей Дагестана предоставить им несколько минут для переговоров с пленными женщинами С. Радуев ответил отказом.

– Заложники заслужили большой плюс перед Аллахом, помогая борьбе за независимость Чечни. Для них это как бы возможность искупления грехов, – заявил руководитель террористов.

Нерешительность федерального командования способствовала не только укреплению дудаевской обороны в Первомайском, но и снижению морально-боевого духа российских войск, располагавшихся на подступах к этому населенному пункту. Солдаты были слишком голодными и замерзшими, чтобы думать о Радуеве. С каждым днем и часом они все больше думали о еде и тепле. Руководители операции нисколько не заботились о своих подчиненных – десантникам за трое суток ни разу не доставили горячей пищи, кончились сухие пайки. На третьи сутки солдаты и спецназовцы начали охоту на разбежавшихся из Первомайского коров, коз, гусей, кур. С наступлением темноты оголодавшие воины из подразделений, менее удачливых в охоте, отправлялись к ближайшим селениям, покинутым жителями, и тащили оттуда все, что можно съесть или использовать в качестве одеяла. «Деды» из махачкалинского батальона внутренних войск быстро нашли общий язык с мужчинами, оставшимися охранять свои дома, и выпивали вместе с ними «за победу над Радуевым». Дисциплина в рядах федеральных сил стремительно падала.

С утра 15 января по решению командования федеральные войска начали штурм Первомайского. Он развивался крайне медленно – никто не хотел выходить на открытую местность, все ограничивались перестрелкой с больших расстояний. К 16 часам стало ясно, что операцию не удастся завершить в течение светового дня, в течение которого лишь немногим удалось достичь окраин Первомайского. Боевики же смогли организованно отойти в центральную и южную части села, где оказали упорное сопротивление. В очередной раз расписавшись в своем бессилии, федеральное командование поздно вечером 15 января прекратило штурм Первомайского и отвело войска на исходные рубежи для перегруппировки.

Штурм Первомайского проводился одновременно с попыткой склонить дудаевцев к сдаче путем переговоров. Для их ведения в район боевых действий прибыли директор Федеральной службы безопасности Российской Федерации Михаил Барсуков, министр внутренних дел России Анатолий Куликов и министр внутренних дел Дагестана Магомед Абдуразанов. Однако С. Радуев от капитуляции отказался.

В это же время состоялся радиоперехват разговора террористов со штабом Дудаева. Чеченский главарь предупредил своего подчиненного: «Не ведите долгих переговоров, каждое слово, каждая интонация – против вас. Подготовьте милиционеров к расстрелу и предупредите их об этом. Даже можно некоторых расстрелять… Держите жесткую позицию. К вам идут на помощь… Считайте себя смертниками. Готовьтесь предстать перед Аллахом. Забудьте обо всем земном, тогда вам будет легче. Исходите из самого худшего».

После расшифровки этого радиоперехвата бесцельность ожидания переговоров стала очевидной. К исходу дня в окрестностях Первомайского были сосредоточены значительные силы федеральных войск. В их составе находилось более двух тысяч человек личного состава, танк, 80 единиц бронетехники, 32 орудия и миномета, 3 установки «Град», 16 огнеметов. По расчетам, этих сил было вполне достаточно, чтобы не допустить прорыва террористов и обеспечить их быстрое уничтожение в населенном пункте.

На следующий день в 11 часов по Первомайскому был нанесен мощный огневой удар боевыми вертолетами. Следом подразделения федеральных сил атаковали чеченский блокпост, расположенный на южной окраине села. Хотя данный блокпост и был взят, но и в этот день разгромить дудаевцев в Первомайском также не удалось. Слабым утешением для федералов стало освобождение четырех десятков заложников, при том, что в руках террористов оставалось еще более сотни несчастных.

Сами террористы действовали более умело. Среди ночи 18 января группа террористов открыла огонь с южной и юго-западной окраин Первомайского. В это же время со стороны Советского в тыл российским войскам ударил отряд дудаевцев, пришедший из Чечни через Нижний Герзель. Завязался огневой бой, который федеральное командование приняло за подготовку прорыва террористов. Все силы были брошены на угрожаемое направление.

Реально же прорыв готовился с северо-западной стороны населенного пункта. Там в три часа ночи другая группа чеченцев, пустив впереди заложников, внезапно атаковала растерявшихся от неожиданности солдат. В результате скоротечного рукопашного боя около 40 чеченцев во главе с Салманом Радуевым прорвали слабое кольцо окружения. Они ушли на территорию Чечни, уводя с собой группу заложников. Большая их часть была возвращена только 24 января, и опять‑таки за определеные уступки со стороны федерального руководства.

Настало время подвести итоги трагических событий, произошедших в Первомайском. По словам российского президента, в этом населенном пункте было уничтожено 153 и пленено 30 террористов. Потери федеральных войск при штурме станицы составили 26 человек убитыми и 93 ранеными. О потерях среди заложников и местных жителей, как обычно, не сообщалось.

События в Кизляре и Первомайском вновь показали неспособность федеральных властей решить чеченскую проблему. Действия правительства России и силовых министров на местах носили хаотический характер. Поражают рассуждения Президента – Верховного главнокомандующего Б. Н. Ельцина о том, как следует спасать заложников. «Задымляются улицы, и они убегают… А когда они бегут, понимаешь, широким фронтом, их гораздо труднее убивать…» – заявил он перед телекамерами. Не требуется быть большими специалистами в военном деле, чтобы понять слабость данного плана, если не полную его несостоятельность. Не лучше выглядели и непосредственные руководители операции.

Случившееся в Кизляре и Первомайском среди чеченцев выделило фигуру террориста № 2. Им стал Салман Радуев. Среди российских журналистов нашлись люди, встречавшиеся с ним ранее. Об одной из таких встреч корреспондент «Московского комсомольца» писал:

«Я встретился с ним в марте прошлого (1995) года. Тогда, помнится, корреспонденты «МК» явились к нему – дудаевскому наместнику, чтобы оформить пропуск, а заодно и взять интервью. Радуев принял нас во всеоружии военного времени – под зеленым знаменем Ичкерии, положив на стол перед собой автомат с подствольником, рацию и пистолет. Настоящий Тигр Кавказа…

Дорога войны

Позже, по обычаю кавказского гостеприимства, Радуев пригласил нас к себе домой на окраину Гудермеса… Ехали на новенькой «семерке» в сопровождении двух охранников, один из которых, афганский моджахед Хабиболла, укомплектованный новеньким «ручником», все время распевал Суры из Корана. Дома, скинув с себя «лифчик» с гранатами и бронежилет, Радуев из грозного воина Аллаха вдруг превратился в худенького мужчину-подростка. Его жена пригласила нас к столу. Перед едой Радуев и охрана удалились в соседнюю комнату на молитву – был час последнего, пятого, азана.

За столом Радуев снова разговорился, кстати, характерная черта многих чеченских мужчин – неумолчная разговорчивость. Тогда мы узнали, что ему около тридцати, что у него за плечами высшее экономическое образование, аспирантура и почти готовая кандидатская. «Я по натуре человек сугубо мирный, – сипло журчал Радуев. – Больше всего на свете я мечтаю превратить свою страну, свою Чечню во второй Кувейт, засадить ее садами, украсить фонтанами, дворцами и нефтяными вышками. Но сейчас реализация моей мечты отодвинута. Сейчас война. Нас загоняют в угол, и если так будет и дальше, мы перекинем войну на территорию Дагестана. Мы вывезли деньги и авиацию за пределы республики и теперь можем воевать сколько влезет, а оружие покупаем в Азербайджане, Турции, Судане, Пакистане и в России. Есть такие каналы, и один из них – российские контрактники! Оружия хватает, его даже больше, чем людей. Последнюю крупную партию, секрета нет, мы получили через Дагестан. Нам разницы нет, где воевать, Россия нам объявила войну, значит, будем воевать везде – в Дагестане, в Азербайджане, в Грузии, в самой России, лишь бы убивать русских солдат. Тем более что у нас сейчас появилось высокоточное оружие, способное поражать объекты в радиусе 5–6 километров. Кто из чеченцев взял сторону России, тот наплевал на могилы отцов. Трусы уехали. Истинный мусульманин воюет здесь.

Настоящей войны еще не было, она впереди! Джихад – это путь Аллаха, и каждый мусульманин рад умереть на этом пути. Президентом Дудаевым и национальным конгрессом принято решение о создании специальных батальонов смерти. Добровольцев больше, чем нужно. Такой доброволец указом президента еще до смерти зачисляется в список героев республики! Его имя будет высечено на скрижалях истории чеченского народа! Мы поднимем весь Кавказ! Мы сделаем его мусульманским! И вообще, я не знаю, что бы я делал, если бы не война, был бы, наверное, каким‑нибудь средним чиновником в службе экономики, а сейчас я себя уважаю, чувствую себя героем, истинным мусульманином, спасителем своего народа и отечества…»

Таковым, со слов журналиста, был Салман Радуев – главный виновник трагедий в Кизляре и Первомайском, в очередной раз одурачивший российских политиков и генералов, заставивший их расписаться в своей беспомощности. Тогда в своих материалах в погоне за «горячим» фактом российские средства массовой информации мало заботились о престиже своего государства, о воспитании патриотических чувств у российских граждан. Террорист С. Радуев на некоторое время стал значимой фигурой, на информации о котором можно было делать деньги. И этого было достаточно.

Январские события, по-видимому, также неоднозначно были оценены и самими чеченцами, в верхних эшелонах которых давно уже велась междоусобная борьба. На этот раз ее жертвами стали террорист № 2 Салман Радуев и его семья. Правда, позже писали о том, что таким образом чеченцы кровно мстили за родных и товарищей, брошенных этим полевым командиром на произвол судьбы, а точнее – на верную гибель, во время бегства его из Первомайского. Правда, документальных подтверждений ни одной из версий нет. Тем не менее в ночь на 1 марта 1996 года в Гудермесе из гранатометов «Муха» и огнемета «Шмель» был расстрелян дом отца Радуева. Обитатели дома и его охрана погибли. Утром на месте трагедии было найдено 11 трупов. Сколько человек и кто именно сгорел в доме, так и осталось неизвестным.

Самому Салману, находившемуся в отъезде, в тот раз удалось избежать участи родных. Однако спустя несколько дней, 5 марта 1996 года, в районе селения Урус-Мартан он был тяжело ранен неизвестными лицами и, по сообщению официальных российских источников, скончался.

Правда, четыре месяца спустя «покойник» С. Радуев воскрес и встретился с российскими журналистами. Он заявил, что после полученного тяжелого ранения находился на лечении в Германии, где, в том числе, ему была сделана пластическая операция, изменившая черты лица. Теперь, вернувшись на родину, С. Радуев был намерен вновь активно включиться в борьбу своего народа с Россией и вести ее до победного конца, главным образом методами партизанской войны и массового террора. Сомневаться в обещаниях этого человека не приходилось.

Прошло некоторое время, и официально завершилась война в Чечне. Но терроризм изжить не удалось. 15 декабря боевики Радуева захватили 22 сотрудника МВД России, которые были освобождены через четыре дня благодаря вмешательству вождей сепаратистов и заместителя секретаря Совета безопасности Бориса Березовского. Тогда Борис Абрамович в России был представлен едва ли не как наиболее удачливый переговорщик, от всей души заботящийся о судьбах россиян, оказавшихся в чеченском плену. Позже выяснилось, что в своей деятельности он на Северном Кавказе преследовал совсем другие цели…

Вскоре эта удача была омрачена расстрелом 17 декабря группой чеченских террористов шести сотрудников международного Красного Креста в госпитале села Новые Атаги. Пятеро из погибших были женщины и, кроме того, гражданами Норвегии, Голландии, Испании, Канады и Новой Зеландии. Все они по призыву различных общественных организаций добровольно приехали в Чечню с целью оказания медицинской помощи ее жителям. «Благодарностью» за этот гуманный поступок стала смерть…

Вскоре после этого Салман Радуев был захвачен федеральными войсками, осужден на пожизненное заключение и умер в тюрьме. Борис Абрамович Березовский, благополучно вывезя из страны миллиарды долларов, в том числе и замешенных на российской и чеченской крови, благополучно «скрылся» в Лондоне, время от времени выступая по местному телевидению с антироссийскими заявлениями. С тем злом, которое он причинил России и ее народу на посту заместителя секретаря Совета безопасности, еще предстоит разобраться.

