# Из истории российского евроремонта

Одна только мысль о предстоящем ремонте способна повергнуть вас в шок? Верим, сами через это проходили и теперь готовы поделиться опытом. Как выбрать подрядчика? Как контролировать качество проводимых работ? Как избежать перерасхода сметы?

В начале 90-х годов в нашей стране наступила эра евроремонта. На отечественный рынок хлынули импортные товары, сантехника, отделочные материалы, а вместе с ними и информация о мировых технологиях в области ремонта. У значительной части граждан появилась наконец возможность начать оформлять свои дома на уровне европейских стандартов. Правда, поначалу возможности потребителя были не столь шикарны, как сейчас, но даже самая дешевая китайская и турецкая продукция выгодно отличалась от традиционно неказистых изделий отечественных предприятий. Интерьеры отремонтированных квартир тоже оставляли желать лучшего. Это был либо слегка улучшенный советский вариант, либо копия офисов и недорогих европейских гостиниц. Но процесс, как говорится, пошел. И по мере того как росло число состоятельных граждан, уровень доходов которых приближался к среднеевропейскому, в России начал формироваться совершенно новый вид бизнеса. Появились отдельные специалисты, а затем и фирмы, которые брались выполнить ремонт квартир в соответствии с европейскими стандартами, а в лексикон россиян с этого момента вошло емкое, звучное и всем понятное слово «евроремонт»…

Для человека, который собрался делать ремонт, выбрать ответственного и добросовестного исполнителя — задача все еще не из легких. За десять лет приставка «евро» к слову ремонт не стала пока синонимом качества.

Использование современнейших, порой весьма дорогих материалов, необходимость применения новых технологий и совсем другие, значительно более высокие требования к качеству работ диктовали и совсем иные подходы к дисциплине и организации труда, поэтому отделочников «со строек социализма» поначалу старались не привлекать. «Советское» отношение к работе, въевшееся в плоть и кровь этих специалистов, было неистребимо. Не помогали ни страх увольнения, ни высокая зарплата. Дефицита же рабочей силы в те годы не наблюдалось: на этот рынок пришли мастера из элитных СМУ (например, треста «Мосреставрация»), рабочие и инженеры из закрывающихся НИИ, имеющие «технические» мозги и богатый опыт шабашки и стройотрядов.

Наличная форма расчета, все еще практикующаяся и сегодня, позволяла с легкостью избегать налогов, а значит, любому подрядчику можно было обходиться без громоздкого бюрократического аппарата, содержание которого существенно влияло на цену. Минимальные накладные расходы позволяли такого рода фирмам выплачивать своим мастерам от 70 до 80% от оплаченной заказчиком стоимости работ. Высокие заработки ($600-1000 в месяц) стали хорошим стимулом для привлечения добросовестных специалистов. Большинство ремонтных фирм в этот период занималось фактически обычным посредничеством — поиском клиентов, которых они затем передавали мастерам или целым бригадам, зачастую даже не числившимся в штате этой конторы. Бригада, получив заказ, уже самостоятельно договаривалась с хозяином квартиры об условиях работы, сроках, форме и размерах оплаты. Фирме отчислялся ее небольшой процент, и ответственности за дальнейшее она уже не несла…

Но это была лишь одна небольшая проблема среди множества других, практически неизбежных в период становления рынка. Существовавшая до той поры нормативная база (ГОСТы и СНиПы) в новых условиях казалась в значительной мере устаревшей. Да и государство, занятое другими проблемами, фактически устранилось от какого бы то ни было контроля за процессами в этой сфере. В результате каждый, от мастера до самого заказчика, творил все что хотел. Конечно, законы рынка постепенно делали свое дело – высокие заработки стимулировали рост профессионального мастерства, и это вселяло надежду на то, что в кратчайшие сроки будет накоплен опыт применения новых технологий ремонта.

Однако в середине 90-х ситуация изменилась. Подрядчик, неудовлетворенный ролью посредника и скромным процентом, обратил свой взор на гастарбайтеров, которые именно в это время стали появляться в России. Поначалу это были действительно специалисты, в частности профессиональные отделочники. Их профессиональные навыки и желание работать пришлись как нельзя кстати, но было их очень немного и они быстро растворились среди аборигенов. К тому же очень скоро начался массовый приток дешевой рабочей силы из стран СНГ.

