О природе вещей
Для тех, кто не слышал: беда у нас с экологией. И не только у нас. Здесь проблемы от бедности, там — от богатства: чем лучше живет человек, тем больше отходов он оставляет. Дышать уже нечем. Некоторые продвинутые граждане нашли выход — построили отдельно взятую экологически чистую квартиру, свободную от всяческого мусора. И дышат там полной грудью. Таких все больше.Скажи дизайну «нет»
Об экостиле заговорили тогда, когда пришло время заносить в Красную книгу не каких-то отдельных птичек или рыбок, а всю природу целиком. К ней сразу стали очень внимательны. Каждый листочек, цветочек, травинка и песчинка — все важно и красиво. Дизайн, который создала природа, совершенен, прочий — от лукавого. Что может быть выразительнее игры линий на спиле доски, естественного узора камня, неровной нити, сотканной в рогожку, глины, слепленной в безыскусный горшок? Что может быть богаче красок натуры, даже если в палитре преобладают шестимесячный снег и демисезонная грязь? У них ведь тоже масса оттенков, если присмотреться.
Это в сущности и есть перечисление внешних признаков стиля. Откровенно натуральные материалы, теплая комфортная палитра земельных цветов, простая уютная мебель из беззащитного дерева, ковано-плетеные и керамические аксессуары, грубовато-льняной текстиль, джутовые ковровые покрытия — изысканная простота.
Простота лучше воровства. Покупая новую мебель лишь потому, что это модно, и отправляя на помойку устаревшую технику ради суперсовременной, мы крадем у природы и у себя, любимых. «Экология — вопрос долговечности вещи», — заметил знаменитый дизайнер Филипп Старк. Он, как известно, слыша слово «дизайн», хватается за пистолет. Его стезя — no design, создание дружественных человеку и природе вещей, не агрессивных, романтичных и ненадоедающих. А его профессия, как он считает, сродни психиатрии — наводить порядок в подсознании. Глубоко копает, в общем.
Честная бедность для богатых
«Подсознание действительно нормализуется», — уверяет самый экологичный из московских архитекторов Эдуард Забуга. Он это заметил по своим клиентам. Во-первых, они становятся спокойнее: природный интерьер способствует релаксации. Во-вторых, будто бы становятся доброжелательнее. Сначала начинают замечать необыкновенную красоту самых обыкновенных вещей, а потом обращают внимание на тех, кто эти вещи сделал, рабочих то есть, что заказчикам обычно не свойственно. Просто фэн шуй какой-то!
В квартирах, которые проектирует Забуга, просторно и светло. Здесь мало мебели (та, что есть, часто произведена фабрикой «Забуга-Мебель»), лишние вещи прячутся в незаметных глазу хранилищах — нишах, шкафах, подиумах. Все придумано удобно и функционально.
Экологически чистый интерьер — кологически честный: тут нет материалов и предметов, которые чем-то притворяются (пластик — камнем, шпон — массивом, новодел — антиквариатом). А телевизор или компьютер не надо стыдливо скрывать за дверцами какого-нибудь старинного шкафа, они нормально сосуществуют в одной комнате. Забуга даже настаивает на том, чтобы прошлое, настоящее и будущее (представленное техникой) жили вместе, — в природе так обычно и бывает.
К тому же хозяевам остается довольно обширное поле для творчества. Владельцам разрешено:
- менять планировку (обычно много сдвижных перегородок и дверей),
- переставлять мебель (чтобы не надоела — ведь пользоваться ею придется долго),
- насыщать дом самыми разнообразными предметами (главное, чтобы они были выбраны с любовью).
Между прочим, не все архитекторы идут на такие жертвы. Есть диктаторы, требующие от заказчиков сохранять первоначальное убранство квартиры до малейших деталей. Большинство не столь радикальны, но соглашаются со знаменитым русским зодчим Жолтовским, который с досадой сказал о своих клиентах: «Я им такой дом построил, а они взяли и вселились». Архитекторы-экологисты не только nature-, но и client-friendly, поэтому опытов на живых существах не ставят.
На первый взгляд стиль бедноват. Тем более что в прежние времена такого рода интерьеры проходили под рубрикой «квартира для молодой семьи». Поживут, мол, добра наживут, будут как люди. Кстати, существует симпатичный недорогой вариант экостиля для молодых или не склонных роскошествовать. Но за границей. Здесь аналогов английской Habitat или шведской IKEA пока нет.
Так что, по словам Забуги, позволить себе экологический интерьер может только тот, кто достаточно богат, чтобы платить за пустоту. Это не только про духовное богатство. Это про банковский счет. Мебель и домашние аксессуары в экологическом стиле встречаются у нас преимущественно в дорогих магазинах, где представлена продукция знаменитых дизайнерских фирм.
Скромное обаяние натуральности
На мебельных подиумах Кельна и Милана в этом году преобладали белые, серые и бежевые холщовые одежды диванов, очень светлое или очень темное дерево (в нынешнем сезоне особенно популярны отбеленный тополь и коричневое венге с его красивой текстурой), пупырчатая и морщинистая кожа, плетение из всего, что можно сплести. Формы аскетичные, кого ни возьми: Ligne Roset, Tisettanta, Matteograssi, Bellato, Cappellini etc. Все это уже можно заказать в Москве.
Самая классная сантехника — из дерева (Agape, Boffi), дополненная плетеными шкафчиками (Villeroy & Boch). Самое отвязное постельное белье — в экологическом стиле (Missoni, Carre blanc, Flou и др.). Самая модная посуда — тоже.
Фирма Villeroy & Boch недавно потрясла публику. Ее руководство заявило, что прекращает производить… фарфор. Теперь она производит стиль жизни: все для дома — от мебели до последней чайной ложки. Угадайте, каков этот стиль. Правильно — кологический.
Конечно, парадно-классические или роскошно-авангардные фарфоровые серии никуда не делись, но они — для торжественных случаев и для особых ценителей. Для всех и в будни (которые становятся немножко праздничнее) — трогательно простые формы новой программы Switch Coffee-House. Зеленоватое стекло, белая керамика, плетеные фруктовницы и деревянные стойки для специй (серия Bistro), ненавязчивые рисунки — птички, цветочки, сельские домики (коллекция Jardin d`Alsace), очевидная рукотворность (орнаменты Twist Lucca, салфетки в мережках и ришелье). Есть в этих предметах неизъяснимое обаяние солнечного утра в деревне или маленьком провинциальном городке, где люди спокойны, доброжелательны и здороваются даже с незнакомыми.
И, кстати, позолоту изысканного сервиза Ivoire, по мысли дизайнеров Villeroy & Boch, лучше всего дополняет простое льняное полотно скатерти. Этого требует материал: даже самый тонкий фарфор когда-то был глиной.
В конце концов мы возвращаемся к природе: земле, воде, дереву, глине, камню. Возвращаемся к основам.