Чеченская война и чеченский терроризм показали, что это лишь видимые проявления огромного скрытного процесса борьбы за власть и деньги на обломках сверхдержавы, еще совсем недавно занимавшей шестую часть суши нашей планеты и проводившей независимую политику. Империя рухнула под тяжестью собственной бюрократии, давно уже предавшей всякие идеалы ради материальной выгоды. На обломки слетелись коршуны, жадные до легкой добычи. Среди этих коршунов не было ни «своих», ни «чужих». Все они на одно лицо: жестокие, циничные, беспощадные, совершенно равнодушные к судьбам государств и народов. Цель у них одна – побольше урвать от того, что веками потом и кровью создавалось российским и советским народом, всеми его нациями и народностями. И если для этого потребовалась война, обираемый народ получил войну, а для большего страха были организованы террористические акты в Буденновске, Кизляре и Первомайском, прозвучали взрывы в Ростовской области и в Москве. И это неудивительно, любые средства для этих людей оправдывали ту цель, которую они перед собой ставили.

Когда-то в этом доме жили люди

Многие задавали себе вопрос: положат ли конец чеченской войне и чеченскому терроризму документы, подписанные в Хасавюрте 31 августа секретарем Совета безопасности России А. Лебедем и начальником штаба вооруженных формирований сепаратистов А. Масхадовым? Ответ большинства специалистов был отрицательным. Причина этого крылась в разнице отношения сторон к этому документу. Российская сторона пыталась найти таким образом путь к завершению безнадежной для нее войны без официального признания своего поражения. Чеченская же, по словам ее лидера Яндарбиева, рассчитывала таким путем не только закрепить свою победу в республике, но и добиться от побежденной стороны (России) возмещения причиненного войной материального и морального ущерба.

Но главное было в другом – нужен был очаг напряженности на территории России, который бы отвлекал внимание ее народа и позволял отдельным лицам безнаказанно грабить государство. Чеченцы же также не собирались складывать оружие, надеясь таким образом заслужить поддержку, а главное – получить деньги из‑за рубежа. Поэтому обе стороны ради достижения своих целей приняли решение вопрос о статусе Чечни отложить до 31 декабря 2001 года.

После официального завершения чеченской войны и подписания Хасавюртовских соглашений Россия создала сепаратистам идеальные условия для решения своих политических целей. Официальный глава Чеченской Республики Д. Завгаев стремительно терял власть в республике, которая переходила к полевым командирам. Те же, решив, что подписанием соглашения Россия официально признала свое поражение и их силу, вели себя откровенно вызывающе: брали под контроль целые районы, назначали глав администрации и других чиновников, создавали вооруженные формирования под видом национальной милиции, расправлялись с неугодными лицами, вели торговлю нефтепродуктами и наркотиками, торговали людьми, контролировали направляемые в Чечню федеральные средства. Завгаев не раз высказывался против условий соглашения, но Москва, занятая выборами президента, не слышала его голос. Более того, отношение Кремля к ее ставленнику в Чечне вскоре начало меняться в худшую сторону. В конце концов ему было открыто сказано о том, что его присутствие в Чечне нежелательно, и предложено место чрезвычайного и полномочного посла Российской Федерации в Объединенной Республике Танзании.

Власть в Чечне планово переходила в руки сепаратистов. 27 января 1997 года президентом Чеченской Республики стал бывший полковник Советской Армии Аслан Алиевич Масхадов. Он же получил портфели председателя правительства (премьер-министра), председателя комитета обороны и совета безопасности.

Аслан Алиевич Масхадов родился в 1951 году в Казахстане, куда были выселены чеченцы. Он принадлежит к тейпу алирой – одному из самых знатных тейпов Чечни. Считается, что этот тейп ведет свою историю от мифических ичкерийских тейпов племени нохчмакхой, в незапамятные времена спустившихся с гор и основавших Чечню. Правда, этот тейп находится в конкуренции с тейпом племени малхи, к которому относился Джохар Дудаев. Малхи хоть и не могли похвастаться древностью своего происхождения, но прославились воинственностью во время войн с Россией в XIX веке. Родное село Масхадова – Зандак – расположено в чаще Ичкерийского леса почти на границе с Дагестаном.

Впереди – Дагестан

В 1972 году Аслан Масхадов закончил Тбилисское высшее артиллерийское училище, служил на различных должностях в Советской Армии, 1990 год встретил в Вильнюсе заместителем командира дивизии. В 1991 году уволился из Советской Армии в звании полковника и приехал в Чечню, где сразу же поступил на службу к Д. Дудаеву. В 1993 году занял должность начальника главного штаба чеченских вооруженных формирований. В Первую чеченскую войну он был начальником штаба обороны Грозного и министром обороны Чеченской Республики.

В 1996 году в родном селе будущий президент начинал переговоры с российским генералом Романовым. Там же находилась одна из принадлежавших Масхадову нефтяных вышек. В Чечне ходили слухи о том, что переговоры были затеяны чеченским лидером в том числе и для того, чтобы спасти свое имущество от ударов российской авиации. Доказательством этому может быть и то, что после покушения на Романова вышка немедленно была уничтожена спецгруппой ГРУ.

Во время Чеченской войны 1994–1996 годов семья Масхадова – жена Кусама, дочь и сын – находилась в Надтеречном районе в селе Зебир-юрт, где будущий президент оканчивал среднюю школу и имел много родственников и друзей.

Параллельно с этими должностями с октября 1995-го по январь 1997 года Аслан Алиевич также являлся премьером коалиционного правительства Чеченской Республики Ичкерии. Таким образом, его путь в большую политику был последовательным, хотя и достаточно стремительным.

После подписания Хасавюртовского соглашения Ичкерия избрала новый состав парламента, председателем которого был избран Руслан Алихаджиев. Параллельно по указу президента был сформирован и Высший шариатский суд, который сразу же стал претендовать на верховную законодательную власть. Конфликт между светской и духовной ветвями власти закончился тем, что Высший шариатский суд отстранил от должности Р. Алихаджиева и приостановил деятельность парламента, мотивируя это тем, что все принимаемые законы должны строго базироваться на шариате. Парламент, в свою очередь, объявил Высший шариатский суд незаконным по той причине, что он не был избран всенародно.

Для нормализации конфликта правительство Чечни предложило создать Шуру – государственный совет, состоящий из алимов и уважаемых полевых командиров. 3 февраля 1999 года А. Масхадов объявил по национальному телевидению указ о введении в Чечне полного шариатского правления.

Бюджет Чечни в значительной степени строился на вливании в республику средств из бюджета России, получении их на территории России различными преступными чеченскими группировками, добыче и переработке нефти на территории самой Чечни, торговле наркотиками, похищении и продаже заложников, получении финансовой помощи из‑за рубежа.

Нефть традиционно считалась главным богатством Чечни. По официальным источникам, в 1997 году на территории республики было добыто два миллиона тонн нефти, в следующем – около 700 тысяч, а за январь – май 1999 года – всего 96 тысяч тонн. Но это только официальные данные. Реально же постоянно нарастал объем нелегальной переработки нефти в Чечне, постоянно осуществлялось воровство этого ценного продукта из нефтепровода. Известно, что в начале 1998 года доходы только от нефтяного бизнеса приносили чеченцам до 3 млн долларов ежемесячно, а значит – около 35 млн в год.

Аслан Масхадов

Но были и другие прибыльные источники дохода. Так, наркобизнес, по официальным российским данным, ежегодно приносил Чеченской Республике доход, составлявший около 800 млн долларов, но реально он был намного значительнее. Через территорию Чеченской Республики были проложены многие торговые тропы, уходившие далее на территорию Грузии и Азербайджана. Аэропорт Грозного стал перевалочным центром для осуществления контрабанды наркотиками, торговли оружием и проведения других незаконных операций в международном масштабе.

Немалые деньги давал и захват заложников. Только за период с 1997-го по июль 1999 года в Чечне было похищено более 1350 человек, из которых удалось продать свыше 800 человек. К осени 1999 года около 1300 несчастных продолжали томиться в плену. Правда, заработанные таким путем суммы никогда не озвучивались.

Весьма значительной была финансовая помощь Чечне со стороны зарубежных стран и отдельных лиц. Газета «Красная Звезда» от 7 октября 1999 года сообщала, что только в текущем году она составила 50 млн долларов.

Исходя из этих цифр можно предположить, что Чеченская Республика, фактически ничего не производя, в то время получала ежегодно около одного миллиарда долларов. Безусловно, эти деньги оседали в карманах узкого круга лиц и расходовались только на очень конкретные программы.

В то же время экономическое состояние, а следовательно, и внутренняя обстановка в Чечне постоянно ухудшались. Это приводило к исходу из республики тысяч жителей. Если к концу 1996 года в Чечне, по официальным источникам, насчитывалось 600 тысяч жителей, то к августу 1999 года их оставалось всего 320 тысяч, из которых 20 тысяч были русскими по национальности. Всего за время «демократии» республику покинуло 220 тысяч русских и более 500 тысяч чеченцев. Ни режим Дудаева, ни режим Масхадова не хотели кормить «лишние рты», которые не приносили прибыли.

Таким образом, Чеченская Республика в конце 90-х годов как совершенно независимая от Москвы территория «в составе Российской Федерации» была превращена в огромную базу подготовки боевиков и зону отмывания грязных денег. Несмотря на это, Центр «по доброте душевной» в ущерб собственным гражданам, в период с 1996 по 1999 год направил на «восстановление» разрушенного народного хозяйства Чечни еще 2,5 млрд рублей, то есть по миллиарду ежегодно. Эти деньги, конечно же, частично осели в карманах московских чиновников, а в самой Чечне были истрачены совсем на другие цели.

Чечня активно вооружалась, крепли ее военизированные формирования. К началу сентября 1999 года, по официальным сведениям, в распоряжении А. Масхадова были достаточно большие регулярные формирования, общая численность которых достигла 20 тысяч человек. Структурно они составляли отдельные части во главе с полевыми командирами. В числе самых крупных формирований были:

Президентская гвардия, возглавляемая Ильясом Талхабовым, которая состояла из десантно-штурмового и мотострелкового батальонов, роты охраны президента, роты почетного караула и конной роты, в составе которой насчитывалось в общей сложности около двух тысяч человек.

Огонь на поражение

«Чеченская армия», состоящая из кадровых формирований общей численностью около 1500 человек и подготовленного их резерва, насчитывающего до 15 тысяч человек.

«Абхазский» десантно-штурмовой батальон полевого командира Шамиля Басаева.

Мусульманский батальон полевого командира Арби Бараева, расформированный приказом Масхадова, но реально существующий.

Галанчожский полк спецназа полевого командира Руслана Галаева.

Шалинский танковый полк, состоящий из трех танковых батальонов и дивизиона самоходных орудий, командование которым осуществлял полевой командир Сайпутдин Исаев.

Горно-стрелковый полк полевого командира Ибрагима Арсанукаева.

А также: два мотострелковых полка, каждый из которых имел три мотострелковых батальона, артиллерийский, противотанковый и зенитно-артиллерийский дивизионы; пехотный полк (три кадрированных пехотных батальона, артиллерийский, противотанковый и зенитно-артиллерийский дивизионы); полк реактивных систем залпового огня в составе трех дивизионов; зенитно-артиллерийский полк (три дивизиона ЗРК); противотанковый полк (три дивизиона противотанковых управляемых ракет и один артиллерийский дивизион).

Молитва богу войны – артиллерии

Кроме этих формирований в структуре вооруженных сил республики имелись некоторые отдельные подразделения боевого обеспечения, подразделения таможенной и пограничной службы, а также силы министерства шариатской безопасности. Если представить, что все эти войска находились на территории небольшой горной республики, практически не занимавшейся никаким производством, то нетрудно предположить дальнейшие действия ее руководства.

Дагестан.

Новый удар чеченские сепаратисты решили нанести в Дагестане, где уже давно действовали их эмиссары и который традиционно был связан с Чечней совместными выступлениями против России.

По сведениям федеральной разведки, 2 августа 1999 года большая группа чеченских боевиков (примерно 500 человек) перешла перевал, отделявший Чечню от Дагестана, надеясь поднять там восстание. На их появление местные власти реагировали очень вяло, а федеральные власти не реагировали вовсе.

Спустя двое суток второй отряд боевиков (около 2 тысяч человек) во главе с Ш. Басаевым и Хаттабом также вторгся на территорию Дагестана, захватив ряд сел. Басаев объявил о создании на захваченной территории исламского государства Дагестан. Но само население Дагестана расценило это как агрессию со стороны Чечни и оказало сопротивление.

3 августа на помощь дагестанцам подошли российские воинские формирования. Общее руководство операцией принял командующий внутренними войсками министр внутренних дел Вячеслав Овчинников. Но операция все никак не начиналась.

Разговор у дороги

18 августа 1998 года на территории дагестанских сел Кадар, Кара-махи и Чабан-махи Буйнакского района была объявлена «исламская республика», или «территория, где действуют законы шариата». Российские средства массовой информации боевиков и примкнувших к ним жителей поспешно окрестили «ваххабитами». Позже писали, что жители этих сел отказались повиноваться официальным дагестанским властям, заявили о своем стремлении жить лишь по законам Аллаха. Они водрузили зеленое знамя и назначили выборы в мусульманский совет – Шуру. Вокруг селений были выставлены вооруженные блокпосты самообороны. На склонах гор оборудовались траншеи, пулеметные гнезда укреплялись бетонными блоками, подступы к селам минировались.