Среди этой массы мигрантов специалистов было уже не так много. Все остальные, имея опыт разве что переклеивания обоев в собственной квартире, тем не менее брались выполнять любую работу за сколь угодно низкую плату, поскольку она в любом случае значительно превышала их заработок на родине. Использование такой рабсилы сулило работодателям сверхприбыли. И мало кто устоял перед таким искушением. А клиентов, привыкших к ненавязчивому советскому сервису, легко можно было обвести вокруг пальца. В итоге спрос на квалифицированных рабочих стал падать. Фирмы вместо прежних 70–80% платили своим, российским, мастерам все меньше и меньше.

В результате в ремонтных конторах началась небывалая текучка персонала. Уходили и старые кадры, и, после одного-двух ремонтов, гастарбайтеры, поскольку обещанные заработки отсутствовали. А через пару лет они уже появлялись на рынке «частных рекламных объявлений», но уже как руководители ремонтных бригад, составленных из земляков и родственников. Качество работ в этот период упало до самого низкого уровня. Из-за халтурно поставленной сантехники затапливались целые подъезды. Установка электрических розеток в ванных комнатах проводилась без применения защитных устройств. Рискованные и опасные перепланировки серьезно ослабляли несущие конструкции дома. Приезжие «мастера» зачастую жили в ремонтируемых квартирах, что нередко приводило к пожарам и взрывам. Стоимость ремонтных услуг в то время определялась уже в значительной мере не качеством работы, а кошельком клиента и умением руководства фирмы получить хотя бы часть оговоренной суммы. Главное – сделать это раньше, чем клиент начнет что либо понимать. Практически любая фирма, даже в условиях скандала, умудрялась получить некоторую прибыль. Когда заказчик начинал возражать против такого «результата» ремонта, можно было и «уступить» ему процентов двадцать от оговоренной ранее суммы, пожертвовав заработком рабочих. Ремонтный рынок в те годы напоминал непаханое поле, где даже самый неквалифицированный подрядчик, проваливающий один заказ за другим, мог спокойно существовать, поскольку всегда мог найти для себя новую жертву.

Ну, а куда же делись прежние, квалифицированные кадры? Кто-то организовал свою фирму, успешно эксплуатируя тех же приезжих, но большинство осело на рынке «частных объявлений». И в короткий период (длился он с 1995 по 1998 год) можно было с помощью частного мастера без проблем и довольно дешево сделать хороший ремонт квартиры. Доход такого мастера в те годы в два-три раза превышал заработок в средней фирме, что быстро сделало привлекательным для гастарбайтеров и этот рынок ремонтных услуг. Туда же направились и прорабы из тех фирм, которые, быстро освоив терминологию и финансовую сторону дела после всего одного-двух ремонтов, начинали работать самостоятельно, организовывая небольшие бригады.

Столь широкие возможности российского рынка оценили не только жители бывших союзных республик. Огромный спрос на импортные отделочные материалы привел к появлению у нас и западных фирм. Многие из них, такие как КВЕ, VЕКА, «ТИГИ KNAUF», собирались обосноваться здесь всерьез и надолго. Довольно скоро в России появились заводы по производству гипсокартона (ГКЛ) и оконного профиля. Наши ремонтники получили не только новый продукт, но и отлаженные технологии, обучение которым проводилось в специально созданных центрах. Пример с «ТИГИ KNAUF» весьмапоказателен. Похожий материал, называемый у нас сухой штукатуркой, существовал и использовался в нашей стране довольно давно. Ценность предложенного фирмой состояла не только в улучшении качества материала, но и в наличии комплексной системы для возведения перегородок, арок и подвесных потолков. В одном месте можно было заказать разные типы металлического профиля для каркаса, системы креплений, клеевые смеси, шпаклевки для обработки поверхности и, что немаловажно, получить информацию о том, где и как это все применять. В результате гипсокартон быстро вытеснил ДСП и дерево, используемые ранее при строительстве легких каркасных перегородок, что повысило также и пожарную безопасность наших квартир.

Таким образом, появление на отечественном строительном рынке западных фирм сыграло свою положительную роль. Правда, полученные западные технологии создали у руководителей российских фирм новую иллюзию: они решили, что с этими технологиями добиться хорошего качества ремонта можно и без наличия высококвалифицированной, а, следовательно, и высокооплачиваемой рабочей силы.