В течение лета 1999 года группы чеченских боевиков постоянно просачивались в Дагестан и оседали в селах, где проживали ваххабиты. В августе они начали боевые действия против федералов и местной милиции в Цумадинском и Ботлихском районах республики, а 7 августа попытались захватить весь Цумадинский район.

Эти события совпали с вступлением на пост премьер-министра Российской Федерации В. В. Путина. По согласованию с Верховным главнокомандующим и Президентом Б. Н. Ельциным новый премьер сразу же принял решение разгромить отряды боевиков в занимаемых ими районах.

Однако первые рейдовые действия федеральных сил в направлении Ботлиха, Агвали, Гакко существенных результатов не дали. Объяснялось это тем, что войскам приходилось действовать на местности, пересеченной «причудливыми складками высокогорья, покрытого густой растительностью», против врага, ведущего партизанскую войну и имеющего хорошую разведку.

17 августа федеральные власти сообщили о сосредоточении на территории Чечни у границы с Дагестаном отряда численностью до двух тысяч боевиков с целью вторжения на сопредельную территорию. И хотя планы чеченцев были весьма очевидными, никаких превентивных ударов по этой группировке не последовало.

Рушайло Владимир Борисович, министр внутренних дел Российской Федерации (1999–2001), генерал-полковник

Вместо этого на следующий день в Махачкалу прибыли министр внутренних дел В. Рушайло, его советник А. Шкирко и министр обороны И. Сергеев в сопровождении заместителя начальника Генерального штаба М. Клишина. С местным руководством были обсуждены меры по завершению боев в Ботлихском районе, где боевики удерживали селения Рахта и Ансалта. После этого Народное собрание и правительство Дагестана 19 августа 1998 года приняли постановление, в котором указывалось: «Признать действия экстремистских сил селения Кара-махи и Чабан-махи Буйнакского района антиконституционными и представляющими угрозу безопасности Дагестана, его единству и целостности».

К тому времени обстановка в Дагестане резко ухудшилась. Оказалось, что в Ботлихском районе сепаратисты удерживают не два, а пять населенных пунктов: Рахта, Ансалта, Шодрода, Тандо и развалины Зибсрхали. «Вытесненный» из Цумадинского района, отряд из 400 боевиков укрепился в районе Хилиди, другой – в 500 человек – в районе Кенхи. Кроме того, в районе дагестанской горы Оншитлигун обнаружено было еще около 150 боевиков.

Сергеев Игорь Дмитриевич, министр обороны Российской Федерации (1997–2001), Маршал России

Наличие столь многочисленной группировки врага требовало решительного вмешательства Москвы, и премьер-министр взял эти функции на себя. Непосредственное руководство боевыми действиями в Ботлихском районе В. В. Путин возложил на командующего 58-й армией генерал-майора В. Шаманова. По указанию последнего 21 августа федеральные войска произвели перегруппировку и с утра следующего дня возобновили активные боевые действия в Ботлихском районе.

В ночь на 24 августа федеральные войска после ударов авиации и огня артиллерии начали генеральное наступление на селение Тандо. В тот же день они установили контроль над перевалом Рахим и приступили к «зачистке» Цумадинского района. Одновременно были захвачены основные господствующие высоты над мятежными селами Ботлихского района. 26 августа федеральным командованием было объявлено, что войсковая операция в горном районе Дагестана «практически завершена».

Настало время разобраться с местными ваххабитами. Ранним утром 29 августа части СОБРа из МВД России под предлогом проведения «акции по изъятию оружия у местных жителей» начали штурм укрепленных районов исламистов, расположенных вблизи селений Кара-махи и Чабан-махи Буйнакского района. Реально же эта «акция» выразилась в системных военных действиях сторон, затянувшихся на продолжительное время.

Владимир Шаманов, командующий группировкой войск на Кавказе

События в Дагестане получили страшный резонанс в различных районах России, где в это время были совершены террористические акты. Уже 3 сентября прогремел первый взрыв в Москве, в торговом комплексе на Манежной площади. Поздним вечером следующего субботнего дня, когда уставшие люди собрались в своих квартирах, а дети готовились ко сну, в военном городке 156-й бригады Министерства обороны России в городе Буйнакске взрывом был полностью разрушен один пятиэтажный дом и повреждены еще три. Погибли 64 человека и 146 получили ранения. В основном это были женщины и дети.

В ночь на 9 сентября в Москве прогремел новый взрыв на улице Гурьянова в Печатниках. Был взорван 9-этажный жилой дом, частично разрушены еще два стоявших рядом дома. И снова около сотни погибших, десятки раненых и искалеченных.

В шестом часу утра в понедельник 13 сентября в Москве раздался еще один взрыв. На этот раз взлетел на воздух жилой дом на Каширском шоссе. В результате погибло еще 106 человек.

Спустя три дня в Волгодонске в 6 часов утра возле многоэтажного жилого дома был взорван ГАЗ-53, начиненный 350 килограммами тротила. Фасад дома обрушился, похоронив под обломками людей и их имущество. 18 человек погибли, более трехсот получили ранения.

Пока оцепеневшая от ужаса Россия и ее столица оплакивали погибших и пытались организовать самооборону своих жилищ, в Дагестане начался новый этап войсковой операции. На рассвете 6 сентября отряд чеченских боевиков численностью до двух тысяч человек прорвался из Чечни в Дагестан и захватил семь сел и сам районный центр Новолакского района. После этого сразу же там были начаты фортификационные работы по созданию круговой обороны. Остальные четыре селения этого района оказались под обстрелом сепаратистов, занявших господствующие высоты в их окрестности. Бандиты также попытались захватить город Хасавюрт, но успеха не добились.

Награды милиционерам за отличия в Дагестане

В то время в Дагестане федеральное командование имело всего две бригады, по одной от Министерства обороны и МВД, суммарная численность личного состава которых не превышала 10 тысяч человек. При таком соотношении сил и средств боевые действия едва ли могли получить свое логическое завершение. Потребовались значительные подкрепления и перегруппировка сил.

А тем временем ожесточенные бои велись за каждый населенный пункт, за каждую высоту. Инициатива постепенно переходила к федеральному командованию. В воскресенье 12 сентября над развалинами Кара-махи и Чабан-махи были подняты российские флаги. В конце месяца было официально объявлено, что Дагестан освобожден от чеченских бандформирований. Это был первый военный успех правительства В. В. Путина в Кавказском регионе, первая его победа над чеченским экстримизмом.

Крайне непонятной российскому народу в этой войне, как и в прошлой, была роль Верховного главнокомандующего, который обязан был утверждать все важнейшие стратегические решения. Но Б. Н. Ельцин словно специально уклоняется от этой обязанности, выбрав для себя роль наблюдателя со стороны. Редкие случаи его вмешательства в кавказские события несли либо карательный (смена премьеров), либо демагогический характер. В результате в обществе закрепилось мнение, что генералы воюют сами по себе, без руководства Центра, а значит, и без четкого оперативного плана. В чеченских войнах политика всегда подавляла военное искусство, которое было не более чем пешкой в сложной игре кремлевских политиков «на интерес».

Прошло несколько лет после декабря 1994 года, и вот снова война, и российские войска стоят в 15–20 км от Грозного, все эти годы бывшего гнездом чеченских сепаратистов и главным очагом напряженности на южных рубежах Российской Федерации. Казалось бы, терпеть такую гнойную рану не стал бы ни один здоровый организм.

И осенью 1999 года все было непросто. Приближались очередные парламентские выборы, не за горами были и выборы президентские. Игра шла по-крупному, в качестве ставки стояла огромная страна с ее богатыми природными ископаемыми, продажа которых сулила баснословные прибыли. А желающих покупать российское сырье в мире было очень много. Нужен был верный ход, в результате которого можно было формировать политическую ситуацию, значительно выходящую за пределы Чечни. Для ельцинского окружения, давно уже начавшего терять доверие народа, нужно было во что бы то ни стало исправить создавшееся положение.

Для выработки рационального решения 20 октября на даче президента были собраны «силовики» и несколько человек из ближайшего окружения Б. Н. Ельцина. Не было премьера Владимира Путина и начальника Генерального штаба Анатолия Квашнина, которые в то время убыли из столицы в Краснодарский край для изучения ситуации на месте.

В Москве решался вопрос о штурме Грозного. По утверждению источника типа газеты «Сегодня», на немедленном штурме настаивали глава президентской администрации Александр Волошин и «некоторые генералы». Но как можно было планировать такую операцию без предварительного доклада начальника Генерального штаба – сказать трудно. Несмотря на это, решение о штурме Грозного было принято большинством голосов.

Разведка всегда впереди

Но война велась по всей Чечне. В оперативных сводках то и дело мелькали знакомые по прошлой Чеченской войне названия населенных пунктов. Так, россияне часто слышали хорошо известное им название населенного пункта – Бамут. За этот населенный пункт федералы вели кровопролитные бои в 1995 и 1996 годах. Тогда говорилось, что это место очень выгодное для обороны и трудное для наступления. Горная местность, каменные строения, а в довершение – ракетные шахты бывшей дивизии РВСН СССР, которые умело использовались боевиками. Подземные ходы от этих шахт были прорыты к домам, в результате чего образовался целый подземный город, практически неуязвимый для федеральной артиллерии и авиации.

Видимо, все предыдущие штурмы Бамута ничему не научили федеральное командование. Город не был блокирован со всех сторон. Федеральная артиллерия в дневное время методически обстреливала Бамут, разрушая его наземные строения. Но наступала ночь, и в этот город с Ачхой-Мартана через разрывы в боевых порядках федеральных войск устремлялись десятки автомобилей с людским пополнением и материальными средствами. На следующий день приходилось начинать все сначала…

Бои в Чечне велись упорные. Потерь среди боевиков и чеченского мирного населения никто не считал, но говорили о многих сотнях убитых и раненых. Потери российских войск также были значительными, но их старались объявлять не часто и сознательно уменьшали. Так, газета «Красная Звезда» 22 октября 1999 года сообщила, что за время боев на Северном Кавказе со 2 августа по 21 октября вооруженные силы потеряли всего 196 человек убитыми и 500 ранеными. Реально их было значительно больше.

О напряжении боев в этот период может свидетельствовать количество наград, выданных российским воинам. По заявлению начальника управления кадров Северо-Кавказского военного округа генерала С. Кучерявого, только за период с 1 по 19 октября к государственным наградам было представлено 346 военнослужащих Министерства обороны. В том числе к ордену Мужества – 94, ордену «За военные заслуги» – 17, к медали «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени – 21, медали «За отвагу» – 73 человека. Если учесть, что к награде представлялся каждый сотый человек, а примерно 40 % орденов и медалей вручалось погибшим воинам, получается совсем другая арифметика.

Сами чеченцы также стремились максимально накалить атмосферу и всему миру показать истинное лицо Кремля. 21 октября произошел взрыв на Центральном рынке Грозного, причиной которого чеченское руководство назвало попадание российской ракеты класса «земля – земля». Погибли мирные люди. Но российская сторона заявила, что в тот день обстрел Грозного не производился. Но, как видно, половинчатыми мерами ограничиваться не удавалось.

На следующий день после этого случая было сделано официальное заявление Правительства Российской Федерации «О ситуации в Чеченской Республике и мерах по ее урегулированию». В нем отмечалось, что первая часть войсковой операции завершилась освобождением от террористов одной трети территории республики. Указывалось, что Правительство Российской Федерации «будет и впредь действовать столь же решительно и жестко, добиваясь полного восстановления законности и правопорядка на всей территории Чеченской Республики, освобождения Чечни от террористических и иных бандитских формирований».

Наступление федеральных войск на Чечню продолжалось. К 27 октября с северо-восточной стороны они подошли к Грозному на расстояние 7—10 км. Передовые отряды десантников вышли к окраинам Гудермеса. На восточном направлении было блокировано селение Энгель-Юрт, в полукольцо взято село Зондак. На западном направлении блокирован Серноводск, продолжались бои на подступах к Самашкам, Ачхой-Мартану и Бамуту.

На следующий день, по сообщениям официальных источников, федеральные войска начали «зачистку» Гудермеса, который ночью был оставлен основными силами боевиков. Большая их часть ушла в Грозный, остальные – на базы в горы. Но, по заявлению федерального центра, в городе остались силы прикрытия, а по местам скопления людей активно «работали» снайперы. Эти заявления оправдывали любые войсковые действия, при проведении которых внутренние войска особенно не церемонились.

Продолжая информационную войну, федеральные власти стремились всячески дискредитировать сепаратистов, показать их «звериное» лицо и оторванность от чеченского народа. В средствах массовой информации то и дело появлялись сообщения об изгнании населением боевиков из своих сел, о расстреле последними мирных жителей. Так, «Красная Звезда» отмечала, что 29 октября для укрепления Бамута террористы насильно привлекли около 300 жителей, причем 10 человек, проявивших недовольство, были расстреляны. «Возмущенные» журналисты писали: «Бандиты силой удерживают людей в населенных пунктах для использования в качестве «живого щита». На следующий день эта же газета сообщила, что «на Хасавюртовском направлении жители населенных пунктов Брагуны, Азамат-Юрт и Степное вытеснили боевиков из своих селений и создали вооруженные отряды для противодействия экстремистам. Действия населения поддерживает и часть духовенства Чеченской Республики. В частности, муфтий Аслан Хаджи Кадыров, смещенный А. Масхадовым с поста Верховного муфтия Чечни, объявил Гудермесский, Ножайюртовский и Курчалоевский районы зоной, свободной от ваххабизма».

Так зарождалась мощная оппозиция режиму А. Масхадова, которой было суждено сыграть большую роль в будущем устройстве Чечни. В ряды этой оппозиции переходили не только люди, лояльно настроенные по отношению к федеральной власти, но и те, кто вынашивал собственные замыслы. Было немало таких, которые постарались сменить политическую «окраску» единственно ради того, чтобы сохранить ранее награбленное и получить прощение за ранее совершенные преступления. Поэтому вооруженные отряды чеченской оппозиции практически ничем не отличались от отрядов боевиков, а вчерашние полевые командиры легко переквалифицировались вначале в командиров отрядов местной самообороны, затем – в командиров отрядов сил правительственных войск.

Но оставалось еще немало непримиримых чеченцев. Столица мятежного края – город Грозный – готовилась к обороне по всем законам военного искусства. Город был превращен в укрепленный район размерами 40 на 40 км. В оперативном отношении он вместе с пригородами был поделен на четыре сектора. Восточный сектор был доверен Шамилю Басаеву, Юго-Западный – Руслану Галаеву, Центральный – Магомеду Хамбиеву, Старопромысловский – Беслану Бакуеву. Обороняться решили всерьез.

1 ноября 1999 года Аслан Масхадов подписал указ о преследовании лиц, сотрудничающих с федеральной властью. Этим актом он очередной раз продемонстрировал противостояние Грозного Москве на уровне государственной политики, которую пыталась вести Чечня.

Но и федеральные власти всеми силами были намерены дискредитировать режим Масхадова в Чечне, прежде всего в сельских районах республики. Ради этого в ранее освобожденные районы были направлены огромные партии материальной помощи. Началось стремительное восстановление домов, дорог, мостов, других объектов инфраструктуры. В селах заработали школы, магазины, медицинские пункты. В мечетях правили службу только проверенные муллы, проповеди которых предварительно тщательно изучались специально назначенными людьми.

Только после этого с 5 по 8 ноября 1999 года подразделения внутренних войск МВД России провели первый этап специальной операции, в ходе которой было «зачищено» 19 населенных пунктов, ранее занятых федеральными силами. В результате, по заверению федеральных источников, было задержано 218 лиц по подозрению в совершении преступлений. В их числе 106 обвинялись в участии в бандформированиях, 55 имели при себе поддельные документы. В ходе операции было изъято 150 единиц огнестрельного оружия, большое количество боеприпасов, ранее похищенные автомобили и скот.

В это же время по оставшейся непокоренной территории Чечни активно работала российская авиация. 13 ноября авиагруппировка федеральных сил установила своеобразный рекорд, совершив 180 самолето-вылетов. Но вспомним, что многонациональные силы в 1991 году в зоне Персидского залива совершали до тысячи самолето-вылетов в сутки. Точечные удары наносились не только по местам скопления боевиков, но также по дорогам, мостам, мини-заводам и другим важным объектам.

Чеченцы сопротивлялись все слабее. По признанию самих авиаторов, возможности ПВО противника постоянно сокращались. Если ранее они применяли переносные зенитно-ракетные комплексы типа «Стингер» и «Стрела», способные поражать воздушные цели на высоте до 3500 м, то в октябре – ноябре основным средством борьбы с российской авиацией стали зенитные установки, ДШК и стрелковое оружие, вероятность поражения которыми составляла всего 0,03 %. Это обеспечивало безнаказанность действий российской авиации в воздухе.

Противник все еще пытался сопротивляться, применяя широкий маневр оставшимися силами и средствами. С виду «мирные» чеченцы, которые занимались обыденными делами в дневное время, с наступлением темноты превращались в воинов и, собравшись в небольшие отряды, выдвигались на заранее намеченные направления и внезапно наносили удары. После выполнения боевой задачи они прятали оружие и расходились по домам с тем, чтобы следующей ночью собраться снова. Противостоять такой тактике было очень сложно.

На военной дороге

В этих условиях федеральное командование широко начало практиковать устройство засад на вероятных путях маневра боевиков. Специально подготовленные для этого подразделения также совершали стремительные марши, неожиданно для врага появлялись на маршруте выдвижения боевых групп, занимали удобные огневые позиции и тщательно маскировались. Выявить такую засаду было очень непросто, а в результате регулярного их устройства в большом количестве боевую активность противника удалось резко снизить.

Практиковалось устройство засад в местах, облюбованных чеченскими снайперами. Вообще снайперская война боевиками велась очень активно. Имели место случаи, когда по расположению подразделения одновременно «работало» несколько снайперов, которые постоянно перемещались на местности от одного ранее подготовленного укрытия к другому. Потери от снайперского огня были весьма чувствительными.

Для того чтобы противостоять действиям чеченских снайперов, некоторые командиры федеральных войск начали практиковать создание специальных групп для борьбы с ними. Представители этих групп в дневное время внимательно изучали местность, определяли места огневых позиций снайперов и подступы к ним. С наступлением темноты на подступах или непосредственно на огневых позициях устраивались засады. В состав этих засад назначались только хорошо подготовленные и выдержанные бойцы. В их задачу входило не только дождаться прибытия чеченского снайпера, но и убедиться в отсутствии прикрытия. Только после этого силы засады приступали к уничтожению противника.

Широко практиковалось устройство засад на путях отхода противника. Так, узнав о нападении боевиков на какой‑либо объект, федеральное командование сразу же вычисляло пути вероятного их отхода после боя. На этих путях устраивались засады, которые, как правило, достигали поставленной цели. Чеченцы после проведенного боя обычно теряли бдительность и становились более легкой добычей, чем в обычной обстановке.

После боя

При организации таких засад ставка делалась на то, что боевики очень редко во время нападения на какой‑либо объект сражались до последнего человека. Чаще всего, убедившись в организованном сопротивлении федеральных сил, после интенсивного обстрела объекта они начинали отходить, прикрывшись небольшим арьергардом. Пока арьергард вел бой, основные силы совершали стремительный марш, стремясь всячески запутать следы. Однако при этом они, как правило, теряли бдительность и нередко попадали в заранее подготовленные засады. На хитрость врага федеральное командование отвечало встречной хитростью.

Нередко в засады попадали и более крупные группы боевиков. Так, 22 ноября 1999 года между Аргоном и Гудермесом была организована засада на предполагаемом маршруте выдвижения чеченских снайперов силой до взвода. Некоторое время она результатов не давала. Но 24 ноября неожиданно в районе засады появился отряд, насчитывавший до 30 боевиков.

Не ожидая подвоха, чеченцы передвигались без должного охранения. Федералам удалось дождаться, пока до противника останется всего 20–30 м, после чего они открыли шквальный огонь на поражение.

Несмотря на внезапность, чеченцы оказали сильное сопротивление. Завязался бой. Командир взвода обратился за помощью к командиру батальона, и по указанным районам был открыт огонь артиллерии, затем к месту боя были направлены подкрепления, в том числе один танк.

Все чеченские города в результате войны стали похожими друг на друга

Только после этого боевики начали свертывать свой боевой порядок и отходить, унося убитых и раненых. После освобождения всего района засады там было обнаружено около десяти трупов противника и несколько единиц оружия.

22 ноября командир мотострелкового полка из состава группировки «Запад» получил задачу овладеть населенным пунктом Алхан-Юрт. Это должно было обеспечить охват Грозного с западного направления и соединение с группой «Восток».

Разведка установила, что Алхан-Юрт обороняется группировкой боевиков в составе около 150 человек, на вооружении которых было стрелковое оружие и один 82-мм миномет кустарного производства. В составе этой группировки было много наемников, преимущественно арабов, имевших боевой опыт, полученный ими в Афганистане и в ходе Первой чеченской войны. Боевики, не считаясь с мнением местного населения, оборудовали огневые позиции в мечети, на кладбище, непосредственно в жилых домах, а также в сооружениях хозяйственного назначения. Возмущавшихся и протестовавших старейшин они расстреляли. Справа от населенного пункта по реке Мартан на фронте до 7 км оборонялся еще один «батальон» незаконных вооруженных формирований.

Позиции оборонявшихся были оборудованы по восточному берегу реки, высота которого достигала 7–8 м. Это позволяло оборонявшимся вести наблюдение на большую глубину, своевременно определять направления главного удара и совершать маневр силами и средствами на эти направления. Этому способствовало и то, что река Марта представляла собой довольно серьезную преграду. Ее ширина достигала 15 метров, а ширина самой впадины составляла 50–70 метров. Вся пойма реки была покрыта густым кустарником, в котором боевики установили различные минно-взрывные заграждения.

Подготовка к бою была очень тщательной. Предыдущий опыт показал, что нередко бойцам во время наступления не хватает боеприпасов, а организовать их подачу в бою очень сложно. Было принято решение оснастить каждого солдата несколькими дополнительными магазинами, на каждую боевую машину крепились дополнительные ящики с боеприпасами.

Николаев Андрей Иванович, директор Федеральной пограничной службы России (1994–1997), генерал армии

Примечательно, что накануне этого наступления в часть прибыл православный священник, который сам участвовал в Первой чеченской войне и имел боевые награды. Он провел беседу, осуществил несколько обрядов крещения, раздал иконы и нательные крестики. Таким образом, отсутствие принятой в Советской Армии партийно-политической работы в какой‑то мере было восполнено выполнением религиозных обрядов.

С целью достижения внезапности начать атаку планировалось в темное время суток, в ночь на 2 декабря 1999 года. Артиллерийская подготовка атаки, продолжительностью 60 минут, должна была начаться в 5 часов утра. Это время было также выбрано не случайно – именно в 5 часов начиналась утренняя молитва мусульман. В огневой подготовке также участвовало несколько штурмовиков и вертолетов огневой поддержки.

Мотострелки пошли в атаку в 6 часов утра. Впереди их цепей двигались танки, ведя огонь прямой наводкой. Благодаря всем этим действиям удалось захватить мост и несколько бродов через реку Мартан, после чего федеральные силы ворвались в населенный пункт.

Батальон, обеспечивший успех атаки и ввод в бой второго эшелона полка, в этом бою потерял 12 человек убитыми и 50 ранеными. Кроме того, в этом бою боевиками было уничтожено два танка: один подбит огнем из гранатометов, другой подорван на фугасе. Потери боевиков составили 80 человек убитыми и около 50 человек ранеными. Было захвачено много оружия и боеприпасов.

Пуликовский Константин Борисович, командующий Временными объединенными силами Российской Федерации в Чеченской Республике (1994–1996), генерал-лейтенант

После этого была продолжена «зачистка» населенных пунктов, оказавшихся в тылу федеральных сил. 17 ноября, почти не встретив сопротивления, подразделения внутренних войск «зачистили» Серноводск и Ассиновскую, на повестке дня были другие населенные пункты. Федеральное командование сообщало, что в каждом из этих населенных пунктов обязательно находили боевиков, их пособников, оружие и боеприпасы. При этом найденное не предъявлялось широкой общественности.

В это время федеральные войска все плотнее сжимали кольцо окружения вокруг Бамута. Населенный пункт уже был блокирован с севера, запада и юга, и только восточные коридоры связывали его с внешним миром. Федеральное командование решило, что штурма города не будет, а «бамутский узел» разрубят огневым измором. Таким же методом было предусмотрено и взятие Грозного, где, по данным разведки, сосредоточилось около шести тысяч боевиков.

С целью отвлечь силы федеральных войск от Бамута и Грозного боевики в тылу этих населенных пунктов организовали ряд засад и нападений, результаты которых широко рекламировались.

В то же время просачивались сведения и о потерях федеральных сил. Так, просочилось, что в ночь на 17 ноября группа из 14 десантников во главе со старшим лейтенантом Романом Игошиным, двигавшаяся по маршруту Тондо – Харачой, была полностью уничтожена. Погибли двенадцать человек, двух раненых солдат чеченцы захватили в плен.