Возможно, что даже такой, в общем-то, порочный подход к делу мог дать некоторые результаты (хотя в ремонте от квалификации непосредственного исполнителя зависит гораздо больше, чем при поточном, серийном, производстве, где в массовом порядке используется дешевая рабочая сила), если бы не наше излишне «творческое» отношение к заимствованным технологиям. Ради снижения цены многие из них значительно упрощались. Например, положительный эффект от новых окон, как утверждают специалисты, на 50 или даже 70% зависит от их правильной установки. В новых ГОСТах, разработанных, кстати, при участии фирмы КВЕ, даны четкие рекомендации по заделке шва между окном и стеной. С правильным устройством изнутри непрерывного контура, обеспечивающего влагоизоляцию, можно познакомиться и на сайте фирмы VЕКА. Однако большинство фирм при установке стеклопакетов по-прежнему ограничивается лишь заполнением шва монтажной пеной. Более того, в договорах, которые заключаются между потребителем и фирмой, устанавливающей окно, теплоизоляционные характеристики блока даже не упоминаются. А ведь это все равно, что купить машину, не удосужившись поинтересоваться, какова мощность ее двигателя.

Нечто похожее происходит и с гипсокартоном. Влагостойкий ГКЛ можно использовать для выравнивания стен и потолков, а также для строительства перегородок в помещениях с повышенной влажностью. Но некоторые наши «мастера» считают, что в санузле и на кухне можно крепить листы на деревянный каркас вместо рекомендованного фирмой стального оцинкованного профиля. Просто с деревом им привычнее и удобнее работать. Между тем во влажной среде такой каркас обязательно поведет, пришитые к нему листы гипсокартона деформируются, на потолке появятся трещины или складки, и не исключено, что потрескается плитка.

Серьезным испытанием для ремонтного рынка стали события августа 1998 года. Если до дефолта спрос превышал предложение, и высокие доходы какой-то части населения в определенной мере поддерживали и высокие цены на ремонт, то после «черного» августа цены упали более чем в три раза. И даже сегодня, спустя шесть лет, они все еще не дотягивают до прежнего уровня. Объясняется это не только снижением уровня доходов богатых людей, но и тем, что потребителями ремонтных услуг стали и другие, менее обеспеченные слои населения.

В этой ситуации выжили те, кто смог предложить более или менее приличную работу по довольно низким ценам. В выигрышном положении оказались опять же иностранные рабочие. За прошедшие годы они кое-чему научились, а дефолт только укрепил их доминирующее положение на ремонтном рынке. После августа 1998 года ремонтники впервые почувствовали, что такое жесткая рыночная конкуренция. В 1999 году спрос на их услуги был так низок, что даже крупные фирмы, бравшиеся прежде только за очень дорогие проекты, не брезговали и мелкими заказами.

Так, рынок все расставил на свои места: «частники» стали обслуживать только недорогой ремонт, смета которого редко превышает $10 000, а сократившиеся доходы вынудили некоторых из них опять вернуться под крыло той или иной фирмы. Таковы особенности развития ремонтного бизнеса в России в первые десять – двенадцать лет его рыночного существования. И хотя в сфере двусторонних отношений «клиент – мастер» до уровня мировых стандартов еще очень и очень далеко, определенный прогресс, пусть и небольшой, налицо. В частности, наличная форма оплаты постепенно вытесняется безналичной, по крайней мере в сфере элитных ремонтов. Заказчик сегоднягораздо больше внимания обращает на договор, в котором прописаны права сторон, обязанности и гарантии подрядчика. Большинство фирм теперь предоставляют заказчику смету расходов, календарный план и прочую документацию, что должно убедить клиента в солидности и надежности подрядчика. На бумаге и впрямь все всегда выглядит как нельзя лучше, но в жизни «оврагов» меньше пока не стало. И опять же в любом документе, как бы искусно в нем ни пытались скрыть правду, всегда можно обнаружить следы или признаки истинного положения вещей. Впрочем, это тема отдельного разговора.

Есть определенные сдвиги и в качестве. Возьмем ту же перепланировку. Хотя эти работы и проводятся порой со значительными нарушениями существующего законодательства (к комнатам присоединяют балконы и лоджии, санузлы переносят и размещают над жилой зоной), мастера, осуществляющие эти работы, действуют сегодня более осмотрительно. Они стараются не трогать несущие элементы конструкций дома, под санузлами в большинстве случаев делают гидроизоляцию пола, устанавливают розетки и выключатели в ванныхкомнатах только с устройствами защитного отключения (УЗО). Приходит понемногу и осознание того, что важен не только размер прибыли, но и репутация фирмы. А она во многом зависит от непосредственных исполнителей – инженеров, дизайнеров и рабочих. И еще одна тенденция: жесткая конкуренция заставляет хозяев ремонтных фирм тратить деньги на обучение персонала и новейший инструмент.

Как бы то ни было, но следует смотреть правде в глаза: для человека, который собрался делать ремонт, выбрать ответственного и добросовестного исполнителя – задача все еще не из легких. За десять лет приставка «евро» к слову ремонт не стала пока синонимом качества. В большей степени она символизирует лишь европейскую цену этих услуг.

вверх