Грустные картины войны

Обычный случай для любой войны, но на этот раз он получил большую огласку. Боевики и западные СМИ позаботились о том, чтобы произошедшее в чеченских горах стало достоянием общественности. Уже на следующий день телевидение России показало леденящую душу картину произошедшего боя и пленных солдат. Назывались невероятно большие цифры потери федеральных войск в том бою. Речь шла о попавшем в чеченскую засаду крупном подразделении, хотя одни и те же тела убитых показывались с различных ракурсов.

Федеральное командование, как всегда, затягивало с ответом. Только 30 ноября в «Красной Звезде» появилась короткая заметка о бое двухнедельной давности. В ней говорилось, что десантники погибли, «бесстрашно атаковав превосходящие силы противника». Реальная картина произошедшего так и осталась неизвестной.

В последующем, продолжая наступление с запада на восток, федеральные войска заняли населенные пункты Самашки и Ачхой-Мартан, расположенные севернее Бамута. Постепенно кольцо вокруг Грозного сжималось. В воздухе то и дело появлялись российские боевые самолеты, которые ежедневно совершали по 70–80 вылетов и наносили удары по скоплениям сил боевиков. Нередко этим ударам подвергались и мирные жители, но потери среди последних никто не считал.

В это же время федеральными властями велся активный поиск союзников среди чеченских лидеров. При этом было похоже, что федеральное руководство готово сотрудничать даже со вчерашними бандитами и преступниками, лишь бы они одобрили их действия в Чечне. Так, в 20-х числах все российские СМИ сообщили, что бывший мэр Грозного Беслан Гантамиров, находившийся в тюрьме за хищения средств, отпущенных на восстановление чеченской столицы в 1995 и 1996 годах, выпущен на свободу и от имени российского руководства направлен в Чечню с большими полномочиями.

Но Б. Гантамиров вынашивал личные планы. В Чечне он сразу же приступил к созданию собственных вооруженных формирований и выколачиванию средств с федеральных властей и мирных жителей любыми средствами. Подобно Гантимирову действовали и другие чеченские лидеры.

Федералами поощрялся и переход различных чеченских вооруженных формирований на сторону федерального центра. Так, 26 ноября 1999 года газета «Красная Звезда» сообщила, что в Ножай-Юртовском районе бывший министр внутренних дел Чечни А. Абалаев со своим отрядом в 150 человек, дислоцированном в Зандаке, выразил готовность взять район под контроль и не допустить туда боевиков. Реально же это было не что иное, как передел власти на местах.

В конце ноября 1999 года федеральное командование объявило о завершении второго этапа операции. При этом было сказано, что за три с лишним месяца боевых действий в Дагестане и Чечне армейская авиация совершила более девяти тысяч вылетов, в ходе которых только один самолет был сбит зенитными средствами боевиков, а два других уничтожены на земле. О потерях самих боевиков конкретно ничего не говорилось. Создавалось впечатление, что Российская Федерация воюет с мифическим противником с какими‑то непонятными целями. Этого же мнения придерживалась и значительная часть российского народа. Война всем, включая правительство, явно надоела.

Федералам нужна была громкая победа, чеченцы также не собирались признавать поражение. Каждый был по-своему прав, каждый вел свою линию. Но в Москве в это время готовились к более знаменательным событиям, в содержание которых были посвящены только немногие избранные.

К концу ноября, в рамках третьего этапа операции, федеральные войска, активизировав боевые действия, вышли на перекресток дорог Грозный – Ведено и Баку – Ростов. Тяжелые бои развернулись на восточных подступах к Аргуну, у сел Аллерой, Новогрозненское, Гордали, Алхан-Юрт, Центорой, Джалка, было заблокировано село Маскер-Юрт. На повестку дня встал захват Аргуна и Урус-Мартана. Но все эти победы еще не обеспечивали желаемого поражения противника. Нужны были и другие меры.

В начале декабря 1999 года Государственная дума России в первом чтении приняла Закон об амнистии «в отношении лиц, участвовавших в противоправных деяниях, связанных с вооруженным конфликтом» в Чечне. И хотя амнистия имела достаточно длительные сроки, желающих воспользоваться ею среди боевиков нашлось очень мало. Стало ясно, что никакими поблажками чеченцев не уговорить прекратить сопротивление.

Жизнь продолжается…

Тогда была сделана ставка на поднятие авторитета российских войск. Б. Н. Ельцин подписал указ о присвоении звания «Герой России» командующему объединенной группировкой федеральных сил генералу В. Казанцеву и командующим войсками на направлениях генералам Г. Трошеву и В. Шаманову. Помнится, что в конце Первой чеченской войны П. Грачев представлял к столь же высокому званию командующего группировкой федеральных войск А. Квашнина, его начальника штаба Л. Шевцова, командующего войсками направления Л. Рохлина, но тогда все эти генералы от Звезд Героя отказались, мотивируя это тем, что негоже получать столь высокую награду за войну с собственным народом и на своей территории. На этот раз военачальники от наград не отказались. Щедрый поток орденов посыпался и на других участников боевых действий.

Наконец‑то президент выступил с программным заявлением о дальнейших планах действий федеральных войск в Чечне. Он заявил: «Как президент Российской Федерации ответственно заявляю, что второй этап контртеррористической операции на Северном Кавказе завершен, и завершен успешно. Поставленные задачи выполнены. Мы переходим к третьему этапу».

Формулируя дальнейшие задачи третьего этапа операции, Верховный главнокомандующий указал всего два момента. Во-первых, что «военная часть операции будет продолжена соразмерно ситуации и задаче по искоренению терроризма на Северном Кавказе». Во-вторых, он объявил свое решение о дислокации после победы на территории Чеченской Республики общевойскового соединения Вооруженных сил России на постоянной основе.

Третьей составной частью президентского заявления стало напоминание об амнистии чеченских боевиков. При этом ход самой амнистии в цифрах не оглашался. Было только заявлено, что она в отдельных районах Чечни проходит успешно и что какие‑то отряды боевиков и отдельные люди уже сложили оружие.

Это было первое официальное заявление Президента России со 2 августа, когда чеченские боевики вторглись в Дагестан. Понадобились четыре месяца войны и ряд побед для того, чтобы Верховный главнокомандующий хоть как‑то наконец заявил о своей причастности к происходящему на Северном Кавказе.

После этого войсковые операции начали проводить более решительно. В период с 6 по 13 декабря 1999 года федеральными войсками под руководством генерал-майора В. Шаманова было осуществлено овладение населенным пунктом Алхан-Кала.

Этому предшествовала разведка, установившая, что в Алхан-Кале находится группировка противника, а подступы к населенному пункту хорошо укреплены различными инженерными сооружениями и минными полями. Наступление было решено провести в два этапа. На первом захватить населенный пункт Ермоловское и несколько командных высот на северной окраине Алхан-Калы, на втором овладеть указанным населенным пунктом. После этого войска должны были осуществить «зачистку» Алхан-Калы и выйти к Заводскому району Грозного.

Основная тяжесть при решении этой боевой задачи ложилась на плечи наиболее подготовленного 1-го мотострелкового батальона, которым командовал майор А. С. Шпангель. Ему были приданы артиллерийский дивизион и саперная рота. Кроме того, другой батальон должен был провести отвлекающий удар, оттянув таким образом на себя часть сил противника. Атака должна была начаться в 21 час 7 декабря 1999 года.

В назначенное время артиллерия провела короткую 10-минутную артиллерийскую подготовку в районе Ермоловского. Используя ее результаты, ратные тактические группы 1-го батальона прорвались через позиции боевиков и к 22 часам овладели населенным пунктом Ермоловский и командными высотами вокруг него. При этом федеральные войска потеряли четырех человек ранеными. Потери боевиков составили 19 человек убитыми и ранеными, был захвачен 82-мм миномет, снайперская винтовка, 10 автоматов и пулемет с боеприпасами, а также радиостанция, документы, план обороны района, таблицы частот.

В дальнейшем саперы занимались устройством проходов в минных полях, обнаруженных западнее Алхан-Калы. В это же время постоянно всеми имевшимися средствами велась разведка противника. В ночное время на пути маневра боевиков высылались специально подготовленные боевые группы. Ежедневно в тылу батальона производились тренировки штурма населенного пункта.

В 10 часов утра 12 декабря командир батальона доложил командиру полка о готовности к выполнению последующей боевой задачи. После тщательной проверки подготовки подразделение в 23.30 начало наступление на Алхан-Калу. К утру 13 декабря населенный пункт был уже в руках федералов.

Наступление развивалось и на других направлениях. Вечером 10 декабря командир батальона подполковник А. И. Морозов получил задачу овладеть населенным пунктом Ханкала. Весь следующий день проводилась работа по подготовке к боевым действиям. Каждый взвод был разбит на две группы: штурмовую и поддержки. Тренировку проводили на местности, схожей с районом предстоящих боевых действий. Наступление было назначено на 21 час 30 минут 11 декабря.

Сложность данной операции заключалась в том, что подступы к населенному пункту были непроходимыми для боевой техники, а артиллерии было категорически запрещено вести огонь по жилым строениям. Приходилось наступать в пешем порядке, полагаясь на силу огня стрелкового оружия.

У кровати раненого

Это не остановило подразделение. Начав наступление, батальон к 22 часам вышел на подступы к Ханкале, а в 23 часа атаковал этот населенный пункт. Боевики сопротивления не оказали, и к утру большая часть Ханкалы была в руках федералов.

Но на одном из направлений вспыхнул ожесточенный бой. Там был обнаружен отряд боевиков численностью до 40 человек. На выстрелы было послано подкрепление. Совместными усилиями федеральные подразделения в 7 часов утра атаковали противника с фронта и с тыла. Через два часа сопротивление чеченцев было сломлено, а остатки их отряда начали поспешно отходить в сторону леса. Преследовать их в густонаселенном районе было бесполезно.

Для изоляциии района действий федеральных войск на территории Чечни от баз, находившихся на территории Грузии, и усиления охраны границы Российской Федерации с этого направления 17 декабря 1999 года была осуществлена высадка тактического воздушного десанта в район Итум-Кале в составе усиленного десантно-штурмового батальона, которым командовал подполковник В. Н. Непов. Высадке этого десанта предшествовало нанесение огневых ударов боевыми вертолетами по намеченному району и его предварительная разведка с воздуха. Расчет делался на внезапность.

Десантирование прошло успешно. После высадки на площадки десантирования личный состав подразделений немедленно выдвинулся в указанные им районы, где приступил к оборудованию взводных опорных пунктов, которые располагались преимущественно на господствующих высотах. Уже через несколько часов после высадки большой участок торритории оказался под контролем федеральных сил. Одновременно были уничтожены объекты и силы боевиков, оказавшиеся в районе контроля и на путях выдвижения.

Казанцев Виктор Германович, командующий войсками Северо-Кавказского военного округа (1997–2000), генерал армии

Одновременно с оборудованием опорных пунктов небольшие группы десантников были высланы на вероятные маршруты движения противника для устройства засад. Эта мера оказалась оправданной. Боевики лихорадочно подтягивали в угрожаемый район свежие силы и эвакуировали из него раненых и имущество. Несколько таких «караванов» попали в засаду и были обстреляны десантниками.

После установления контроля за районом был проведен тщательный осмотр местности. В одном из ущелий была обнаружена крупная база боевиков, в которой имелись большие запасы оружия, продовольствия, медикаментов и несколько единиц техники. Там же было обнаружено большое количество документов о поставках грузов, вооружения, боеприпасов и другого имущества в Чечню через территорию Грузии.

20 декабря с целью организации пограничной службы в район, контролируемый десантниками, начали прибывать подразделения пограничников. В течение последующего месяца на этом участке были организованы три пограничные заставы, которые перекрыли основные маршруты сношения боевиков с сопредельной территорией.

К концу 1999 года вся территория Чечни, занятая российскими войсками и включающая четыре района: Наурский, Надтеречный, Шелковской и Гудермесский, была названа «зоной безопасности» и подчинена военному коменданту генерал-лейтенанту Ивану Бабичеву. В остальных районах по-прежнему хозяйничали боевики, представляясь местному населению реальной республиканской властью и поборниками истинной веры. Поддержка их народом была слишком велика. Авторитет Грозного в Чечне был непоколебим.

В это время у федерального руководства возникла идея изолировать основные силы чеченцев и их руководство в Грозном не только путем блокады города войсками, огнем артиллерии и ударами авиации, но и в политическом плане. С этой целью была начата проработка вопроса переноса столицы республики из Грозного в Гудермес – второй по величине город Чечни. В качестве одного из аргументов стало то, что Гудермес почти не разрушен, в то время как Грозный находится в руинах. Власть в Гудермесе и Гудермесском районе была передана коменданту района генерал-майору Александру Столярову. Главой местной администрации до выборов была назначена бывший директор местной школы Малика Гизилиева. С самого начала было понятно, что данная акция только временная.

Между тем организованное сопротивление чеченцев с наступлением зимы заметно ослабло. 5 декабря федеральное командование сообщило о занятии российскими войсками Аргуна, который боевики оставили без боя. В это же время российская сторона выдвинула чеченцам ультиматум о капитуляции Грозного до 11 декабря. В листовках, разбросанных над чеченской столицей, указывалось: «Вы окружены. Дальнейшее сопротивление бессмысленно. Лица, оставшиеся в городе, будут считаться террористами и уничтожаться».

Чеченцы не спешили капитулировать. В Грозном приготовились к обороне около четырех тысяч боевиков под командой Хаттаба. А. Масхадов покинул город и перенес свою резиденцию в Шали. За ним последовал Ш. Басаев, переместившийся в Ведено.

Круг блокады Грозного постоянно сужался, постоянно расширялся фронт окружения чеченской столицы. 8 декабря федеральное командование объявило о занятии войсками Урус-Мартана. Бой на улицах этого города длился весь день. Окруженные боевики упорно сопротивлялись, но силы были слишком неравными.

На следующий день федералами было объявлено, что «пали» Шали. Но, как оказалось на поверку, последнее заявление было преждевременным, основанным на заверении кого‑то из местных жителей о том, что население само изгнало боевиков из села. В это так хотелось верить…

Мы вернемся…

Но сепаратисты не спешили покидать столь выгодный оперативный пункт и продолжали сопротивление. Тогда федеральное командование решилось на смелый шаг – впервые с начала этой войны в восточной части Шалинского района был высажен воздушный десант ночью силой до батальона, который занял перекресток дорог, ведущих в Грозный и Шатой, а также два моста через реку Аргун. Десантники вели бой в течение нескольких часов, но развить успех не смогли. Они ограничились блокадой города с трех сторон, оставив коридор в южном направлении. Боевики, конечно же, воспользовались такой возможностью. Спустя несколько дней Шали были взяты федеральными силами без боя. И на этот раз снова было объявлено, что местные жители якобы сами изгнали боевиков, которые беспрепятственно ушли в горы через любезно предоставленный им коридор.

К 15 декабря федеральные войска вплотную приблизились к Грозному и даже заняли его восточную окраину. Следующей ночью их передовой отряд попытался прорваться к центру чеченской столицы, но был остановлен огнем противотанковых средств. Началось медленное «вползание» войск в город. Встретив сопротивление, федералы останавливались или даже возвращались на исходные позиции, а в дело вступали авиация и артиллерия. Затем наступление возобновлялось. Вместе с российскими солдатами в штурме Грозного участвовали и чеченские ополченцы Беслана Гантамирова. Действовал ермоловский принцип – заставить чеченцев воевать друг с другом. Но чеченцы воевали явно неохотно. Шло время, проходили день за днем, неделя за неделей. Так прошел месяц…

Конец 1999 года стал знаменательным для России. 31 декабря добровольно ушел в отставку президент Б. Н. Ельцин, передав власть В. В. Путину. Началась лихорадочная политическая возня на всех уровнях федеральной власти, волна которой докатилась и до Чечни. На какое‑то время в Москве, где делилась высшая власть, «забыли» о мятежной южной республике.

Но средства массовой информации послушно выполняли полученный приказ. В ежедневных заявлениях федерального руководства слышны были слова о том, что обстановка в освобожденных от боевиков районах Чечни постепенно нормализуется. Говорилось о том, что местное население «было радо приходу российских войск и изгнанию боевиков». По поводу Нового года, мусульманского праздника Рамазан и Рождества Христова на чеченском фронте российскими властями было объявлено полуофициальное перемирие. Начался новый акт политических игр, столь дорого стоивших стране в 1995 и 1996 годах.

Но, как выяснилось, командованию федеральных войск, находившемуся в Чечне, было очень далеко до понимания происходившего в Кремле. Ввергнутые в пучину вооруженного противоборства, они должны были либо соблюдать законы и правила войны, либо погибать, подвергая опасности тысячи своих подчиненных. Наступление можно было прекратить в целом, но нельзя было исключить частные бои.

Еще 29 декабря подразделения одной из бригад внутренних войск, наступавшие через Старопромысловый район Грозного к центру города, были остановлены интенсивным огнем боевиков. Для обеспечения дальнейшего наступления этих сил в район боевых действий был срочно подтянут мотострелковый батальон подполковника А. Н. Игнатенко. Совместные действия этих подразделений намечались на утро 30 декабря.

Обстановка в целом была недостаточно ясной. Федеральное командование не знало ни сил боевиков, ни системы их обороны. Для получения дополнительных сведений в ночь на 30 декабря вперед была выслана разведка, которая смогла продвинуться до стадиона и даже закрепиться в некоторых ключевых точках.

Но эти усилия оказались напрасными. Утром 30 декабря командир батальона получил новую боевую задачу – захватить территорию завода в районе Катояма, который боевики заблаговременно оборудовали как опорный пункт. Сооружения завода были тщательно подготовлены к обороне в инженерном отношении. Огромные подвалы и подземные коммуникации позволяли боевикам скрытно перемещаться по территории всего завода. Система огня была многоярусной, каждый квадратный метр открытой местности тщательно пристрелян. На северной окраине завода имелось стационарное бомбоубежище, построенное еще в советские времена. Оборону завода осуществлял отряд численностью до 50 боевиков. Атаковать такую твердыню было непросто.

Принятие решения в ходе боя

Федеральное командование решилось начать штурм только после тщательной огневой обработки позиций противника огнем гаубиц и танков прямой наводкой. Затем в наступление были брошены штурмовые группы, которые сопровождались огневыми средствами. Благодаря столь тщательной подготовке боя, к 13 часам 30 декабря территория завода была захвачена. Боевики отошли, не оказав серьезного сопротивления.

После овладения заводом войска продолжали продвигаться к центру города. К вечеру, понеся серьезные потери, они вышли в район Ташкалинской площади, где были остановлены огнем противника. И опять мотострелки были направлены на помощь батальону внутренних войск, действовавшему на левом фланге. Положение там складывалось очень тяжелое, и было принято решение заменить наиболее пострадавший батальон внутренних войск армейским подразделением. На его базе была создана мощная тактическая боевая группа, усиленная танками, артиллерией, инженерным подразделением и зенитным взводом. Руководство этой группой принял заместитель командира бригады подполковник С. Н. Стволов.

Оборона боевиков опиралась на инженерные сооружения, оборудованные в подвалах и развалинах зданий. Огневые позиции были устроены так, что перекрывали все основные подступы к районам обороны. Огневые точки были устроены на всех уровнях, вплоть до крыш и чердаков зданий. Прилегающая местность просматривалась только вдоль улиц на дальность не более 300 м. Точных сведений о наличии сил и средств боевиков, как обычно, не было.

Тем не менее стояла задача продолжать наступление. Боевая тактическая группа была разбита на более мелкие, все огневые средства распределены по группам, между группами организовано взаимодействие.

Утром 1 января произошла смена войск. Она происходила под огнем противника. Сменяемые командиры по возможности постарались ввести командиров мотострелковых подразделений в сложившуюся обстановку, но они и сами знали ее очень слабо.

2 января в район боевых действий прибыл отряд специального назначения, который должен был осуществить зачистку освобожденных территорий. Но эти территории еще находились в руках у противника, который постоянно обстреливал позиции федеральных войск. Их командование явно торопилось.

Вечером 2 января батальону была поставлена задача перейти в наступление в 12 часов 3 января и к исходу дня выйти на рубеж перекрестка улиц Бороина и Заветы Ильича. Основная задача возлагалась на 2-ю мотострелковую роту, которая при поддержке других подразделений должна была захватить три пятиэтажных здания по улице 8-я Линия, а затем овладеть еще двумя зданиями на южной стороне улицы Заветы Ильича.

Наступление федеральных войск началось при мощной огневой поддержке танков и артиллерии. Сопротивление противника быстро ослабло, но огневой бой продолжался. Мотострелки брали один этаж за другим, за одним зданием следовало следующее. К концу дня боевая задача была выполнена. Батальон потерял одного человека убитым и трех ранеными.

4 января бой продолжался. Боевики в целях обороны использовали каждое здание, каждое укрытие. В то же время они откровенно уклонялись от решительного боя и стреляли преимущественно из засад и с большого расстояния. Действовать в таких условиях, планировать бой с невидимым противником было очень сложно.

Батальон произвел перегруппировку сил, создав мобильные резервы и дополнительные огневые группы. Подключившиеся к бою подразделения специального назначения спланировали маневр во фланг противника, их снайперы вступили в противоборство со снайперами боевиков. Однако усилить разведку противника не представлялось возможным. Приходилось действовать практически вслепую.

Вечером 4 января от командующего группировкой была получена задача к исходу 6 января, наступая вдоль улицы 6-го Января, овладеть рубежом перекрестков с улицей Державина. Но для выполнения этой задачи нужно было вначале закрепиться в захваченном районе и произвести разведку противника.

Но разведка вновь напоролась на засаду. Потеряв одного человека убитым и двух ранеными, разведчики начали отходить в исходное положение. Прикрывать их отход остался лейтенант Александр Белоусов. Будучи тяжело раненным и расстреляв все патроны, он решил подорвать себя гранатой вместе с боевиками. Но пуля чеченца прервала жизнь молодого офицера раньше, чем он успел выполнить свое намерение. Позже его нашли товарищи с гранатой в руке, а запал гранаты был поврежден вражеской пулей.

Наступление батальона проходило очень тяжело. Большими были потери среди личного состава. Противник не только вел прицельный огонь с занимаемых позиций, но и контратаковал. Продвижение было ничтожным, а потери составили 9 человек убитыми и 17 ранеными, был подбит один танк.

6 января противники продолжали активно обстреливать позиции федеральных войск из минометов реактивных пусковых установок кустарного производства. По всему переднему краю усилилась «работа» снайперов противника. По сведениям чудом вырвавшихся местных жителей, на помощь боевикам ночью прибыл большой отряд подкрепления. Один из полевых командиров даже прислал парламентера с предупреждением, что в случае продолжения наступления федеральных сил на данном направлении будут уничтожены все находившиеся у него в заложниках местные жители. Парламентеру ответили, что, если боевики не сдадутся, все они будут уничтожены, так как решено не брать пленных. Бой вступал в бескомпромиссную фазу.

Для продолжения наступления боевая тактическая группа была усилена еще одной мотострелковой ротой. Была произведена очередная перегруппировка сил. В ночь на 7 января вперед выдвинулись группы специального назначения. Одной из них удалось проникнуть в дом, находившийся в непосредственной близости от боевиков, и начать корректировку огня артиллерии. Однако начать наступление в этот день не представлялось возможным. Потери федеральных войск 3 января в этом районе составили 3 человека убитыми и 4 ранеными.

8 января путем ведения ложных переговоров по радио удалось ввести боевиков в заблуждение относительно готовившегося главного удара. Чеченцы поспешно сосредоточили на угрожаемом направлении главные силы. По этому месту был нанесен мощный огневой удар, а наступление началось совсем в другом месте. Наступавшим там войскам под прикрытием танков удалось без потерь овладеть высотными зданиями на южной стороне улицы Заветы Ильича. Перешли в наступление и другие подразделения.

Боевики начали отходить к центру города, оставляя в арьергарде небольшие группы прикрытия. В последующие дни в обороне Старопромыслового района противник уже не оказывал столь ожесточенного сопротивления.

В целом же на чеченском фронте в начале января 2000 года наступило временное затишье. Чеченцы умело использовали «великодушно» предоставленную им передышку в своих целях. Ни о каком гуманизме и взаимных договорах не могло быть и речи, и вскоре стало ясно, что Кремль напрасно тешил себя иллюзиями и напрасно рисковал жизнями тысяч российских парней. За столами в высоких кремлевских кабинетах все еще сидели важные чиновники, которые смотрели на войну в Чечне как на собственный бизнес, а за рубежом было немало сил, напрямую заинтересованных в продолжении бойни на Северном Кавказе.

У могилы боевого товарища

На Рождество крупные отряды боевиков численностью в 300 и 500 человек внезапно атаковали подразделения федеральных сил в «мирных» городах Гудермесе, Аргуне и Шали, находящиеся в глубоком тылу от официально обозначенной линии соприкосновения сторон. Кроме Грозного, бои продолжались и в предгорных районах Чечни.

Наконец в двадцатых числах декабря российским пограничникам удалось кое‑как перекрыть границу на чеченском участке с Грузией в Аргунском ущелье. Грузия до этого времени верно служила боевикам в качестве запасного района для формирования и снабжения их отрядов. Но и после проведенной операции в Аргунском ущелье о прочном закрытии границы говорить не приходилось: боевики продолжали удерживать район Дуба-Юрт, запиравший вход в Аргунское ущелье. Бои у «Волчьих ворот» в Аргунском ущелье продолжались несколько месяцев. Пройдя от Алхазурово и Чири-Юрта, российская пехота с трудом оседлала высоты. Боевики закрепились на внутренних скалах ущелья, недоступных для артиллерии и авиации, откуда, собравшись с силами, неоднократно внезапно контратаковали федералов то на одной, то на другой высоте.

В конце января 2000 года на театр военных действий вновь вылетели начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин и министр внутренних дел Владимир Рушайло. Последний привез с собой нового главкома войск МВД РФ генерал-полковника Вячеслава Тихомирова, хорошо известного по Первой чеченской войне. К приезду высоких российских чиновников фронтовое командование подготовило «подарок» – доклад о полном освобождении от боевиков Веденского района. Решая эту задачу, части под командованием генерал-майора Александра Отраковского взяли под свой контроль перевалы Харами и Андийские ворота, после чего броском на 35–40 км вышли на высоты, господствующие над населенными пунктами Джаней-Ведено, Дышне-Ведено, Октябрьский и Дарго.

Во время этого визита А. Квашнин, собрав журналистов в Урус-Мартане, сообщил им об успешном развитии операции. По его словам получалось, что Шатойский, Ножай-Юртовский и Веденский районы находятся под полным контролем российских войск, а Итум-Калийский более чем наполовину. Таким образом, внешняя граница, через которую боевики ранее получали подкрепления, надежно перекрыта, а их очаги сопротивления из пяти горных районов Чечни сохранились только в Шатойском и части Итум-Калинского районов, на участке между Ведено и Саржень-Юртом в Аргунском ущелье.

С этого времени Аргунское ущелье, особенно южная его часть, называемая «Волчьи ворота», становится основным центром сопротивления боевиков. По утверждениям федералов, «Волчьи ворота» оборонял отряд эмира Ризвана Читигова численностью более полутысячи человек. Оборона была настолько жесткой, что за первый месяц боев наступавшие войска смогли продвинуться только к южной окраине населенного пункта Лаха-Варанды. В тылу федералов по-прежнему неприступной крепостью стоял Дуба-Юрт, откуда наступавшие постоянно обстреливались противником.

Война в Чечне развивалась по вялому сценарию. Но новому руководству страны нужны были веские и громкие победы, которые не могли обеспечить рапорты о взятии небольших населенных пунктов и тактически выгодных высот. Нужно было покончить с сопротивлением боевиков в Грозном.

Видным событием Второй чеченской войны в марте 2000 года стали бои за село Комсомольское, продолжавшиеся более двух недель. Они в очередной раз показали высокую профессиональную подготовку боевиков и недостаточную подготовку федеральных войск и их командования.

Незадолго до рассвета 5 марта крупный отряд боевиков Руслана Гелаева, уничтожив хлипкое войсковое прикрытие, вошел в незадолго до того освобожденное и «зачищенное» село Комсомольское. Только после этого выяснилось, что это село представляло собой хорошо подготовленный в инженерном отношении оборонительный район, в котором так нуждались чеченцы для продолжения войны. Но по какой‑то причине федералы своевременно не учли этого и не уничтожили или хотя бы не взорвали долговременные огневые сооружения, находившиеся в этом населенном пункте, и не заминировали подступы к селу со стороны гор.

При прорыве в село чеченцами были атакованы и уничтожены два мотострелковых взвода, занимавшие господствовавшие высоты на подступах к Комсомольскому. Такая же участь постигла две усиленные танками разведгруппы, направленные на помощь мотострелкам. Чеченские снайперы, засевшие на высотах, быстро установили контроль над местностью и поражали все, что казалось им враждебным. Чеченское село с нелепым названием «Комсомольское» превратилось в сильный опорный пункт.

Российское командование отреагировало на захват боевиками Комсомольского с обычной медлительностью. В течение дня к селу стягивались войска, с воздуха по нему наносились беспорядочные удары авиации. Но в результате всего этого село только начинало гореть, появились разрушения мирного сектора, и с него потянулись потоки беженцев. Только к 9 марта армейские формирования смогли занять высоту на пути из Комсомолького в горы, а отряды внутренних войск завязали бои на окраинах села.

Сразу же было объявлено на всю страну, что боевики надежно блокированы в Комсомольском. Но в качестве «надежной блокады» можно было усомниться. Уже на следующий день стало известно, что Руслан Гелаев ушел из Комсомольского. Подробности его «ухода» до сих пор остаются неизвестными. По утверждению свидетеля этих событий корреспондента «Красной Звезды» К. Ращепкина, сведения об уходе Гелаева в войска поступили весьма странным образом. Приехавший командир полка сообщил подчиненным: «Утром по ЗАСу звонила жена: по телевизору сказали, что из Комсомольского Гелаев ушел». Может показаться странным, но факт, что об отдельных действиях боевиков федеральные командиры нередко узнавали из средств массовой информации, а не от своих разведывательных органов. Создавалось впечатление, что федеральная разведка на территории Чечни поставлена крайне слабо.

С 11 марта началось более организованное наступление федеральных войск на чеченцев, засевших в Комсомольском. 20 марта бои за Комсомольское официально были объявлены завершенными. Войска сняли блокаду села, где все еще звучали одиночные выстрелы. Комсомольское находилось в развалинах: не уцелело ни одного дома. Затем была произведена его «зачистка». Было сказано об итоге тяжелых боев: сотни убитых боевиков, и три пленных, среди которых два китайца и один индус…

Лучше гор могут быть только горы…

Отсутствие ко дню президентских выборов существенных военных побед в Чечне вынудило Кремль искать другие победы. 21 марта в Москве силами МВД России была проведена операция по ликвидации «крупнейшего организованного преступного сообщества, финансировавшего чеченские бандформирования». Газета «Сегодня» от 23 марта 2000 года сообщала, что, по заявлению официальных лиц, этой деятельностью занимались несколько десятков коммерческих организаций, которые «деньги, полученные от вымогательств, мошеннических операций и другой преступной деятельности в регионах», аккумулировали на счетах трех банков: «Трасткредитбанк», «ИРС» и «Хлеб России». Оттуда часть денег поступала на зарубежные счета чеченских полевых командиров, а остальные в виде наличности – непосредственно в мятежную республику. Таким путем, по подсчетам специалистов, всего за два месяца чеченцам удалось «отмыть» около 20 млн долларов. Начались аресты, обыски и расследования.

В конце марта 2000 года в России состоялись президентские выборы, уже в первом туре которых победил В. В. Путин. В победе Владимира Владимировича никто не сомневался – административный ресурс больше не давал сбоя, как это было в момент перевыборов Б. Н. Ельцина в 1996 году.

Чеченцы отреагировали на выборы нового российского президента по-своему. 29 марта в Веденском районе в засаде была расстреляна колонна Пермского ОМОНа. 34 человека были убиты, несколько пропали без вести. И, как всегда, враг ушел безнаказанно, помощь подошла с большим опозданием, виновных найдено не было…

Менее чем через месяц после расстрела колонны пермского ОМОНа, 23 апреля 2000 года, боевики средь бела дня в очередной раз успешно провели засаду на пути движения тыловой колонны федеральных войск юго-восточнее Шали в трех километрах южнее села Сержень-Юрт. В нее попали военнослужащие из состава 51-го парашютно-десантного полка Тульской дивизии ВДВ. Пропустив бронемашины прикрытия, сепаратисты расстреляли грузовики. В результате были уничтожены бензовоз и пять автомашин с боеприпасами, погибли 15 человек, шестеро получили ранения. О потерях среди боевиков в официальной российской прессе было сказано: «Отступавшие в сторону селения Марзой-Мохк экстремисты оставили в ущелье 20 убитых. Еще 14 бандитов попали в плен». Далее федеральное командование заверило доверчивых граждан, что «выдвижение колонны было организовано с выполнением всех необходимых требований: разведкой маршрута и прикрытием наземными и воздушными средствами». Но почему десантники – это элита Российской армии – попали в засаду и понесли столь значительные потери, и на этот раз не объяснялось.

Окопная жизнь

Прошло еще три дня, и почти на том же месте, юго-восточнее Шали, в засаду попал поисковый отряд внутренних войск МВД РФ, направлявшийся на разведку противника в район входа в Веденское ущелье. Около полудня, когда боевые машины федералов миновали Сержень-Юрт и оказались тремя километрами южнее села, они «наткнулись» на отряд боевиков численностью до 60 человек. Русские приняли бой и вызвали подкрепление, но еще до его подхода были атакованы второй группой чеченцев с тыла. В итоге, по официальным данным, десять убитых российских военнослужащих, и на месте боя найдено 25 тел боевиков.

В конце апреля 2000 года были обнародованы цифры потерь федеральных войск во Второй чеченской войне. Если им верить, они составили 2181 человек убитыми и 6388 ранеными. Безусловно, людские потери федералов были значительно большими, о потерях среди боевиков и жителей Чечни не сообщалось.

Вступление Второй чеченской войны в завершающую фазу также проявилось и в поисках федеральной властью той силы или личности, которая смогла бы возглавить послевоенную республику. Как и следовало ожидать, первым претендентом на поддержку Кремля стал Беслан Гантамиров. Этому предшествовала демонстрация обиды командира чеченской милиции на федеральные власти за недостаточное внимание к заслугам его подчиненных. В ответ – личное благодарственное послание и именные командирские часы Гантамирову от Владимира Путина, а также погоны подполковника, которые лично привез строптивому чеченцу в Гудермес начальник Генерального штаба Анатолий Квашнин.

Наконец-то прилетел…

По заявлениям федеральных властей, дискредитировавший себя Аслан Масхадов в расчет не шел. Ему предстояло ответить за все происходившее в Чечне после 1996 года. Второй чеченский президент был объявлен в федеральный розыск. Но и после этого он еще долгое время продолжал оставаться на территории республики и считался ее президентом, периодически выступая с антироссийскими заявлениями. Он вел себя нагло и уверенно, тем более что еще 2 мая 2000 года его супруга Кусама, их дочь Фатима, в сопровождении небольшой свиты, через КПП таможенно-пограничного пункта 44-го погранотряда «Верхний Ларс» на двух черных «Волгах» по российским заграничным паспортам беспрепятственно покинули пределы Российской Федерации и выехали в Грузию, а оттуда в Турцию.

Боевики продолжали активно действовать. 11 мая в районе села Галашки в Сунженском районе Ингушетии попала в засаду российская колонна, состоявшая из двух грузовиков и одной БМД сопровождения. В результате – 18 человек были убиты, трое ранены и один пропал без вести.

Позже в результате расследования было выявлено, что боевики хорошо знали маршрут движения колонны и эту засаду готовили заранее. В районе ее организации были вырыты окопы. Нападение чеченцев состоялось в дневное время. Машины были подбиты из гранатометов, а затем расстреляны стрелковым оружием. Сделав свое дело, нападавшие, как обычно, безнаказанно ушли.

Федеральные власти сбились с ног в поисках виновных. Не найдя их среди чеченцев, они обвинили президента Ингушетии Руслана Аушева в плохом контроле за территорией республики. Р. Аушев, в свою очередь, заявил, что заранее предупреждал российское командование о просачивании в Ингушетию группы боевиков с целью нападения на воинские колонны, но не нашел понимания. Москва ничего не ответила Аушеву, который раздражал ее все больше. Дни ингушского президента были уже сочтены.

Я учился одновременно с Русланом Аушевым в Военной академии имени М. В. Фрунзе, куда он поступил после участия в боевых действиях в Афганистане уже Героем Советского Союза. Во время учебы он отличался скромностью, пользовался большим уважением товарищей. Только при более близком знакомстве можно было угадать в этом человеке некоторое свойственное представителям горских народов высокомерие, которое легко было перепутать с обостренным чувством собственного достоинства. Когда кто‑то упрекнул Аушева, что звание Героя Советского Союза он получил незаслуженно, после окончания Академии Руслан опять попросил направить его в Афганистан. Что бы ни говорили злые языки, но этот поступок всегда вызывал у меня уважение. И то, что Ингушетия во время президентства Р. Аушева не была втянута в чеченский конфликт, – также, безусловно, его большая заслуга.

Шло время. На военном фронте в Чечне существенных перемен не происходило, зато значительными были перемены на фронте политическом. Произошла смена командования группировки федеральных войск на Северном Кавказе. Командующим Объединенной группировкой был назначен генерал В. П. Баранов.

Главой администрации Чеченской Республики по воле Кремля в середине июня 2000 года стал бывший муфтий Чечни Ахмад-хаджи Кадыров. Он родился в 1951 году в Караганде. Позже, вернувшись в Чечню, окончил Бухарское медресе и Исламский институт в Ташкенте. Долгое время был одним из ближних сподвижников Д. Дудаева и А. Масхадова, тем, кто объявил джихад в войне с Россией. Занимал должность Верховного муфтия Чечни. В 1996 году участвовал в переговорах в Хасавюрте. Но затем, рассорившись в 1998 году с А. Масхадовым, муфтий начал свою политическую игру. 10 октября 1999 года указом А. Масхадова он был снят с поста муфтия с мотивировкой «враг чеченского народа» и приговорен к смерти.

17 ноября А. Кадыров встретился с представителями В. Путина. 12 июня 2000 года В. Путин подписал указ о назначении А. Кадырова главой временной чеченской администрации.

Ахмад Кадыров, Президент Чеченской Республики

Назначение А. Кадырова на этот пост было нелегким: дважды эта процедура откладывалась. Муфтий встретил в Чечне ожесточенное сопротивление, которое оказалось неожиданным не только для Кремля, но и для военного командования, казалось, хорошо знавшего ситуацию в зоне конфликта. Поначалу против кандидатуры А. Кадырова выступили главы районных администраций: 12 из 18 глав подписали обращение к В. В. Путину с просьбой пересмотреть решение о назначении Кадырова. Большинство из них были назначены на эти должности в 1995–1996 году при Д. Завгаеве и справедливо опасались, что с приходом к власти Кадырова начнется решительная перестановка сил во всей Чечне. Но силы были слишком неравными, и кандидатура А. Кадырова была утверждена.

После прихода к власти А. Кадырова и расстановки на местах его людей начался процесс возвращения Чечни к мирной жизни. К тому времени на территории республики проживало 320 тысяч человек, из которых 20 тысяч были русскими. Промышленность и сельское хозяйство практически были полностью разрушены, при том, что в 1991 году на территории Чечни насчитывалось 120 промышленных предприятий, производивших 6 % автомобильного бензина и дизельного топлива, 92 % авиационных масел и около 80 % парафина от объемов, выпускавшихся во всем СССР. Восстановить эту промышленность в новых условиях было крайне трудно, практически невозможно. Но на территории республики работало много мини-заводов, производивших низкокачественный бензин, который затем продавался по территории всей Российской Федерации. Куда и кому шли деньги от этих продаж – понять несложно.

Федеральным центром в республику были направлены очередные большие денежные вливания, специалисты, техника. Началась восстановительная работа на грозненских промыслах и нефтепроводах, заработали рынки, магазины, больницы, школы…

Власти явно торопились. В конце июня 2000 года было заявлено об окончании войсковой фазы антитеррористической операции. Тогда же было объявлено, что в ходе этой операции погибло, по официальным данным, 2127 российских военнослужащих и более 6 тысяч было ранено. О потерях чеченской стороны ничего не сообщалось.

Но начинать новую жизнь на руинах, в условиях массовой коррумпированности чиновников всех уровней оказалось очень трудно. На месте не хватало специалистов, а деньги, направляемые в Чечню центром, куда‑то каким‑то образом исчезали. Например, по признанию директора ФСБ Патрушева, только в 2002 году было «разбазарено» 700 млн рублей, выделенных для восстановления Чечни.

Возникли трения во взаимоотношениях между А. Кадыровым и представителями центра. Так, по настоянию Кадырова постоянно менялись премьер-министры Чечни, которые назначались Москвой. Причем чеченский президент давил, а Москва подчинялась этому давлению.

Федеральные силы безопасности постоянно работали над тем, чтобы очистить территорию Чечни от остатков незаконных вооруженных формирований, охотились за их командирами. В 20-х числах апреля 2002 года было объявлено о гибели арабского наемника Хаттаба, в первых числах мая появились сведения о гибели полевых командиров Хамида Дукуманова и Халеда абу Халека.

Благодарю за службу!

Чеченцы ответили новыми террористическими актами. 19 октября в Москве была взорвана автомашина «Таврия», в результате пострадали 17 человек. 23 октября произошло нападение боевиков на театральный центр на Дубровке. Погибли 119 заложников из числа мирных жителей.

Мир в самой Чечне также продолжался недолго. Средства массовой информации постоянно докладывали о новых террористических актах на территории мятежной республики и в ее окрестностях. Так, 27 декабря 2002 года возле дома правительства в Грозном был взорван грузовой автомобиль, загруженный взрывчаткой. Погиб 71 человек, 130 было ранено.

Но Москва продолжала работу по урегулированию обстановки в Чечне. 23 марта 2003 года там прошел референдум по проекту Конституции Чеченской Республики и выборам руководящих органов. Было объявлено, что 95 % чеченцев выразили желание остаться в составе Российской Федерации и начать обустройство мирной жизни.

Боевики на мирные инициативы земляков отвечали по-своему. 12 мая был произведен подрыв грузового автомобиля со взрывчаткой в селе Знаменское. 14 мая подорвали себя две террористки-смертницы в Илханс-юрте. В результате этих акций погибло 76 человек и было ранено 224 человека.

«Неприступный» форт начала XXI века

5 мая в Москве, во время проведения фестиваля рок-музыки, две женщины-смертницы привели в действие закрепленные на теле взрывные устройства. 13 человек погибли, еще 50 получили ранения.

5 октября 2003 года в Чечне прошли выборы президента республики. На выборах победил Ахмад Кадыров, за которого проголосовало более 80 % избирателей.

Охота на главарей чеченских боевиков продолжалась и вышла за пределы республики. 13 февраля 2004 года в столице Катара городе Дохе был убит главный финансист и идеолог чеченских террористов З. Яндарбиев. Российские средства массовой информации писали о внутренних разборках в чеченской среде. Другие говорили о наличии в этом деле «следа Москвы», и даже были задержаны лица, причастные к этому акту.

Боевики осуществляли ответные террористические акты. 9 мая 2004 года на стадионе «Динамо» в Грозном прогремел мощный взрыв. В результате этого взрыва погибли шесть человек и около 60 человек получили ранения. Среди погибших был президент Чеченской Республики А. Кадыров. Посмертно ему было присвоено звание Героя Российской Федерации с формулировкой «За мужество и героизм, проявленные при возрождении Чеченской Республики и в борьбе с терроризмом».

В связи с гибелью президента его обязанности были возложены на председателя правительства республики Сергея Абрамова. Сын покойного Рамзан Кадыров был назначен на пост первого заместителя председателя правительства Чеченской Республики.

У братских могил нет заплаканных вдов

\Новым президентом Чеченской Республики 29 августа 2004 года был провозглашен Алу Дадашевич Алханов, бывший министр внутренних дел республики, за которого проголосовали 70 % избирателей. Он родился в 1957 году в Казахстане, служил в Советской Армии. В 1983 году окончил Могилевскую школу транспортной милиции, затем высшую Ростовскую школу милиции. Находился в опозиции к Д. Дудаеву. С 1992 по 1996 год работал заместителем начальника, затем начальником Грозненского ЛУВД Северо-Кавказского управления внутренних дел. После подписания Хасавюртовских соглашений в 1996 году и вывода российских войск из Чечни до 2000 года работал начальником ЛОВД на станции Шахтная в Ростовской области. Затем вместе с федеральными войсками вернулся в Чечню и до 2003 года был начальником Грозненского ЛУВД и с этой должности назначен министром внутренних дел Чеченской Республики.

Террористические акты продолжались. 31 августа 2004 года прогремел взрыв на станции метро «Рижская» в Москве. Погибли 10 человек, многие были ранены. Взрыв произвела чеченская девушка-смертница.

1 сентября в Беслане (Северная Осетия) группа чеченских террористов напала на школу, взяв в заложники более тысячи человек, большинство из которых были детьми. По официальным данным, в составе группы боевиков насчитывалось 32 человека, командование ее осуществлял Руслан Хачбаров по кличке «Полковник».

Федеральными силами была проведена операция по освобождению захваченных заложников. Осетинский ОМОН и милиция действовали достаточно шаблонно, хотя многие милиционеры и проявили личную храбрость. В результате этой операции из числа заложников и милиционеров погиб 331 человек, террористы потеряли 32 боевика убитыми и одного захваченного в плен. Бесланская трагедия стала одним из самых печальных событий 2004 года и навсегда останется страницей ужаса в памяти народа.

27 ноября 2005 года в Чечне прошли выборы в парламент, первое заседание которого состоялось в Грозном 12 декабря. Уже через несколько дней после этого произошла встреча руководства Чечни с Президентом Российской Федерации в Москве. На этой встрече чеченской стороной было заявлено, что республика располагает всем необходимым для восстановления нормальной жизни и собственного развития. 4 марта 2006 года президент Чечни Алу Алханов подписал указ о назначении Рамзана Кадырова премьер-министром республики. Вскоре молодой Кадыров стал абсолютным лидером в Чечне. Начался новый этап истории этого многострадального края, который продолжается и поныне.

Прощание с погибшими однополчанами.

Многие века Россия проявляла повышенный интерес к Северному Кавказу и видела эту территорию в своем составе, несмотря на то что некоторые народы этого региона ориентировались совсем на другие ценности и совсем по-другому понимали сотрудничество с северным соседом. В результате этого то и дело между Москвой и территориями Северного Кавказа возникали острые противоречия, которые обычно разрешались с помощью вооруженной силы.

История показала, что Северный Кавказ слишком сложное и противоречивое место, к пониманию которого нельзя подходить с шаблонными мерками. Правители и народы этого региона по своему характеру и воспитанию сильно отличались от населявших Россию, и нередко то, что русский называл смертельным грехом, горец считал доблестью и смекалкой, а к тому, на что молились некоторые кавказские народы, русские относятся с непониманием.

Возможно, в результате этого отношения Центральной России с Северным Кавказом всегда были непростыми, требовали умелого и комплексного проведения дипломатических, экономических, идеологических и военных санкций. Зачастую военные санкции были решающими, что обусловлено географической особенностью региона, наличием в нем многих народов и культур.

Как правило, во главе антироссийских сил Северного Кавказа стояли чеченцы, которые менее других народов были склонны к компромиссу. Многовековые традиции, особый вид воспитания, религия, специфический уклад жизни сделали этот маленький народ способным активно сопротивляться российской центральной власти. И хотя истинные цели этого сопротивления были тщательно скрыты, но объявленных причин хватило для того, чтобы довести дело до войны.

Первая и Вторая чеченские войны существенно отличались друг от друга. Первая война велась исключительно для достижения определенных экономических и политических целей, вследствие чего военный аспект нередко оказывался на втором месте, а наступательные операции и бои прекращались в самом их разгаре. Во второй войне вооруженная борьба была поставлена на более высокое место и достигла поставленной цели.

В то же время военное искусство российских войск в обеих чеченских войнах имело много недостатков. Сказались слабость подготовки операций, недостаток сил и средств, действия сводными воинскими формированиями, плохая обеспеченность боевых действий. В результате этого сами боевые действия зачастую велись в медленном темпе, были шаблонными и не приводили к полному разгрому противника. Редко практиковались такие эффективные формы боевых действий, как обход, охват, полная изоляция района, окружение. В определенной мере осуществлению этих действий мешал и партизанский характер войны, к которому чеченцы перешли уже в 1995 году и который стал основным на протяжении всего их вооруженного противостояния федеральным войскам.

Войны в Чечне велись в особых условиях. Сложная местность хорошо использовалась опытным противником. Для борьбы с таким противником нужно было действовать особо. Поэтому боевый опыт, полученный в войнах на Северном Кавказе, имевших место в XIX – начале XX столетия, был бесценным. К сожалению, многие его моменты к началу новой чеченской войны были забыты. Получать новый боевой опыт приходилось ценой больших человеческих жертв и материальных затрат, а процесс формирования горного военного искусства российских войск до сих пор нельзя назвать завершенным.

Северный Кавказ и, в частности, Чеченская Республика и на сегодняшний день остаются самым неспокойным регионом на карте Российской Федерации. По-прежнему там гремят выстрелы и гибнут люди. Никто не возьмет на себя смелость точно сказать, когда этому будет положен конец.

В середине апреля 2009 года по просьбе президента Чеченской Республики Р. Кадырова были предприняты попытки отменить в Чечне режим антитеррористической операции. Чеченские власти стремились представить Чечню как благополучную мирную республику, предлагали туристические посещения ее территории. За всем этим стояли конкретные цели, в том числе и признание за аэропортом Грозного статуса международного. Чеченским руководителям нужны были широкие личные ворота в большой мир. При полном контроле над внутренними войсками республики, милицией, прокуратурой и таможней это был бы неиссякаемый источник получения новых доходов.

Но действительность была совершенно другой. Сразу же после отмены режима антитеррористической операции в Чечне произошло несколько нападений боевиков на силы и объекты законной власти в этой республике. В результате этого режим антитеррористической операции через неделю был восстановлен на территории четырех районов Чеченской Республики, а все еще раз поняли, что до желаемого мира еще очень далеко.

Долгожданный мир так и не наступил, и когда он наступит – неизвестно. На территории России подрастает поколение, для которого слово «Чечня» ассоциируется со словом «война» и которое с опаской смотрит на юг. В самой Чечне подрастают мальчишки, отцы которых погибли в боях с федеральными войсками. Кто найдет слова, способные примирить этих людей и выкорчевать память, – неизвестно. Но ясно одно – такие слова должны быть найдены, если только заботы о целостности и дальнейшем развитии Российской Федерации не пустые слова.

Вернулся!!!